Глава 16 Вспышки

Я думала, с меня содрали кожу.Оказалось, всего лишь открыли глаза.

Карл Романович Лобневский основал Научно-исследовательский институт нейробиологии и нейропсихологии, собрал вместе первых известных дрим-сталкеров и вложил в Контору всю свою душу. А когда её стало недостаточно, создал Ангелину. Это была стройная, невысокая блондинка лет двадцати, с длинной косой, волочившейся за ней по полу, как хвост. Ангелина носила короткий белый халатик поверх голубого свитера и черных брюк. Ангелина морщилась от запаха сигарет, надевала аккуратные очки, чтобы прочесть очередной научный доклад, и все время смахивала непослушную челку. Ангелина всем улыбалась, помогала советами и делами. Ангелина заваривала самый вкусный на свете зеленый чай. Ангелина опубликовала несколько исследований, углубивших понятие дрим-сталкинга, сформировала основные Принципы сновидений. Ангелина сочинила девять сюит.

Но. Ангелины. Никогда. Не существовало.

Диссоциативное расстройство идентичности – кажется, так называют это врачи. Когда личность раскалывается на несколько частей, связанных друг с другом только телом. Считается, это такой защитный механизм психики – дробить ужасные моменты на части, позволяя каждой из личностей переживать свою долю. Но я знаю - это происходит не только из-за травм. Иногда дрим-сталкер создает себе особенного спрайта, которого наделяет интеллектом и настоящими эмоциями. Обычно это все-таки очень слабые модели человека, но абсолютно необходимые в некоторых экспериментах.

Ангелина была другой. В нее Карл Романович вложил самого себя, создав еще одну дочку. Идеальную. Удобную. Несуществующую. Его диссоциация оказалась крайне полезной Конторе, не только как предмет исследований, но и как еще один доктор наук с во всех смыслах светлой головой. Об Ангелине знали немногие, все ее работы выходили под именем Лобневского. Карл Романович души в ней не чаял, с годами все больше погружаясь в собственные сны, оставаясь на глубине. А потом пришел Альцгеймер – и Ангелина приняла на себя первый удар. Она начала забывать.

Сначала были незначительные мелочи: куда положили пачку свежих листов бумаги, пьет Карл чай с молоком или без. Потом из снов, созданных совместно с ней, стали пропадать предметы, спрайты, куски пространства. Карл понимал, что происходит, но не хотел признавать реальность. Он все сужал и сужал рамки миров, по которым они с Ангелиной путешествовали, пока не осталась одна-единственная башня. Там и доживали последние дни «отец» и «дочь». А в реальности профессора Лобневского, совершенно утратившего разум, поместили в клинику для душевнобольных.

***

Я стояла в доме одна. Макс исчез, растворился, сбросив с себя капюшон.

Нет.

Макс вернулся туда, где жил уже очень давно. В мою голову.

Я закричала, протяжно, до хрипоты. Собственный голос эхом отдавался внутри, распугивая мысли. Двигаться стало совсем тяжело - от шока и страха меня совершенно парализовало, в животе туго свернулся ледяной железный узел. В коридоре стоял стенной шкаф, дверь которого представляла собой большое, в мой рост, зеркало. Вытащив телефон из кармана джинсов, я поплелась вперед.

Моя память. Пробелы в ней – вот, что нужно восстановить. Тогда картинка соберется. И, может... Включив камеру, я навела смартфон на отражение и нажала кнопку.

Вспышка.

