Глава 10

~°•10•°~

«Tauese Tofa - Dress up»

Кто та девушка с которой Иен якобы разговаривал? Неужели ему тоже бывают «ведения», как и мне.

— Что ты здесь делаешь? — грубо поднимаясь с земли, парень заставляет меня вздрогнуть, а колени начали дрожать.

— Я лишь пошла за тобой.

— Объясни мне, Молли, почему я не могу выкинуть тебя из своей голове с тех пор как ты чуть ли не попала мне под колёса?

— Не знаю, может потому что я тебе кого-то напоминаю?

— Вот именно. — шепчет про себя и возвращается к земле. Я сажусь возле него, пытаясь начать разговор, ведь как-то не хочется сидеть в полной тишине в этом жутком месте. Конечно моё доверие к Иену – это как кусок сырого мяса, который человек пытается сожрать, но боится глистов.

— Знаешь, в этом мы похожи. Я тоже смотрю на тебя и вспоминаю своего парня.

— Поверь, принцесса, в наших историях нет ничего общего. Моя девушка как и ее отец пустила себе пулю в лоб, не подумав обо мне и своей матери, у которой больное сердце. А твой дружок умер, потому что за рулем не был опытным.

— Не смей так говорить, иначе я вырву тебе язык. — моя угроза его смешит.

— Он умер, Молли, она умерла. Люди умирают и это нормально. Нужно уметь отпускать людей, потому что рано или поздно они все равно уйдут, оставив раны на душе и сердце, отпучатав свою собственность.

Его мысли абстрактны. В них как в искусстве этого жанра можно видеть то, что хочешь. Он ложится на траву заведя руки за голову, его взгляд был встремлён к небу. Там где маленькие огни рисовали рисунки. Показывав малую и большую Медведицу. Я решила тоже лечь на траву. И что-то мокрое касается ткани моей толстовки. Я чувствую как толстовка пропитываиться будущей утренней росой.

— Звезда упала, — сообщает мне шатен — загадай желание, Молли. Потому что мечты это все что у нас с тобой осталось от любимых людей. И грёбаные воспоминания, которые не собираются выпускать нас изо объятий.

Я смотрю в глаза Иена и не вижу то, что видела в голубых глазах Блэйка. Когда я смотрела в глаза Блэйка, я видела его обнаженную душу, а не своё отражение. Но в глазах Блэйка не была таких картин как в Иена. В глазах парня находящегося со мной, я вижу как маленький мальчик пытается собрать разбитое стекло и превратить его в дерево, а лучше в камень.

Именно это, я делала пять лет. Внутри меня маленькая девочка собирала осколки моего сердца пыталась склеить их заново, и превратить его в лёд или каменные стены.

— Когда она умерла?

— Кто?

— Твоя девушка.

Мы оба смотрим в небо лёжа на траве.

— В прошлом году осенью. Она застрелилась на моих глазах.

Мне жаль, но я не могу этого сказать поскольку по своему опыту знаю, что в такой ситуации жалость только усугубляет момент.

— Что ты чувствовал когда видел все это?

— Было такое чувство, будто та пуля была не ей в лоб, а мне в сердце. Я чувствовал пустоту и меня вырвало кровью потому что мой желудок меня подвёл. В тот день я был с друзьями в баре, и мы жутко нажрались. А когда я приехал к ней пьяным,  она обнимала мертвое тело своей младшей сестры и умоляла меня слезами оставить её одну. А я так и сделал, думал, что ей нужно остыть, но со временем решил проверить как она, и застал картину которая даже сейчас перед глазами. Она стоит напуганная с пистолетом у руках, а ствол направила на висок. Её трясло не по детски и это было видно невооружённым глазом, было видно её страх. Не знаю, зачем я тебе это рассказываю, но я рад, что хоть кому-то об этом рассказал.

— А ты говорил, что её отец тоже застрелился.

— Да, насколько мне известно, её отец был полицейским и один раз не выбержав психопата, который убил пол города, он заперся у себя в кабине в участке и выстрелил себе в голову из служебного пистолета.

Он это рассказывал так, словно скажу малышу на ночь.

— А у тебя, что?

— Что?

— Как он погиб? Мне ведь тоже интересно.

