Глава 5 Пробуждения

- Президент ожидает вас. Я вяло кивнула. Простуда, заработанная на выходных, давала о себе знать – тяжелая, словно чугунная заготовка, голова никак не желала работать. Дико хотелось забраться под одеяло и отогреваться чаем, а лучше глинтвейном. Если удастся, сегодняшнее задание поручу Семену и его техникам, а сама поеду домой пораньше.

Встречи с президентом не напрягали нисколько – к ним привыкаешь после пятого раза. В последнее время «просьбы» от первого лица государства стали поступать чаще – очевидно, для страны наступал очередной «тяжелый год». Черный бронированный лифт нес меня и двух охранников вверх. Я невольно улыбнулась – хорошо, что дрим-сталкеров никогда не коснется ни один финансовый кризис. Мы слишком ценны, чтобы позволять нашим зарплатам колебаться. Всему НИИ платят столько, что ни один стажер не захочет продаться врагу – Родина и так закроет любую потребность. Ну и, конечно, идеологическая обработка идет нешуточная. Лично я считаю ее обязательной и необходимой частью обучения агентов, а вот, к примеру, Семен смотрит на «пропагандистскую пургу» с презрительным прищуром.

Створки лифта бесшумно разошлись – и втроем мы прошли в небольшой кабинет. Здесь было не очень светло – окна из пуленепробиваемого стекла закрывали два слоя тяжелых серых штор. Президент сидел в углу, за широким, удобным и эргономичным пластиковым столом. Красное дерево и мрамор – это для торжественных приемов. В рабочей обстановке главное – удобство и комфорт. - Здравствуйте, Светлана. Присаживайтесь. Он повел рукой, указывая на хорошо знакомое мне кресло. Каждая наша беседа начиналась с этого нехитрого ритуала: глава государства указывал на место, я благодарила и садилась. - Вот досье на новую цель, - Президент передал мне тонкую черную папку. - Подлежит уничтожению как можно быстрее. - Кто он? - Один очень неприятный американский политик. Если не убрать сегодня, завтра он пойдет на президентскую кампанию, и, когда его выберут, холодная война пойдет на новый виток обострения. Я кивнула. Политик – так политик. Абсолютно наплевать. «Я – твой меч и твой щит. Оружие в руке страны. Мне плевать, в кого меня направили».

- Вы в порядке? Впервые на моей памяти глава государства отошел от обычного сценария нашего общения. Это несколько сбило меня с толку. - А... Да, извините. Обычная простуда, из-за нее я становлюсь слишком задумчивой. Президент помолчал – и продолжил: - У меня еще один вопрос, по поводу неизвестного контрагента, действовавшего во время прошлой операции. Как идут его поиски? И когда только успел узнать?! Неужели Макс работает лично на него? Да нет, бред. Просто, скорее всего, Президент использует перекрестную проверку информации, и в Конторе кто-то ему постоянно докладывает обо всем. Что ж, этого следовало ожидать. - Поиски идут с использованием всех доступных ресурсов Института, но, к сожалению, пока безрезультатно. - Это печально, - сухо ответил глава государства, перелистнув какой-то документ у себя на столе. - Неужели целый институт высококвалифицированных специалистов не может найти одного-единственного человека?

Это был явный упрек. Раньше дрим-сталкеры Президента не подводили. - Понимаете, мы ведь почти ничего о нем не знаем. Ни внешность, ни настоящее имя, ни даже принадлежность к какой-либо социальной группе. В такой ситуации... - я развела руками. - Какими бы хорошими специалистами мы ни были, ловить его сейчас – это как стрелять в тире с закрытыми глазами. Не только бесполезно, но и крайне опасно. Глава государства кивнул – и голос его зазвучал мягче: - В таком случае, я очень надеюсь, что неизвестный не помешает вам в устранении сегодняшней цели. Я неопределенно дернула плечами. - Он и в прошлый раз не мешал. Не думаю, что его деятельность как-то отразится на выполнении поставленных перед Институтом задач. - Замечательно. Можете быть свободны.

