13 глава (кэл)

/Кэл/

— Что это за место?Я смотрю вниз на свою жену, приступ тошноты щекочет мой пищевод — будь то возраст или воспитание, тот факт, что мы стоим прямо внутри дайв-бара, и она понятия не имеет, что это такое, выбивает меня из колеи.Возраст никогда не был для нее проблемой — по правде говоря, я встречался с ней лично всего пару раз, когда она была ребенком, и только спустя долгое время после того, как ей исполнилось восемнадцать, я позволил себе увидеть ее в ином свете, чем дочь Риччи.Просто в ней есть что-то такое, что выводит возраст из уравнения.Кроме как сейчас.Часть меня должна чувствовать себя плохо из-за того, что я разрушаю жизнь девушки еще до того, как у нее появился шансиспытать ее, но другая, более темная часть меня вспоминает, как ее родители лишили меня всего, и это стирает чувство вины.Я был намного моложе ее.— Бар, — отвечаю я, указывая на стойку слева от нас. Один из людей Джонаса, Винсент, сидит на табурете позади него, ковыряя в зубах пластиковой вилкой.Она корчит ему рожу, затем оглядывается.— Как я попала внутрь? Мне еще нет двадцати одного.— Ты со мной, и те же правила, которые применяются к широкой публике, не применялись ко мне годами.Положив руку ей на поясницу, я стараюсь не восхищаться мягким хлопком маленького красного сарафана, который на ней надет. Вырез углубляется между ее декольте, завязываясь узлом ниже груди, и я больше всего на свете хочу развязать его и насладиться ею прямо здесь, прямо сейчас.В дни, прошедшие с тех пор, как флешка появилась на моем крыльце, мы вошли в своего рода рутину; я работал сверхурочно, пытаясь найти виновника — безрезультатно, черт возьми, — и она тратит свое время на заказ дерьма с моей кредитной картой и пытается понять, как ее использовать.В первый день это была рыбалка. Она заказала неоново-розовую удочку и подходящую коробку для снастей и встала с постели в четыре утра, готовая проверить свои исследования.Через час она вернулась в дом, раздраженная тем, что никто не сказал ей, что рыбалка такая скучная.Еще один день был посвящен созерцанию звезд, хотя она уснула еще до того, как появились лучшие созвездия.Я знаю это только потому, что не спал с тех пор, как она приехала, каждую ночь сидя в кресле в гостиной с бутылкой скотча, пытаясь собраться с духом, чтобы присоединиться к ней в постели.Но есть причина, по которой она еще не видела меня обнаженным; так же, как и то, почему я не могу позволить себе быть таким уязвимым рядом сней. Картография моего тела, хотя и стройного и вылепленного за годы напряженных тренировок, испорчена множеством изъянов.Свидетельства моих злодеяний навсегда запечатлелись на моей коже.Однако все это не имеет никакого отношения к тому, почему я ее еще не трахнул. На самом деле за этим фактом нет конкретной причины, просто реальность.Когда я трахаю ее, я хочу сделать это правильно, и я не хочу рисковать потерять эрекцию, потому что я слишком занят, думая о людях, которые придут за нами, или о том, как мой план рушится еще до того, как я его выполнил.Отсюда и наше прибытие в Пылающую Колесницу. С его шаткими деревянными полами и досками, прибитыми к окнам, блокирующими весь солнечный свет, я удивлен, что моя маленькая жена не поворачивается и не убегает.Это определенно не то место, которое она посещала бы по собственной воле.И все же, в ту секунду, когда моя рука касается ее, она почти растворяется в движении, позволяя мне вести ее через комнату. Мои плечи напрягаются, пока мы идем, раздражение стекает по позвоночнику, когда головы поворачиваются, а глаза скользят по ее изгибам, словно выставленным напоказ.Они не должны узнать меня в этом свете.Мы устраиваемся у заднего стола— того самого, за которым сидел Колени Морелли две недели назад. Гвен, официантка с колючими светлыми волосами и пирсингом в носу, подходит, чтобы принять наш заказ, и Елена осторожно берет бумажное меню из диспенсера для салфеток, поджимая губы, просматривая его.— Я не ем большинство морепродуктов, — говорит Елена, вертя меню в руках. Она поднимает взгляд на Гвен. — Что бы вы посоветовали?— Ничего серьезного, — бормочет Гвен, постукивая ручкой по краю блокнота.— Гвен, — бормочу я, кладя руку на спинку стула, где сидитЕлена. — Манеры обслуживания клиентов, помнишь?Она закатывает глаза, перенося вес на другую ногу. — Я пытаюсь спасти ее от определенного пищевого отравления. Винсент сегодня дежурит на кухне, а Джонас даже не хочет есть свою стряпню. — Взглянув на Елену, она широко раскрывает свои карие глаза. — Джонас ест все, что угодно. Только не в том случае, если Винсент к этому прикасался.Вздыхая, я потираю место между бровями костяшками пальцев, пытаясь избавиться от боли, которую испытываю каждый раз, когда переступаю порог этого заведения. Если бы на Аплане не было таких культовых последователей, я бы ни за что не позволил ему существовать в том виде, в каком он есть, но моя мама всегда говорила мне не ломать вещи, если они не нуждаются в починке.Так оно и остается, во всей своей дерьмовой красе.— Почему Винсент за стойкой, если он также должен быть на кухне? — Я спрашиваю.Гвен пожимает плечами.