Глава 8 Люди Глубины

Хочу показать тебе,почему я здесь работала

- Приехала! – Семен упер руки в боки. - Что это было, Свет? Я вздохнула и плавно закрыла дверь кабинета. - Забыла принять таблетки, и он задержал во сне. - Угрожал? Схватились? - «Нет» на оба вопроса. Просто понудил «проснись-проснись». Ну, я и проснулась. Друг недовольно покачал головой, затушил сигарету и посмотрел мне в глаза. - Не забывай больше о лекарствах. Или я тебя точно в отпуск отправлю. - Эй! Ты не забыл, кто из нас – директор института? Семен помолчал и сел на стул. - Помню. А еще помню, что даже директора можно отправить отдохнуть по состоянию здоровья. Я прошла мимо, к своему столу. Здесь уже лежали три папки: отчет Сёмы по слежке за сектантами, наработки аналитиков о больном из Крылатых, с которым мне сегодня говорить, и, наконец, список мероприятий на ночь. День основания Конторы – это, разумеется, очень важный праздник для каждого дрим-сталкера, даже для «западных партнеров». Впрочем, пока страны еще не перешли к противостояниям на полях сновидений, мы можем действительно считать друг друга если не друзьями, то хотя бы товарищами по ремеслу. И не пригласить товарищей на праздник было бы некрасиво. Тяжело вздохнув, отодвинула праздничные бумажки подальше и взяла папку Крылатых. - Докладывай. - Докладываю. Приписал к этим дурачкам своих людей, ребятам будет полезно потренироваться в чужих снах. Первые отчеты уже поступили, и там много интересного. - Слушаю. Семен скрестил руки на груди и прикрыл глаза. - Для начала, скажу вот, что: все четверо наблюдателей рассказывают одно и то же. Да, ты правильно услышала, - друг не дал мне переспросить, - сны всех четверых Крылатых – мешанина общих образов, локаций и сюжетов. И это не совпадение снов, а, как бы сказать... Давай так: я за что купил, за то и продаю, но моим ребятам полностью доверяю! И если тебе данные покажутся... - Да говори уже! – не выдержала я. Семен набрал воздуха в грудь. - У Крылатых общее подсознание! Моя недокуренная сигарета упала в пепельницу. - Что? Семен поморщился. - Даже не начинай. Я знаю, как это звучит. Почитай отчет, в нем все есть. Все четверо техников в итоге встретились в одном сновидении, при этом не теряя из виду свои цели. Мало того, вместе собралась практически вся секта. У них во снах что-то вроде поселения, соображаешь? Я покачала головой. - Нет. Не соображаю. Это невозможно, Сема. Чтобы создать один лишь Зал, понадобилось кооперировать силы всех доступных на тот момент дрим-сталкеров Конторы, и чтобы туда кого-то нового привести, требуется месяц подготовки! И ты мне говоришь, что какие-то сектанты, девять из десяти которых оказались в сумасшедшем доме, создали целое поселение для себя и друзей?! Бред какой-то! - И тем не менее, факт остается фактом. Можешь подробнее почитать в отчетах, да и расспросить психа, с которым сегодня встретишься. Я взъерошила волосы и глубоко вдохнула-выдохнула несколько раз. Воздух в кабинете как-то загустел, пришлось встать и открыть окно. - Хорошо. Я почитаю. Кого из техников ты туда послал? Не Мишель, случайно? Друг поджал губы. - Зря ты так. Девочка талантливая. - Ответь на вопрос. - Нет, - процедил Семен, - ее не отправлял. Раз Макс знает о страхе собак, я не могу подставить Мишу под удар. Из четверых техников ты знакома только с Колей, он тебе капсулу настраивает. Остальные тоже профессионалы, можешь почитать дела, если не доверяешь. - Извини, но я объяснила, почему сомневаюсь. Да ты и сам знаешь, что... - Знаю, - кивнул друг, - И тем не менее. Можем пойти и проверить доклады вместе, если хочешь. Завтра ночью. - Почему не сегодня? - Свет! Сегодня же праздник! - Точно, - губы чуть дрогнули в улыбке, - извини, забыла. - Тебе срочно нужно в отпуск. - Потом. После Максима.

***

Ничто так не удручает, не вытягивает из человека силы, как посещение психиатрических клиник. Каждая из них - кладбище надежд и стремлений. Если хоть раз попал сюда, обратно целым не выбраться. Больница неизбежно оставит у себя кусочек твоего естества.