***

- Ты подтверждаешь, что выстрелила в спину три раза? Лампа светит в лицо так ярко, что невозможно рассмотреть лицо допрашивающего. Конечно, я знаю его по имени, но теперь, спустя одиннадцать лет, остался лишь невнятный черный силуэт. - Ты подтвер... - Да! – кричу в лицо. - Да! Доволен? Силуэт откидывается в кресле и закуривает. Я смотрю, но свет лампы мешает, лезет в глаза и... «Здесь не осталось людей, которым я смогу довериться». - Зачем ты это сделала? - Он собирался прыгнуть. - И? Молчу. Неужели так сложно понять? - Почему ты выстрелила? - Я не могла позволить ему совершить самоубийство. Мужчина по ту сторону света удовлетворенно хмыкнул. Надо полагать, он считал в моих словах какой-то свой смысл. - Значит, ты не пожелала подарить предателю безболезненную смерть? Я согласно мотаю головой. Думай, что хочешь. Ты – лишь тень по ту сторону прожектора. Никто больше не влезет в душу, чтобы все сломать. - Хорошо, - силуэт потер руку об руку. - Институту нужны такие люди, как ты, Света. Да. Вам, уродам с чистыми руками, всегда будут нужны такие, как я. Цепные псы. Скажи «фас» - и я наброшусь, не разбираясь, кому причинить боль. - С сегодняшнего дня ты на испытательном сроке в должности старшего научного сотрудника. Будешь разбираться с культами снов, готовить... «Убийц». -... следующее поколение Кошмаров. Займешь место Сергея. Что скажешь? Усмехнувшись, я качаю головой из стороны в сторону. - Извините, но прямо сейчас... Не могу. Как вы не понимаете? Мужчина замирает на пару секунд. Он не может осознать, что мне плохо от убийства собственного учителя и единственного друга. - А... Разумеется. Я поторопился, извини. Конечно, тебе дадут небольшой отпуск.

Я смотрю на отвратительный силуэт, залитый неестественным светом, и молчу. Именно тогда ко мне впервые приходит идея.

***

Черная слеза потекшей туши медленно ползла по щеке. Телефон в руке дрожал, но я упрямо смотрела. Недостаточно. Этого недостаточно. Нужно вспомнить ещё!

Вспышка.

***

Мне нужен был друг. Хотя бы товарищ, способный выслушать. С Семеном мы еще не общались, с Кристиной вообще не были знакомы. Кошмаров, кроме меня, в Конторе не осталось – нас всегда мало, а тогда, во времена прохладного отношения государства к невнятным исследованиям, залитые кровью руки еще и не окупались. Не с кем было даже обсудить собственные мысли. И я создала Его. У этого спрайта не было ни лица, ни имени. Выглядел «друг» просто и незамысловато – тощая черная фигура в капюшоне. Он просто приходил ко мне и садился рядом. Поначалу даже ничего не говорил. А я – говорила, постоянно говорила. Рассказывала, как тяжело быть одной, воспроизводила обстоятельства убийств, просто плакала. А мой «друг» молча сидел рядом, почти без движения.

***

Свет гаснет, и я снова вижу собственное отражение. Странно, но это только помогает вспоминать.

Со временем стало легче. Появились первые двое «Альфовцев», я познакомилась с будущим мужем, потом столкнулась по работе с Семеном. Жизнь вынырнула из черно-белого спектра, и я звала «друга» лишь по привычке, на поболтать, а потом и вовсе перестала воскрешать в памяти его образ. «Все же было хорошо. Ты ушел. Почему вернулся? Когда?» Поднимаю телефон над головой, нажимаю на сенсор.

Вспышка.

***

Это случилось после дела Крылатых. Меня тогда ударили головой. И Макс пробудился. Но где? Почему я не почувствовала этого, почему он проявился только в последний месяц? - Я знаю, ты меня слышишь! Крутанувшись вокруг своей оси, я уставилась в зеркало, надеясь... На что? Разглядеть там кого? Саму себя? - Ты здесь. Вылезай, трусливая тварь! Макс не отзывался. Я снова навела телефон на себя.

Вспышка.

***

Когда Макс открыл глаза, его встретили грязно-серое небо, грязно-коричневая земля и Крылатые. Потеряв сознание, я невольно, случайно, неосознанно слилась с общим подсознанием секты. А потом, придя в себя, вернулась. Но не вся. А Крылатые, ожидавшие в своем мирке какого-нибудь знамения, приняли застрявшего там Макса за подобие Спасителя. Мир секты, их сон, держался на вере, и эта же вера наделила воришку снов сверхъестественными способностями. Он стал единственным из Крылатых, способным пользоваться сновидением, как захочется. Макс исследовал границы мира, постепенно осознавая его иллюзорность. Он взлетал высоко – и оказывался в гнетущей темноте, ведь Крылатые не могли сделать небо бесконечным. Он закапывался под землю – и там тоже ждала тьма. А пятеро сектантов пропадали порою, потому что им нужно было жить «на земле». И воришка снов понял самое главное: все вокруг нереально.

А потом он вырвался. И, оказавшись здесь, в реальности, не изменил отношения к действительности.