***

В Конторе царила привычная деловая суета. Ребята из технического отдела куда-то тащили тяжелое оборудование, новички (Миши я среди них не заметила) кучкой сгрудились у окна, вывалились из аудитории бледные научники – сто процентов исследовали сны до посинения. Я прошла мимо, направляясь к информаторам. Разумеется, просто так дойти не получилось. - Светлана Владимировна! Вы не будете присутствовать на сегодняшней конференции? - Тема? - «Влияние легких наркотиков на стабильность и широту возможностей осознанного сна». - Ммм... Вряд ли я успею. - Но вы даже не спросили, во сколько ... - Извините, - обезоруживающе улыбнувшись, я ускорила шаг. - Светлана Владимировна, вы обещали рецензию на мою статью! - Зайди после обеда, я постараюсь закончить с ней! - Спасибо большое!

В общем, институт гудел, как огромный улей. У нас всегда так – все говорят тихо, но интенсивно, отчего в коридорах стоит постоянный шелест бумаг и негромкий гул. Успокаивающий, мягкий фон, настраивающий на погружение во сны.

Я люблю заглядывать к техникам. В большой комнате царил приятный полумрак, чтобы не раздражать усталые глаза. Если бы мы были обычным институтом, то в этом помещении располагалась бы поточная аудитория. Вдоль всех четырех стен расположились удобные кресла с миллионом проводов, тянувшихся к шлемам на головах расслабленно полулежащих людей. Я осторожно коснулась плеча ближайшего. Информатор недовольно поморщился и стянул с себя хитрое приспособление. Увидев, кто посмел отвлечь его от работы, мужчина поднялся на ноги и вежливо поздоровался. - Максимальный приоритет, - я передала ему папку, полученную от Президента. - Раскопать все, что можно, в кратчайшие сроки. Докладывать лично мне или Семену Аркадьевичу. Информатор кивнул и сосредоточенно нахмурился над полученными документами. Я вышла обратно в коридор, чтобы не мешать работе. Теперь два-три дня спецы будут искать все, что только может быть известно об этом американском политике. Потом уже другая группа – психоаналитики - с помощью одного-двух агентов из окружения соберут психологический портрет. В общем и целом, на подготовку потребуется дней десять, после чего можно приступать к внедрению и атаке.

А сейчас можно с чистой совестью ехать и болеть дома. Я несчастно шмыгнула носом – голова опять разболелась, горло саднило, а тело превратилось в нечто слабое и беспомощное. На лестнице со мной столкнулась какая-то взъерошенная и еще более бледная, чем обычно, Мишель. - Ой! – пискнула девушка. - Привет, красавица, - я ласково улыбнулась и закашлялась, - Не подходи близко, я что-то приболела. - Выздоравливайте скорее, Светлана Владимировна! - Спасибо, Миш. Как твои дела? Все учишься? - Изучаю архивы, - девушка поправила сбившиеся в кучку волосы. - Знаете, они у нас неполные. Никак не могу найти кое-какую информацию. - Она может быть засекречена, - я пожала плечами. - Что ты пыталась найти? - Хотела узнать про основателя нашего института. - Про Лобневского? – я снова попыталась вспомнить, почему же он ушел с поста. Голова протестующе кольнула болью. - Это вроде не тайна. Может, плохо искала? Мишель покачала головой. - Тогда, - я задумалась на секунду. - Спроси у Семена, он же техник, может знать, где лежит файл. - Спасибо! – Мышка воодушевленно закивала. Чувствую, прямо сейчас побежит дергать моего заместителя за рукав. - Удачи, - я кивнула на прощание – и мы разошлись.

***

Спустившись с крыльца, села в такси – вести машину с головокружением и общей слабостью я не рискнула. Пока ползли через пробки, ненадолго задремала. В голове проносились один за другим мутные образы, да и вообще к середине поездки меня начало укачивать. Благо, пробок дальше не предвиделось – и мы быстро добрались до особняка.