Мы сидели за столом друг напротив друга. Над головой ярко светила белая люминесцентная лампа. У дальней стены стояла койка. Белая. Пол и стены выложили белой кафельной плиткой. От белого цвета заболели глаза.

Мужчина напротив, гладко выбритый был одет в больничный комплект: голубые рубашку и штаны. Его лицо, вытянутое и плоское, не выражало абсолютно никаких эмоций. В глазах застыла пустота. Я шумно выдохнула, и показалось, что звук эхом разлетелся по комнате. - Здравствуйте, Михаил. Лысый мягко улыбнулся. - Здравствуй, Светлана. Приятно, наконец, увидеться с тобой. По спине побежали злые мурашки. - Вы не станете отрицать, что... - Не ста-а-ану, - блаженно протянул ненормальный. - Нет смысла лгать, ты и так все знаешь сама. Просто не хочешь признать. - Вы говорите о Максе? О том... - я сглотнула, - что вы – мой спрайт? - Об этом – тоже, - лысый тихо засмеялся. - Черт, ты ведь и правда собралась его ловить! Не понимая, почему он пришел за тобой, почему спас нас! Как ты хочешь противостоять тому, кто на несколько шагов впереди? Я скрестила руки на груди. - И почему же он спас вас? Псих провел длинным костлявым пальцем по гладкой столешнице. - Ему было стыдно. Ему было жаль. Учитель хотел исправить твою ошибку. - Но, если вы – мои спрайты, какой смысл вас жалеть?! - Ну как же! Мы все-таки часть тебя, твое подсознание! Учитель не хочет, чтобы ты еще сильнее ожесточилась. Я практически услышала, как лопнула последняя ниточка моего терпения. - Докажи, что ты – мое подсознание. Скажи мне что-нибудь... -... Что знаю только я! – довольно точно скопировав голос, договорил лысый. - Ты – старшая из двух дочерей. Родители умерли рано, но мама прожила достаточно, чтобы поставить вас с Дашей на ноги. А когда ты поступила в распоряжение Конторы, за Дашей уже некому было следить. И, выросшая в тени чересчур талантливой и волевой сестры, девочка стремительно рухнула на дно, и достать ее оттуда ты не успела. Она умерла, потому что некому было остановить кровь. Она умерла , потому что... - Заткнись! -...потому, что ты не пришла на помощь! Я вскочила, запнувшись о стул, который тут же с грохотом повалился на пол. Псих залился хохотом, отразившимся, казалось, отовсюду сразу. - Глупая девочка, ты не понимаешь! Это всё не важно, твой сон – не реальность! Даша жива, мама жива! Просыпайся и возвращайся к ним, Света! Не в силах больше слушать этот бред, я вылетела за дверь. Кровь в висках стучала невероятно, так, что пришлось рухнуть на ближайшую скамью, чтобы успокоиться. Я никогда не рассказывала тебе про Дашу. Да когда мне было рассказать, ты же такая маленькая была... В общем, все, о чем рассказал тот лысый псих, правда. У меня была младшая сестра, покончившая с собой в клинике для наркоманов. «Ему об этом сказал Макс!» Но откуда воришка снов узнал? Даша умерла, когда я только начинала обучение, и с тех пор о ней ни разу не заходила речь. Ни с кем. Даже Семен не знает. Что происходит? «Не думай. Они сведут тебя с ума, если начнешь размышлять. Этот урод порылся в твоей биографии, что с того?!» Ничего. Это ничего не значит. Им удалось меня напугать, и только!

Поднявшись со скамьи, я направилась к выходу из клиники.