Или понял, прочувствовав на примере, единственно верную правду?

Так или иначе, но Крылатых Макс не оставил, а умело использовал в своих целях, ведя меня и расследование по ложному пути. А чтобы мы не совались к сектантам лишний раз, свел с ума Колю. Зомбировал его прямо во сне. До этого он посетил семинар у медиков. Все спланировал. Обошел всех на три шага.

Или просто менял мой сон, как вздумается?

***

Меня мутило. Как это случилось? Почему внутри меня родилось настолько гадкое, лживое, двуличное существо? - Вылезай, ублюдок! – я схватилась за голову, сдавив виски изо всех сил. - Я убью тебя, я убью себя, я убью нас! Телефон, зажатый между ладонью и волосами, выскользнул и еще раз сверкнул ослепительным белым светом.

Вспышка...

***

Воришка снов просто вошел в систему и стер данные об Ангелине, а потом запустил простенький взломщик – насколько хватило наших с ним знаний. Он все предусмотрел – архивом я пользовалась постоянно, а отследить, кто конкретно стер данные, практически невозможно, тем более – после. Да и кто станет подозревать директора Конторы? Женщину, которая борется с анонимным контрагентом, выбивается из сил, защищая свой институт. Настоящего профессионала, прошедшего серьезнейшую подготовку.

Примерно в то же время Макс заминировал наш с ним дом. Что ж, есть хоть одна хорошая новость: психопат, держащий руку на кнопке детонатора, мне отлично знаком.

***

- Я хочу помочь. Голос звучал, кажется, отовсюду, но на самом деле – лишь внутри. - Я убью тебя! - Убьешь нас.Я завертелась на месте, не зная, как разговаривать с невидимым собеседником. - Тише, тише, - Макс появился за спиной и обнял за плечи. - Только обещай не... Договорить он не успел – ударив локтем по ребрам, я вырвалась из объятий. Рука прошла сквозь воришку снов. - ...не дергаться, - вздохнул Макс., - Давай поговорим, прошу. - Поговорим?! – голос сорвался на визг. - Ты – психопат! - Нет, - воришка по-птичьи склонил голову на бок. - Ты психопат. Вспомни, как страдала над первыми жертвами от мук совести. После убийства Сергея ты не спала неделю, пока не обратилась к Кристине за таблетками. А теперь? Ты просто втыкаешь нож им в грудь, не задумываясь, не чувствуя ничего, кроме легкой досады. Ты не меньше психопатка, чем я. - Нет, я... Слова замерли на языке, застыли во рту, вязкой слюной забивая горло. Я должна оправдаться. Я ведь не виновата. - Вспоминай, - Макс поднял над головой телефон, который секунду назад я держала в руке.

Вспышка.

***

Макс стоит перед террариумом. Поднимает стеклянные крышки одну за другой, ставит их внутрь. Медленно расстегивает рубашку, стаскивает джинсы, возится с лямками лифчика. Переступает через прозрачную стенку, утапливает босую ступню в теплый песок. Ложится внутрь и закрывает террариум за собой.

***

Меня снова вырвало, болезненно долго и отвратительно, до горькой желчи на губах. Макс возвышался надо мной безобразным скелетом в уродливом плаще, продолжая раз за разом сверкать вспышкой смартфона, не позволяя мне разогнуться, посмотреть ему (себе!) в лицо. - После того, как техник вышел в окно, я восстановил неуязвимость, - Макс отпустил мою голову. - Плащ и остальное прятал здесь, в кладовке, за потайной пластиной. Когда ты выбралась из террариума, дом опять осматривали, но не знали, где искать. Хотя, учитывая, что все вокруг – твой сон, ничего и не могло быть обнаружено. - Замолчи. Я отползла подальше и, держась за стенку, с трудом поднялась на ноги. - Беркутову тоже ты убил? Макс не ответил – лишь снова направил на меня телефон.

Вспышка.

***

Макс стоял посреди залитой кровью квартиры. Вся семья Беркутовых уже была мертва. Наклонившись к женщине, рухнувшей у стены, воришка снов окунул окоченевший палец трупа в кровь – и начертил на стене «Ангелина». Это должно было сбить меня с толку, натолкнуть на мысль, что Ангелина – живой человек. Макс не мог позволить нам копать в этом направлении дальше. А ведь дочь Лобневского знала о болезни отца. Воришка снов убил Беркутовых ночью, почти сразу после нашей с Семеном поездки к коллеге Карла Романовича. Я легла спать – и позволила Максу безопасно взять тело под контроль. Их кровь на моих руках.