Расплатившись, я выбралась из автомобиля. Перед особняком дежурили два хмурых оперативника Конторы. У каждого на плече – по штурмовой винтовке. Стоило приблизиться, и оба коротко кивнули. - Привет, мальчики. Все в порядке? - В ваше отсутствие к дому никто не приближался, - отчеканил правый, более высокий солдафон, - Мимо проезжали несколько машин, нужен подробный доклад? - Нет, благодарю. Продолжайте, не смею мешать, - отперев дверь ключом, я вошла внутрь. «Нет-нет, господин Президент, у нас все под контролем, никто нам не помешает! Только вот мой дом заминирован и в любую секунду может взлететь на воздух, но это же такие пустяки!»

На кухне выпила очередную горсть таблеток: от кашля, от температуры, от головной боли, просто антибиотик, и поднялась в спальню. Здесь сразу упала в кровать, просто ожидая, когда хотя бы в висках перестанут пульсировать молотки. Нужно прикрыть глаза и успокоиться. Нужно просто расслабиться. Нужно...

- Нужно проснуться.

Я аж подпрыгнула на кровати и открыла глаза. Он стоял в дверном проеме, подчеркнуто высокий и худой в своем плаще. Схватив с прикроватной тумбочки пистолет, я прицелилась и спустила курок. Любимая Beretta сухо щелкнула осечкой, и тонкие губы Макса растянулись в усмешке. - Попробуй еще. Я перезарядила. Еще щелчок. И еще, и еще. - Когда-нибудь повезет, - Макс присел на край кровати. Я поджала ноги. - Поговорим? - Почему мой пистолет не... Я посмотрела на пустую ладонь, в которой только что лежала тяжелая рукоять Beretta. - Какой пистолет? Ах, этот? – он повертел перед лицом аккуратным, почти женственным стволом, и прицелился в меня. - Видишь ли, это мой пистолет. И спустил курок.

Я проснулась от собственного крика. Голова раскалывалась так, будто в нее действительно прилетела пуля. Вокруг возвышались стены родного кабинета. Поднявшись на дрожащие ноги, я, пошатываясь, побрела к окну. Опершись на подоконник, вдохнула свежий, по-весеннему морозный воздух. Видимо, я задремала за работой... Погоди, а когда же я успела зайти в кабинет? - Никогда, - воришка снов, появившись за спиной, вытолкнул меня из окна.

Вода. Холодная, и в то же время обжигающая вода поглощала меня. Конечно же. Я упала в озеро. Под лед. Это – предсмертные видения. Я устало прикрыла глаза и расслабилась, погружаясь все глубже и глубже. Кислород закончился – и пришлось вдохнуть, наполняя легкие жидким льдом.

***

Мокрая от слез подушка. Голова не болела – в ней будто что-то взорвалось, разметав осколки по черепной коробке. Я с трудом перевернулась на спину. Серый подвесной потолок спальни плыл перед глазами, к горлу подкатила тошнота. Чтобы сесть на кровати, понадобились невероятное усилия. Впрочем, я уже чувствовала, как тело наливается силой – тяжелый кошмар отступал. «Неужели он может...» - ...Проникать в твои сны. Я обернулась и невольно заплакала от безысходности. Макс стоял у окна, поигрывая моим пистолетом. - Что ты со мной сделал? Хочу проснуться! - Ну так проснись. - Ты запуталась, Света. Я хочу помочь. - Не приближайся! – я попятилась, споткнулась обо что-то и рухнула на пол. - Извини меня. Макс схватил какой-то листок стола – и быстро набросал на нем какой-то рисунок. Я же уставилась на собственные руки, отчаянно пересчитывая пальцы. «Это вторжение. Ты можешь ему противостоять, должна сопротивляться! Ты же дрим-сталкер!» Пальцев было ровно десять. Руки никак не менялись. Неужели это – реальность? - Это иллюзия, - Макс, наконец, закончил с бумагой. - Но созданная не мной. Это – твой сон, Светлана. И я пришел сюда только за одним – разбудить тебя! Он выставил руку с листом. На обжигающе-белом фоне с трудом различалось одно-единственное слово:

Я открыла глаза в капсуле для дрим-сталкинга. «Проснись!»