***

В кабинете было душно, так что я открыла окно. Семен сел на стул рядом с моим, ожидая, пока из архивной базы загрузится дело Крылатых. - Нам нужно подробнее изучить материалы, - я затянулась. Сигарета качнулась, пепел упал на блузку. - Макс имеет непосредственное отношение к этой секте, к расследованию, к задержанию, к оформлению документов. Составим список подозреваемых, и будем вычеркивать имя за именем. - Годится. Смотри: взять секту просто так мы не могли, «Крылатые» серьезно не косячили. Пришлось подключать органы, фабриковать дела. У большинства сектантов близких родственников не было, возмущаться бы никто не стал. На них и повесили несколько грабежей и убийств из давних висяков. Ребятам из органов – раскрываемость, нам – повод накрыть всю компанию. Вин-вин. - Вин-вин, - задумчиво повторила я. Бросив окурок в пепельницу, я села за стол. Экран монитора показывал несколько файлов с отчетами и фотографиями. - Первым делом нужно проверить связь между участниками расследования и «Крылатыми». Я знаю, это еще во время расследования бы выяснилось, но, будем честны, секты никто тщательно не шерстит. Семен кивнул, подключая флэшку к компьютеру. - Придется сделать это без помощи информатиков. Мы не имеем права довериться хоть кому-нибудь из Конторы. - Паршиво, - проворчал друг, пересаживаясь за ноутбук. Я молча кивнула. Работа закипела.

К вечеру мы смогли собрать 47 имен. Связи с «Крылатыми» пока установить не удалось, но мне казалось, что это – дело времени. Главное – не упустить ни одного подозреваемого! - Свет. - Да? - Через четыре часа надо погружаться. Праздник же. - Ох черт! Совершенно вылетело из головы! - Да, я в курсе, - весело крякнул друг. - Сделай лицо попроще и наслаждайся фестивалем! Я благодарно улыбнулась. - Праздник сейчас нужен как никогда. Поеду домой, пожалуй! Мальчиков на охране отпусти, пусть тоже отдохнут! - Но... - Слушай, - я положила руку Семену на плечо, - Мы уже выяснили, что Макс – работник Конторы, а значит, сегодня он обязательно будет на празднике, и не сможет навредить мне в моем доме. - Мы не можем знать наверняка, - покачал головой друг, - и подвергать тебя риску... - ...Абсолютно нормально. Кошмары подвергают себя риску постоянно. Отпусти парней. Семен хотел что-то сказать, но только кивнул и отошел звонить охранникам. Я же выключила компьютер и взяла сумочку. - Закроешь кабинет? Сема кивнул. Я поправила прическу перед зеркалом, и вышла в коридор.

***

- Мама, а куда мы идем? Я взяла тебя на руки и поцеловала в макушку. - На праздник. Пашу увидишь! Ты ничего не сказала, только сильнее прижалась к моему плечу. Мама несет на руках. Мама рядом. Почему я выбрала работу, а не семью?

Мы шагнули сквозь арку двери – и я вспомнила, почему. Зал преобразился, расцвел красками и запахами. Белая невзрачная поверхность превратилась во что-то мягко-золотистое, искрящееся под моими шагами. Вокруг стояли широкие круглые столы, за которыми собрались группки дрим-сталкеров, пестрые и неоднородные, абсолютно сюрреалистичные. Ты завертела головой во все стороны, стараясь захватить взглядом как можно больше всего, я же подняла глаза к потолку. В этом году его превратили в подобие мыльной пленки – все небо как бы расплывалось в цветных разводах, складывающиеся в причудливые образы. - Мама, пойдем! – ты вырвала меня из гипнотического созерцания невозможной красоты, указав ручкой на «полянку» с детьми других сновидящих. Их было около двадцати – совсем немного, учитывая, что в Зале собралось три сотни взрослых. Раньше я много думала, почему сталкеры не любят приводить детей на праздники. Потом родилась Уля, и поняла. Свое маленькое сокровище хочется укрыть от людей, способных свернуть твои мозги в тугой узел и задушить им, кого скажут. Даже если эти люди – твои коллеги. «Наверное, не стоило ее приводить...» Да брось ты, Света. Макс знает о Даше, а ты пытаешься скрыть от него дочь? - Светлана Владимировна? – присматривающая за малышней женщина вытянулась в струнку. Строгая директрисса держит на руках любимую дочь и мягко улыбается, да уж, когнитивный диссонанс. - Да, это я, - кивнув, я спускаю тебя на пол. - Ульяна, иди, познакомься с ребятами. Ты бросаешь на меня короткий восторженный взгляд, и вливаешься в небольшую толпу сверстников. - У вас красивая дочь, - все еще смущенно замечает добровольная нянечка. - Спасибо. Какой эксперимент наблюдаете сегодня? - Никакой. Просто делаю наблюдения за коллективным детским восприятием осознанного сновидения. - Работаем даже в праздники? Женщина пожимает плечами. - Скорее, только по праздникам. Когда же еще соберешь столько детей вместе! Понимающе киваю и пожимаю ее мягкую руку. - Благодарю вас. Удачного исследования. Вот это – настоящее дело. Медицинский корпус изучает взаимодействие и лечение сложных психических отклонений с помощью снов, выводит новые, безопасные и дешевые снотворные, следит за состоянием других дрим-сталкеров. Завидую их работе. Иногда. Лавируя между столами, я старалась выцепить хоть одно знакомое лицо. А сделать это было совсем не просто: мало того, что десятки сотрудников, сидевших вокруг, раньше не попадали в мое поле зрения, так даже если бы попали, узнать некоторых сейчас было бы совершенно невозможно. Во сне, где можно «надеть» любой образ, очень трудно остаться собой. Именно поэтому сейчас я лавировала в толпе сверкающих рыцарей, прекрасных дам, эффектных кавалеров, каких-то крылатых созданий и совсем уж непонятных... абстрактных форм. По мере продвижения к центру Зала буйство красок сходило на нет, уступая место спокойным, более-менее сдержанным тонам в обычной одежде. Чем дольше работаешь – тем меньше нужно «мишуры», ближе становишься к собственному реальному телу и стилю. Путь дрим-сталкера – всегда дорога к принятию себя, и то, какой долгой она станет, дело индивидуальное.