— Ну как. Его один плохой знакомый изнасиловал меня, а Блэйк спас, после того он отвёз меня испуганную домой, а сам поехал по каким-то неотложным делам, но потом мне позвонили и сказали, что он мертв.

— И что ты почувствовала?

— Пустоту. И огромный груз, который с каждым днём все тяжелее и тяжелее.  

Вспоминая тот день, нет ничего хуже. Звонок из полиции о ДТП, в голове проигрывался вновь и вновь.

— В нашей жизни все не так как нам нужно. Поэтому нам, обычным людишкам, нужно смириться, что боль часть нашей жизни.

Опять же с его слова я согласна, но не полностью.

— Вы с Мэри похожи, даже очень. — вдруг говорит он.

— Мэри... так звали её?

— Да, Мэри Дорн. У нее были такие же как у тебя белокурые волосы и такие же глаза в которых я видел целый океан.

Странно, что он говорит об этом мне. Я думала, что это его душа говорила за него, но почему она говорила со мной? А может она думает, что рядом с ней, Мэри, а не я.

— Я хочу умереть... — почему-то я произнесла мысли вслух, и парень устремил испуганный взгляд на меня. В его глазах действительно я видела страх. Может этого я и хотела?

— Почему? К чему такие стрёмные желания?

— Я не могу найти причину моего желания умереть и это больше всего раздражает.

— Ты чёкнутая! И я снова убеждаюсь, что ты на неё похожа. Знаешь, что самое стрёмное в ситуации с моей бывшей, то что она после кончины отца пыталась покончить собой, с помощью подвешивания, а я не обратил на это внимание и даже подумать не мог что она ещё так сумасшедшая суку.

— Как ты можешь так говорить, она ведь твоя девушка. Ты любил ее в конце концов.

— Бывшая — поправляет меня он — Она эгоистка. Она не подумала какого будет мне, если она умрёт. Она не подумала о больной матери, которая сначала потеряла мужа, потом младшую дочь, и в итоге своей смертью она пробила желание умереть даже у бедной женщины, которой просто не повезло с семьёй суицидников.

— А как по мне она сильный человек. Потому что, суицид – это не слабость, а огромная сила духа.

— Бред рябой кобылы — прокомментировал мои слова Иен.

— Это не бред, а правда.

Эти слова он проигнорировал.

Вернувшись домой, я чувствовала, что что-то со мной не так. Вдруг стены моей комнаты, которые были для меня спасением, стали пропитаны тяжестью. Мне тяжело дышать в комнате, в которой я пряталась от плохих людей, оставаясь наедине со своими мыслями. Хотелось воды, но я себе не позволяла сделать глоток, потому что я хотела задохнуться. Мои лёгкие просили сжалиться над ними, а горло отдавало болью. Но вместо того, чтобы выйти на улицу и начать глубоко дышать свежим воздухом, я просто упала на кровать в форме звёзды. Я ждала этого... Я ждала смерти, целых пять лет, а покончить собой никак не могла решиться. Жадно глотая сухой воздух, я представляла его, но видела мертвого. Всего в крови. Почему-то я увидела настоящее, то что, эта комната, вся комната, стала для меня тюрьмой, на пять лет заточения. А весь мир в котором я жила эти пять лет – иллюзия. Наш мир, это всего лишь голограмма, а наша жизнь, это игра в которой нет шанса выиграть.

— Вытащите меня... Вытащите меня отсюда. — начала шептать про себя. Нет, Молли, ещё рано. Я своей смертью хочу принести огромную боль маме. Хочу ей таким образом преподать урок.

Я хочу его увидеть. И я знаю способ, на часах всего лишь начало одиннадцатого и у меня есть время. Быстро поднявшись с кровати, мысленно наплевав на задышку, подошла к шкафу и вытащила милое чёрное платьице. Я редко ношу платья, но это платье очень нравилось на мне, видеть ему. Вдруг я увидела силуэт. Его силуэт, но на этот раз страх не бронзил моё тело, а я просто пошла ему на встречу и прошла словно сквозь привидение, оставляя от него расплывчистый туман. Я хочу его видеть, но этого мало. Мне этого мало, нужно большее. Намного большая иллюзия.