Я открыла глаза у себя в постели. «Проснись!»

Я открыла глаза в рабочем кабинете Президента. «Проснись!»

Я открыла глаза в комнате психиатра. «Проснись!»

Я открыла глаза под водой, подо льдом, под землей, под... «Проснись!»

Нужно проснуться. Я снова и снова открывала глаза, пролетая десятки снов за секунды. Голова превратилась в один огромный кусок боли, но я продолжала просыпаться. Еще немного, совсем чуть-чуть! Уже виделась серая пелена настоящего мира, оставалось только открыть глаза!.. В десятый раз открыть глаза!..

***

Меня вырвало прямо на пол. Скатившись с кровати, я болезненно закашлялась и поднялась на четвереньки. Волосы закрывали обзор. Я отбросила их назад и села на колени. Вокруг все так же находилась моя комната. Никого рядом. Просто моя комната, в моем доме. На прикроватном столике покоится мой пистолет.

Я рухнула на пол (мой пол) и потеряла сознание.

***

- Привет, подруга, - улыбнулась Кристина. Я упала в кресло, стараясь успокоить дыхание. По вискам катились крупные капли пота. Не помню, чтобы еще хоть когда-нибудь так быстро добиралась до Института. Бросив на меня быстрый взгляд, Крис сощурилась и по-птичьи склонила голову на бок. - Ты чего? - Ты помнишь, новички проходят специальный курс «Как отличить реальность от сновидений»? - Ну... - Кристина неуверенно кивнула и коснулась моего лба. - Света, у тебя температура! Я кивнула и поймала подругу за запястье. - Это неважно. Мне нужно пройти тренажер, который используется при обучении. - Головная боль вернулась, будто меня ударили обухом в затылок. Слезы вышибло из глаз моментально (кажется, впервые за сегодня это произошло в реальности) Крис вырвала руку и тут же сама схватила мою. Короткое движение – и шприц с успокоительным воткнулся в вену. Сейчас станет легче, надеюсь. - Что случилось? Я быстро и отрывочно пересказала, что произошло. Успокоительное подействовало – говорить стало легче, будто не о себе, а пересказывала сюжет какого-нибудь фильма или книги. - То есть, тебя подвергли пытке пробуждениями? Ну, разумеется, это кошмар. И для таких манипуляций нужно не только отлично тебя знать, но быть шикарным сталкером. За всю свою практику я сталкивалась с подобным лишь раз – и то, просто смотрела, как ты это делаешь. Помнишь дело с сенатором? Конечно, помню. Приказали убедить сенатора согласиться с одним государственно необходимым проектом. После общения со мной, правительство добилось подписания документов с ним в рекордно короткие сроки.

- Ладно, - не дождавшись ответа, Кристина уложила меня в специальную капсулу, - сейчас запустим тебе нейро-стимулирующую программу, восстановим различия между двумя сторонами жизни. Я согласно прикрыла глаза, чувствуя, как по телу растекается приятная прохлада. Никогда не разбиралась в том, как именно капсулы воздействуют на мозг спящего: вроде бы там и звуки, и свет, и вещества, и даже запахи. Головная боль отступила, а перед глазами поплыли размытые картинки. Глубокий вдох – и я проваливаюсь в сон.

***

Я ненавидела общественные мероприятия. Так в школе называли разного рода ученическую самодеятельность, на которую порой сгоняли «дружный коллектив» нашего лицея. Например, сегодняшний концерт. В актовом зале было душно – сегодня у одиннадцатых классов была физкультура, и пахло от нас... Ну, ты понимаешь, чем. Помимо трех классов моей параллели в малюсенькое помещение усадили еще два десятых и один восьмой. Публика собралась разношерстная.