Наконец, показался искомый стол, за которым собрались главы отделов и некоторые особые гости. - Света! – Семен в черном бархатном костюме махнул мне рукой, - Присоединяйся! У нас тут покер! - Шикарно, - улыбнувшись, я присела рядом с другом и окинула взглядом остальных собравшихся. - Какие правила? Нас собралось семь человек. С Ренатой, облачившейся сегодня в зеленое платье в пол, мы обменялись быстрыми улыбками, а вот с остальными пришлось здороваться. - Приветствую, - первым протянул ладонь Илья Арсеньевич, глава исследовательского корпуса и, по совместительству, один из самых старых дрим-сталкеров Конторы. Во снах он, разумеется, скидывал себе лет сорок, как и остальные «ветераны», но бегством от реальности я это не считала: если человек искренне чувствует себя на сорок, почему он должен выглядеть на все восемьдесят? - Здравствуйте! – я ответила крепким рукопожатием. - Как дела у благородных ученых? Илья рассмеялся и отмахнулся от вопроса: моя нелюбовь к собраниям, семинарам и коллоквиумам исследователей успела войти в легенды. Семен не раз высказывал мне за «случайные» пропуски и «неотложные дела», возникавшие каждый раз, как в кабинет приходило приглашение посетить очередное обсуждение «физики сновидений» или сталкинг в сны к собакам. - Привет, подруга, - Эльвира, глава Искателей. Выглядело это чудо... Ну, соответственно своей должности: невысокая худая девчушка в легкой белой блузке, нарочито не застегнутой на две верхних пуговки, в короткой черной юбке и с громадной фиолетовой копной волос, укутывающих хозяйку почти полностью. Я прижала подругу к груди и только теперь решила спросить: - Что на этот раз? - Аниме новое глянула! – жизнерадостно доложила мелкая. - Ну и вот! Искателей в институте всего шестеро, даже меньше, чем Кошмаров. Хотя пытались к ним попасть практически все новички, но, если из потока выбирали хотя бы одного достойного, это уже считалось огромной удачей. Искатели – главная творческая сила Конторы, творцы странных, ярких, кислотно-контрастных миров. Некоторые (особенно исследовательский корпус) считают нашу «творческую интеллигенцию» бесполезным рудиментом, но я люблю иногда заглянуть к ним в гости, посмотреть, чего нового придумали на этот раз. Особенно сильно завидуют Искателям мои Кошмары. - Виделись, Светлана Владимировна! Кстати о Кошмарах. Сегодня с нами играл Рома, глава группы «Альфа», второй по силе Кошмар в институте и мой заместитель по части оперативной деятельности. Высокий красивый блондин с изумрудно-зелеными глазами. Девушки за ним табунами бегали, да чего уж, некоторые парни - и те засматривались. Я пригласила его сегодня, чтобы показать остальным - требовалось понять, подходит ли Рома на должность главы Кошмаров. Был у него один серьезный недостаток, так что я сомневалась. - Доброй ночи, - последним моей руки аккуратно коснулся Гектор, глава медицинского корпуса. «Стерильный» человек: блеклые светлые волосы, бледная кожа, будто выцветшие голубые глаза и ослепительно белый костюм. Гектор считал, что такой вид исключительно подходит его сущности и профессии: «Репутация врача должна быть непогрешима и чиста, как первый снег!» Поздоровавшись, мы удобно расположились в креслах. Семен достал из воздуха цветастую колоду и стал тасовать, попутно поясняя особенности: - Карты на столе не трогаем, влияем исключительно на пары друг друга. Все кивнули. Покер во снах – дело исключительное. Вместо обычной азартной игры происходит короткий безмолвный поединок воли – ты должен изменить карты у себя в руке, а потом сломать комбинации у остальных. Таким образом, два тонких прямоугольника в пальцах постоянно расплываются, меняясь с тузов на двойку и обратно, и так, пока не придет время вскрываться. В остальном – обыкновенный техасский холдем.