***

Я заскулила и сползла по стенке, стараясь не глядеть на воришку снов. Слезы текли ручьем. Беркутовы. Я их убила. Хладнокровно перерезала всю семью. - Свет, это были всего лишь твои спрайты, - Макс опустился рядом и положил руку на плечо. - Пожалуйста, давай успокоимся и поговорим! - Иди к черту. Ты просто ублюдок! - И ты тоже. - Ты притащил меня к своей секте. Зачем? - Чтобы ты не смогла от меня отмахнуться. - Я не понимаю... Макс сунул камеру мне под нос.

Вспышка.

***

Крылатые начали роптать, устав ждать, когда же Макс приведет их к райским вратам. Смерти нескольких членов секты (стариков и одного безнадежного психа) дополнительно обострили взаимоотношения Крылатых с их лидером. И тогда Макс решил проблему моими руками. Оборвав три жизни, я хладнокровно полила тела в бункере бензином и подожгла их. Не думаю, что остатки секты оправятся от такого удара. «Это была не я. Это Макс!» Макс – это ты. «Нет!» Да. Это ты, твоя мутировавшая совесть, твой воображаемый помощник. Ты – сумасшедшая убийца.

***

Голова кружилась, мысли путались, Макс продолжал что-то говорить. Я выхватила у него из рук телефон, не желая больше вспоминать ничего.

И уж точно я не хотела вспоминать, как отрубила голову Мышке.

- Что ж, ты видела достаточно, - воришка снов схватил меня под локоть, заставляя подняться на ноги. - Я убью тебя! Убью! - Хватит. Неужели ты еще не устала убивать? - Я их не убивала! Это сделал ты!

Мы переместились в гостиную, где воришка снов толкнул меня на диван. Я снова залилась слезами, просто чтобы выплакать скомканные нервы. Макс терпеливо ожидал, когда же я успокоюсь. Перед глазами одна за другой мелькали картины только что всплывшего на поверхность прошлого. Я не могла. Не делала этого! Пусть это будет сном! - Это и есть сон. Да, я – часть твоего сознания. Но это не значит, что я не прав. Я отражаю понимание происходящего кошмара, из которого мы никак не можем выбраться. Я здесь, - он постучал пальцем по виску, - чтобы тебе помочь. - Нет, - я залезла на диван, обхватив колени, сжавшись в маленький комок ужаса. - Ты – болезнь. Паразит. Ты отравил мне жизнь, превратил в чудовище! - В чудовище нас превратила Контора. Но это лишь сон. Иллюзия. Понимаешь? - Это не иллюзия! – схватив с дивана пепельницу, я бросила ее воришке снов в лицо. Пепельница прошла насквозь. - Ты слышала, как тебя зовут из настоящей реальности. Ты во сне – и ты это знаешь. Пора просыпаться. - Заткнись! – вскочив на ноги, я бросилась на Макса с кулаками. Тот даже увернуться не захотел – мои удары тоже не достигли цели, пролетая через несуществующий плащ. - Я-то заткнусь. И что ты потом будешь делать? - Я... - Тебя просто казнят в твоем сне. Как Сергея, только он хоть осознавал вину, когда сливал данные о спецоперациях за рубеж. И до конца своей жизни ты будешь помнить, как убила, считай, несколько вагонов с людьми, в последнем из которых сидели твои коллеги. Ты лично перерезала их всех. И большинство – даже дважды, потому что я дал тебе заколку в китайском квартале, и ты повторила путь Кошмара. Ты – убийца, утонувшая в крови, и никто не вспомнит о тебе после смерти. Твоей дочери даже не расскажут, что ты творила. Ты не просто умрешь - перестанешь существовать. Меня пробила нервная дрожь, пришлось опуститься обратно на диван. Да. Для общества я – убийца и предательница. Меня уничтожат, сотрут в порошок, в лучшем случае – залечат до инвалидности в каком-нибудь диспансере. - Но, если я прав, если ты мне поверишь, то нужно совершить лишь одно, последнее усилие. Проснуться. Я почувствовала в своей руке что-то тяжелое. Маленький круглый детонатор. Блестящий, удобный. С единственной кнопкой. - Ч-что? - Я больше месяца пытаюсь разбудить нас, - воришка снов глубоко вздохнул и заложил руки за спину. - Ни каскадное пробуждение, ни боль, ни смертельная опасность на тебя не влияют. Очевидно, их недостаточно. Значит, нужна серьезная встряска, которая совместит в себе все вышеперечисленное. Ну, каскадные пробуждения я тебе организую, а все остальное обеспечим взрывом дома.