Я ненавидела эти сборища. Училки пинками запихивают нас, как селедку в бочку, и оставляют часа на полтора, конечно же, радуясь, что могут немного от нас отдохнуть. А нам, школьникам, скучно до ужаса. И начинаются ужимки и прыжки. Пока добиралась до свободного места, меня дважды шлепнули по попе. Совершенно без намеков – к «ведьме» никто подкатывать не желал – просто так, потому что можно. Потому что девочки не станут сейчас устраивать скандал. Я проигнорировала идиотов, и, протолкавшись к выбранному креслу, упала в него. Попутно успела отбить руку со жвачкой, тянущуюся к моим длинным локонам. Испоганить что-то яркое, рыжее, нагло выделяющееся – всеобщее любимое развлечение.

На несколько минут можно было расслабиться – мальчишкам потребуется время, чтобы попытаться меня довести еще раз. Я достала наушники. Музыка все играла и играла, унося куда-то далеко. Правда, длилось спокойствие недолго – почувствовав плечом какое-то движение, я резко подалась вперед, выдирая из ушей «затычки» и оборачиваясь к одному из самых отбитых одноклассников. Мальчик держал в руке горящую зажигалку, которой, очевидно, решил подпалить мне волосы. Молча двинула ему в челюсть. Желтые зубы противно лязгнули – и я с победоносным видом снова вытянулась в кресле.

Когда на плечо вместо сопли, плевка или жвачки плюхнулась обычная ладонь, даже удивилась. - Слышь, Чума... Чума. Да, меня так называли здесь. Не самое плохое прозвище, я считаю. - Чего? - Тебя Мымра вызывает, прямо сейчас!

Я тут же вскочила и пошла к выходу. Не то чтобы визит в кабинет директрисы (гордо поименованной Мымрой) мог кого-либо вдохновить, но, во-первых, ругать меня сегодня не за что, а во-вторых, разговор точно будет короче, чем это никому не нужное «мероприятие».

- Здравствуйте, Анфиса Евгеньевна. Кабинет, в котором я за одиннадцать лет побывала бесчисленное количество раз, встретил непривычной тишиной. Непривычной – в смысле, Мымра не заорала с порога что-то невнятное, а очень тактично поздоровалась: - Здравствуй, Светлана. Проходи, садись. Тут вот к нам... Договорить ей не дали. В кабинете, помимо директора, был еще один человек. Тогда еще совсем не старый, высокий худощавый мужчина в очень дорогом костюме. Бледно-голубые глаза быстро пробежались по мне, оплетая невидимой сетью. - Спасибо, Анфиса Евгеньевна. Дальше я сам. И – о боги всемогущие! – Мымра заткнулась. Если бы сейчас этот незнакомец взлетел в воздух или поджег стакан с водой силой мысли, я бы не удивилась. Но мужчина лишь приятно улыбнулся. - Давай знакомиться, Света. Меня зовут Сергей Андреевич. Можно просто Сергей, но на «вы», - и он протянул широкую ладонь. Я неуверенно пожала её. - Я хотел бы предложить тебе обучение в одном из уникальных государственных институтов. Прогуляемся? - А вы сами, собственно, кто? – я попятилась, стараясь скрыть за грубостью смущение и шок. Меня? В уникальный институт??? - Ах да. Забыл уже, как представляться, - он достал из внутреннего кармана небольшую красную книжечку. - Специальный агент службы внутренней безопасности, доктор медицинских наук, Солнцев Сергей Андреевич.

Я взяла книжицу в руки. Руки расплывались. «Это сон!» Я - Светлана Владимировна Сокол, директор НИИ нейробиологии и нейросихологии. Взрослая и состоявшаяся в жизни женщина, которая отлично знает, где реальность, а где - сновидения. Я погружаюсь во сны и выныриваю, когда захочу. В кармане обнаружилось удостоверение старшего сотрудника Конторы. Буквы плыли, шрифты и почерк скакали из стороны в сторону. Я окончательно осознала себя во сне. - Извините, не до вас сегодня. Глядя, как стены кабинета растягиваются, растворяясь в окружающей белизне, я рванулась вверх, открывая глаза.