Раздав всем карты, Семен повел рукой – и справа от каждого игрока появилась горка фишек. Как обычно – по пятьдесят тысяч рублей. В реальности потом переведем друг другу сколько выиграли и проиграли. Задача Семена, как крупье в этом матче – следить за картами, которые он выкладывает из колоды. И следить за попытками влиять на них. Дождавшись сдачи, друг выжидающе посмотрел на меня. Я подтолкнула анте, обязательную первую ставку – фишку в тысячу. Примостившаяся рядом Эльвира удвоила. Остальные тоже положили по две, тогда и я добавила еще фишку. Семен открыл первую тройку карт. Дама пик, шестерка червей, валет пик. Я перевела взгляд на свои карты. Семерка крести и бубновый король.

Новички в этой игре сразу пытаются улучшить собственные карты, давить оппонентов, заставляя пасовать. Сейчас за столом собрались профессионалы – карты даже не дернулись. Эльвира добавила в банк еще три фишки. Смело и безрассудно, как по мне, но вполне в духе нашей Искательницы. Илья неодобрительно покачал головой, но ставку принял. - Как продвигается поимка агента, Свет? – поинтересовался исследователь. Я небрежно повела плечом. - Своим чередом. Умен, беспринципен, безжалостен. - Но вы безжалостнее? – усмехнулся Гектор, подбрасывая фишки в общую кучку. - Мы умнее, - холодно ответил Рома. Я взглянула на карты. Двойка червей и тройка бубен. Что и требовалось доказать – желторотик! Рената прибавила молча, одарив молодого Кошмара приятной улыбкой. - У нашего контрагента, Максима, очень интересная тактика, - взвесив на руке кругляшки, я бросила их на стол. - Давит на совесть, использует сектантов, пострадавших при задержании, формирует какую-то новую технику работы с сознанием. Все это затрудняет процесс. - Ну, давить на совесть Кошмарам – много ума не надо, - усмехнулась Эльвира, - она у вас, как известно, слабое место! - Ничего подобного, - тут же уперся Рома. - Наш отдел принимает к себе только самых стойких и крепких! - Чтобы потом методично расшатывать их психику, - хмыкнул Гектор. Ставку подняли еще на пять тысяч. - Мальчик мой, статистика говорит ясно: семьдесят процентов нервных психозов и неврозов, случающихся в Конторе, несет на себе ваш отдел. Напомни, сколько сейчас Кошмаров по всему институту? Мальчишка скрипнул зубами. - Десять. - Вот и думай. Я довольно улыбнулась. Все идет, как мы с Семеном задумали – беседа вошла в русло пассивной агрессии. Любой из сидящих сейчас за столом (кроме меня, Семы и Ренаты) мог оказаться воришкой снов. Или его агентом. И, чтобы проверить это, нужно вывести из себя. Спор о совести Кошмаров – то, что надо! - Это потому, что Кошмары работают в стрессовых условиях – промурлыкала Рената. - Да, быть Кошмаром – прямая дорога к неврозу! – откликнулся Семен, принимая очередную горку фишек, - Выкладываю четвертую карту. Десятка пик. Вот теперь игра пойдет! Разумеется, сейчас у каждого из нас на руках по тузу и королю пик, что в сумме организовывает шесть роял-флэшей. - Благодаря нашей работе вы можете заниматься исследованиями и, - Рома сделал небольшую паузу, подбирая слова, - творчеством. Так что нас следует благодарить, а не иронизировать! - Молодой человек, - Гектор поджал губы и повысил ставку. Десять тысяч. Он в ярости. - Исследованиями и творчеством мы бы и так занимались, независимо от того, насколько активно вы купаетесь в крови. - Точно. Активно купаемся. Потому что у нас, в отличие от остальных, есть для этого силы! - Чтобы отнять жизнь во сне, много силы не требуется.