В горле моментально пересохло. Я подняла взгляд на собственное альтер-эго. - Ты с самого начала это планировал, да? Острый подбородок дернулся от нервного тика. - Как крайнюю меру. Впрочем, особой разницы в способах пробуждения практически нет – так или иначе, ты будешь только рада, очнувшись от кошмара. - Если это – кошмар! А если моя жизнь? - Если жизнь, то ты ничего не теряешь, - пожал плечами Макс. - Ведь я уже все украл и разрушил. Но у тебя есть шанс отомстить самостоятельно, а не страдать вместе со мной. Если это – наша жизнь, то я прошу: сотри ее, ради нас обоих.

Слезы мешали смотреть, но детонатор я сжимала крепко. Палец нащупал кнопку. Он победил. Не оставил выбора. Украл все, чем я дорожила. Мне... Нам. Действительно нечего терять. Палец чуть утопил кнопку.

И зазвонил телефон. - Не отвечай! – рявкнул Макс. Проигнорировав его крик, я взяла трубку. - Алло?.. - Света! - Сём... - я устало всхлипнула. - Это всё я. - Я знаю, - голос по ту сторону трубки звучал грустно, но успокаивающе. - После смерти Мишель мне пришло от нее сообщение с рассказом о тебе и доказательствами. Очевидно, что-то вроде страховки... Свет, тебе нужна помощь. Ты где сейчас? - Д-дома. Разговариваю с ним. - Я сейчас приеду. - Не надо. Не приезжай, пожалуйста. - Света, что ты собираешься сделать? - Закончить с кошмаром. - Подожди, - Семен выдохнул, прочистил горло, - не надо, Свет. Я хочу помочь тебе, ты больна. - Я не могу так жить, Сёма. Я сделала столько кошмарных вещей. - Это делала не ты. Это Макс. Тебя лечить нужно. У тебя есть шанс... - Как удобно, что он позвонил именно сейчас, да? – ухмыльнулся воришка снов. - Опять твое подсознание ставит нам палки в колеса. - Света! – Семен явно забеспокоился. - Ты там? - Да. Я здесь. Сем, со мной сделают то, что должны были сделать с Сергеем. - Каким Сергеем? А, ты про него. Ты что, не видишь разницы между предателем и больной? - Я вижу. Те, кто будут меня судить - нет. - Тебя не будут судить. Тебя будут лечить. Господи, Света, у тебя муж и дочка! Что будет с Улей, ты подумала? - Так или иначе, ее жизнь изменится. Мать в психушке, или мать в могиле – для ребенка все равно станет травмой. - Как ты можешь так говорить? Я молчала где-то полминуты. Смотрела в темноту капюшона. - Я устала, Сём. Так устала. - Знаю! Боролась так долго, столько перенесла. Позволь помочь, дать отдохнуть! - Если бы все зависело от тебя... - Все зависит от тебя, - серьезно ответил Семен. - От твоего выбора. И я прошу...

Я сбросила трубку и уронила телефон на пол. Поднявшись на ноги, подошла к Максу вплотную. - Умоляю, скажи, что все вокруг – просто сон. Воришка снов обнял меня за талию. - Не могу. В это можно лишь верить. Но ведь зачем-то я появился. Разве теперь это важно? - Нет, не важно. Но мне будет не так страшно. Макс усмехнулся мне в волосы. - Я верю, что все вокруг – лишь твой плохой сон. Давай просыпаться.

Я проснулась в капсуле дрим-сталкинга.

Я проснулась в своем кабинете.

Я проснулась в собственной спальне.

Я проснулась под водой, в ледяном плену.

Я проснулась в больнице, привязанная к койке.

Я проснулась в тюрьме.

Я проснулась в абсолютно черной пустоте.

Я проснулась в объятияхМакса – и нажала на кнопку детонатора.