***

- Семнадцать секунд! – довольно сообщила Кристина, помогая мне выбраться из капсулы - Отличная динамика, очень стабильная энцефалограмма! Ты зацепилась за первое же несоответствие, с легкостью взяла сон под контроль. Ты – моя умничка, Светик! - Это поможет от его атак? Крис отвела глаза. - Ненадолго, - подруга принялась рыться в шкафчике для медикаментов, потом извлекла массивный пузырек, набитый красными капсулами, - вот, возьми. Это стимуляторы. Защитят участки мозга, в которых генерируются сны. Принимай регулярно, трижды в неделю. Не больше, поняла? Я кивнула и положила таблетки в сумку. - А вообще лучшее средство для твоего здоровья – как можно быстрее найти Макса и прикончить. Только после этого сможешь спать спокойно, уж извини за каламбур. - Спасибо, Крис, - я обняла подругу, в который раз удивляясь, как в ее маленьком теле помещается столько жизни. - Свет... - А? - Что тебе снилось? Я поправила волосы, пряча глаза. - Сергей Андреевич. Кристина тактично промолчала. Я пошла к выходу, но остановилась на полпути. - Можем поговорить? - О чем? - О совести, - я опустилась на кушетку, распустила волосы и взяла в руки заколку. Некоторое время молча любовалась бликами на золотистой поверхности. - Ты обследуешь и лечишь всех – техников, исследователей, информаторов, Кошмаров. Убийц. Кристина дернула плечами и поправила волосы. - Свет, я же врач. Хороший врач. Это – моя работа, проверять и лечить вас, сталкеров. И собственноручно я никого не убиваю. Только защищаю. Нечего стыдиться, не находишь? - А мне – есть, - в комнате словно стало холоднее, пришлось обхватить себя руками. - Президент дал очередное задание. Мне опять придется убивать. - Я думала, ты давно перестала воспринимать так близко к сердцу дела, - Кристина заломила бровь. - Ты ведь глава Кошмаров, директор института. Должна понимать как никто другой, что мы все творим благое дело! - Благое дело, да в крови по локоть... - прикрыв глаза, я легла на кушетку. - Мне снилась школа, директорский кабинет. Там мы познакомились с Сергеем. Крис охнула. - Светик, я... - Да, да. Тебе жаль, я в курсе. Не об этом сейчас. Главное – я вспомнила ощущение. Молодость и чистота, полная невинность. А теперь, проснувшись, чувствую себя грязной. И главное, эта мерзость всегда рядом, будто двигаюсь сквозь вязкий грубый кисель. Частицы грязи застывают, образуя формы... Разные, в общем. Лица. Фигуры. Это отвратительно. Кристина вздохнула и сцепила пальцы в замок. - Тебя преследует еще и собственная совесть? Если да - советую попить легкие успокоительные. Потому что нужно сосредоточиться на убийце, проникающем в сны. - Да, - я села так резко, что в глазах потемнело, - ты права. Я так и сделаю!

***

Успокоиться удалось только на парковке. После врачебного кабинета, на улице дышалось намного свободнее, так что настроение даже чуть поднялось. Мартовское солнце грело почти по-летнему, только что вызванное такси стояло в пробке неподалеку от института, так что я просто бродила кругами, подставляя лучам бледные щеки.

Глубоко вдохнув свежий московский воздух, я счастливо улыбнулась – так хорошо понимать, что не спишь! На глаза попалась машина Семена – новенький Mercedes, блестящий матовой синевой. На лобовом стекле лежал какой-то листок. Я пригляделась...

Вздрогнув, я попятилась и невольно зажмурилась, а когда открыла глаза снова – листка уже не было. Показалось?.. - С ума сойти... В следующую секунду просигналило подъехавшее такси. Я аккуратно убрала с ресниц соленые капли и направилась к машине.