Эльвира бросила карты на стол. Глаза Искательницы вспыхнули зеленым – и тут же потухли, словно перегоревшие лампочки. Или мертвые мотыльки. - Тебе просто нужен нож. Ни больше, ни меньше. Я пас. У вас тут скучно. Расскажете потом, кто победил. Пойду к своим, - и девушка вышла из-за стола. Некоторое время за столом царила тишина. Рома, осознав, что перегнул палку, заткнулся, и лишь изредка бросал в мою сторону обиженные взгляды, которые я игнорировала. Семен недовольно хмурился: кажется, скандал получился слишком бурным. - У Эльвиры слишком острое отношение к теме смерти, - заметил, наконец, Илья, принимая ставку. - Посвятите меня, для этого есть какая-то особая причина? - Разве что исключительная любовь к жизни, - дернул плечами Гектор. - Отсюда, полагаю, и презрение к убийцам. Семен выложил последнюю карту. Семерка червей. Ну и ладно, не важно. Начался обратный отсчет, сейчас карты начнут менять. - Это лицемерие, - буркнул Рома, - ведь... - Ведь не стоит превозносить собственную работу над остальными, - мягко посоветовала Рената. - Но... - Но если вы не лучше всех, то какое право имеете убивать? – по-птичьи склонил голову набок Илья. - Да, Ром? Тебя ведь это беспокоит, правда? Мальчишка открыл рот, но сказать ничего не смог – лишь как рыба шлепал губами. - Я пас, - Рената пожала плечами, - никак не могу получить комбинацию. Давление на меня сразу усилилось, карты в руках подернулись волнами. Уверена, это Илья так давит! Хлестнув исследователя тугим кнутом воли, я восстановила порядок в руке и приняла ставку. - Извини, Рома, - если Илье и досталось от меня, то виду он не подал. - Не хотел тебя задеть, лишь показал настоящее положение вещей. Будущий глава Кошмаров должен хорошо понимать, почему убийство – не привилегия, не наказание, а такая же работа, как и любая другая. Низведение смерти до обыкновенного, будничного процесса – вот, что нужно тебе и всему отделу, чтобы реже посещать коллег Гектора. - На начальницу свою посмотри, - медик махнул рукой в мою сторону. - До появления... - он умолк, припоминая имя, - ...Максима, Света наш корпус посещала только в качестве гостьи на конференциях. Ну, да, еще один раз было сотрясение мозга. Прекрасный пример моральной стойкости. - Спасибо, - благодарно улыбнувшись, я переправила ему карты на полностью «красный» расклад. Сдержать эмоций Гектор не сумел: бесцветное лицо вытянулось, рука дрогнула – и карты полетели вниз. - Пас. Не могу больше вам сопротивляться. Рома молчал, и даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: сейчас мальчишка борется за свой расклад, оставаясь расстроенным, сбитым с толку и абсолютно запутавшимся. Шансов у него не было никаких. - П-пас, - и карты в пальцах Кошмара вспыхнули. Я повернулась к Илье. - Ну, вот и все? Говорить было сложно – глава исследователей, искушенный в различных областях природы снов, давил не столько силой, сколько разнообразностью подходов. Карты в руке не меняли масть – они пытались вообще превратиться во что-то странное, бесформенное. - Как видишь, тактика твоего Максима сработала на нашем юном друге, - ухмыльнулся Илья. - Он расстроен, думает, как сильно прокололся, как мы его не любим и презираем. И поэтому не видит главного: зачем мы это говорили. А ответ прост: нужно было сбить тебя, Ром, с толку, чтобы ты не мог контролировать собственную «руку». Рома уставился на главу исследователей совершенно ошалевшим взглядом. Я тихонько засмеялась, прикрывая рот картами, и тут же сумела подцепить чуть расслабившегося Илью. Теперь он видел в своих пальцах две тройки, если все получилось. Исследователь вида не подал, но давление ощутимо возросло. - Ну что, Свет? Вскрываемся? - Думаю, да, - «оттолкнув» чужое воздействие подальше, я выложила на стол туза и короля, - Роял-флэш. Как у тебя дела? И, произнеся это, я уже поняла, что проиграла. На столе лежали туз пик и валет крести. - Об этом я и говорю, - в глазах Ильи сверкнуло торжество. - Главное – не то, что тебе показывают. Хороший фокусник или игрок в покер умеет управлять вниманием противника. Ты сосредоточилась на защите собственных карт, и расслабилась только за несколько секунд до победы. Я не стал менять карты кардинально – лишь поправил мелкие детали, которые ты не заметила. Понимаешь? Он выложил на стол уже настоящий роял-флэш. Я поднялась из-за стола, опершись на руки. - Поздравляю. Отлично сыграно. Извините, ребят, мне надо подумать над этим. Дальше – без меня. Пойду прогуляюсь. - Свет, ты... - Все нормально, Сём. У меня появилась идея, надо ее обмозговать!

***

Идеи не было – лишьразрозненные, запутанные, тяжелые мысли. Чего я не вижу? Что упускаю? Вокругбудто бы затягивалась петля – медленно скользила, неумолимо стягиваясь у горла,оставляя маслянистый черно-серый след на всем, чего касалась. Шагая сквозьпеструю толпу, уже рассевшуюся за столы, я как-то не заметила, что подошла кдальней «стене» Зала. Здесь мир, созданный дрим-сталкерами для дрим-сталкеров,обрывался. Присев на край, я уставилась в пустоту, тянувшуюся за пределаминевидимой сферы влияния Конторы. Может, Макс пришел оттуда? Из неизвестности,из самой пустоты. Откололся, ввалился в мой мир, долбанный кусок первородногохаоса...- Света? Ты чего здесь?Я обернулась. Эльвира тащила за собой громадный ящик на колесиках, полный самойразной пиротехники.- Эль, ну на кой тебе эти декорации?- Чтоб... - девушка крякнула от натуги – и тяжеленный груз торжественно занялсвое место, на Краю Краёв, как называли это место некоторые, - чтоб тыспросила! Не учи меня техникам погружения!- Ладно, ладно, - пришлось поднять руки в примирительном жесте. - Что делатьбудешь?- Салютить! – и Эльвира торжественно рухнула внутрь только что притащенногоящика. - Сейчас будем красоту наводить!- Может, все-таки салютовать?- Салютуют солдаты! А мы – салютим!Я невольно улыбнулась. Что бы ни думали, а в присутствии Эльвиры становилосьфизически легче: дышалось свободнее, мысли светлели, а с плеч будто спадал грузпереживаний. Поэтому мне с Искательницей общаться нравилось.- Ну все, бывай, - мелкая махнула рукой. - Я полетела, а ты тут давай не кисни,праздник же!- Полетела? Это была огромная метла, ослепившая огненным хвостом и унесшая главу Искателей внебо. Вслед Эльвире понеслись другие снаряды – синие спирали, золотистые звездыи просто взрывные вспышки. Прикрывшись рукой, я наблюдала за фееричным полетоммелкой затейницы, когда к ней присоединились еще трое Искателей – с разных сторонкупола поднялись «кометы» других цветов, приближаясь к центру, образуя горящийкрест. Столкнувшись в высшей точке, дрим-сталкеры сцепились руками в кольцо иполетели вниз, а над их головами взорвался грандиозный пламенный цветок.Лепестки розы, переплетаясь между собой, образовывали особенный, ни с чем несравнимый танец, в котором я утопала, забыв обо всем на свете. Через несколькосекунд лепестки поползли вниз – и роза раскрылась, явив миру золотуюсердцевину. Зрелище поражало своей красотой до мурашек.За несколько метров до земли Искатели разомкнули кольцо и мягко приземлились нанебольшую сцену, организованную в основном для танцев. В небе продолжаливзрываться салюты, и их грохот дополнили аплодисменты. Я широко улыбалась,наблюдая за небом, раскрашенным во все цвета радуги.«Мы – дрим-сталкеры, люди Глубины. Волшебники, всемогущие боги, заключенные вмирах собственных иллюзий. Совершенно уникальные и непохожие на других. Никогдане смогу отказаться от этого. Сны – вся моя жизнь.Сны – это то, что никогда у меня не отнимут».