— У нас не хватает персонала. Новенькая позвонила и сказала, что заболела, так что Блу помогает готовить напитки.Звонила новая девушка? Черт.— А кто у двери, если Блу здесь?— Эм… — Гвен сдвигается, бросая быстрый взгляд вокруг комнаты, как будто ища шесть футов и двести тридцать фунтов мышц, которых я нанял, чтобы присматривать за нашими посетителями. Конечно, войдя через парадную дверь, я уже знаю ответ. — Никто?Глубоко вдыхая, я пытаюсь подавить ярость, бурлящую, как кипящий котел, в моем животе. Он горит, угрожая насилием; Гвен делает шаг назад от стола, как будто чувствует надвигающийся взрыв.— Я бы хотела попробовать лазанью из моллюсков. Держусь как можно ближе к своим итальянским корням, понимаешь? — внезапно говорит Елена, подвигая меню через стол. — И я бы с удовольствием выпила диетическую колу.Гвен изучает Елену, приподнимая бровь. Она не прикасается к меню, затем снова переводит взгляд на меня, как будто ждет одобрения.Елена напрягается, ее плечи касаются моей руки.— Мне не нужно разрешение Кэллума, чтобы заказать еду.Глаза моей официантки вспыхивают тупым весельем при упоминании моего полного имени. — Я просто не уверена, что ты знаешь, насколько плохой повар Винни…— Я буду судить об этом. — Елена вздергивает подбородок, придвигаясь ко мне, пока наши бедра не соприкасаются. Ее тепло, как провод под напряжением, тянется к моему паху, сладкий аромат ее шампуня опьяняет.Я даже не уверен, осознает ли она свое передвижение, и я собираюсь отступить, чтобы дать ей пространство, когда ее рука опускается поверх моей на стол, бриллиант на ее безымянном пальце сверкает в свете бара. Тихо фыркая, Гвен кивает, пролистывает меню и что-то записывает в своем блокноте, когда отворачивается.Как только ее фигура исчезаетза кухонной дверью, Елена отдергивает руку, засовывает ее под бедро и уходит.— Откуда ты знаешь эту девушку?— Я ее босс. Ну, по доверенности. Технически, мой коллега Джонас — ее босс, но он работает на меня, и я владею половиной бара, так что…— У тебя есть бар? — Она оглядывается, заправляя свои темные волосы за ухо. — Этот бар?Я ухмыляюсь, двигаясь влево, снова сокращая расстояние между нами, потому что по какой-то причине ее отсутствие заставляет меня чувствовать себя обделенным.— Ты же не думала, что моя работа на твоего отца была моим единственным источником дохода, не так ли? Как, по-твоему, я могу позволить себе свой дом? Самолет? Одиночество?Она хмурится.— Наверное, я думала, что папа хорошо платил.Я смеюсь, но смех короткий и глухой.— Рафаэль платит недостаточно.Вытаскивая телефон из кармана, я открываю приложение для сообщений и быстро набираю сообщение Джонасу.Я: Спасибо за предупреждение, что Вайолет позвонила сегодня.Он отвечает в течение нескольких секунд.Джонас: Отвали. Я понятия не имел, что ее там не будет. Не заходил на этой неделе.Ужас скручивается у меня в животе, назревает буря беспокойства. Прижимая язык к щеке, я открываю текстовую ветку со своей сестрой. Последние шесть писем, которые я ей отправил, остались без ответа.Я знал, что заманить ее на остров с помощью работы в баре было рискованно, но это был единственный способ, который я мог придумать, чтобы подвести ее достаточно близко, чтобы попытаться поговорить с ней снова.Моя последняя попытка не удалась, отсюда и односторонние сообщения. Даже когда я напомнил ей, что наша ассоциация решит все ее финансовые проблемы, она все равно решила держаться подальше.Хотя у нас общая ДНК, ясно, что моя давно потерянная сестра, по крайней мере, в какой-то степени знает, как избежать того, что плохо для нее.В отличие от моей маленькой жены, которая пристально смотрит на Гвен с другого конца бара.— Осторожнее, малышка, — бормочу я, наклоняясь, чтобы говорить в раковину уха Елены. — У людей может сложиться впечатление, что я тебе нравлюсь, -Елена усмехается, кладя ладони на стол.— Я твоя жена; предполагается, что ты мне нравишься. Но я просто думаю, что флиртовать с женатыми мужчинами невежливо.Ее комментарий ощущается как колотая рана, скользящая по костям и мышцам прямым попаданием в мое сердце. Я потираю рану в груди, кивая Гвен, когда она возвращается с диетической колой для Елены и пинтой для меня. Она говорит, что еда будет через минуту, и неторопливо идет к другому столику, не обращая внимания на взгляд, которым одаривает еемоя жена.— Мы здесь не ради еды, — говорю я ей, открывая GPS-трекер на своем телефоне, чтобы определить местоположение Вайолет.— Но я заказала лазанью.— Я уже говорил это раньше и повторю еще раз: мертвая ты мне не нужна, Елена. Не ешь эту гребаную еду.Отодвигаясь от нее, я поднимаюсь из-за стола, привлекая внимание Винни, когда оставляю ее позади и подхожу к бару. Он откидывает свои темно-русые волосы с карих глаз, прислоняясь к стойке.— Как дела, босс?— Ты видишь ту девушку в за задним угловым столиком?Он наклоняет голову вправо, глядя мимо меня. В его взгляде светится восхищение, и он с энтузиазмом кивает.— Конечно, черт, вижу. Где ты нашел такую потрясающую бомбу? Я бы не прочь прокатить ее на ЛЛ Винсенте, если ты понимаешь, что я имею в виду. Определенно, похоже, что ей не помешало бы немного расслабиться.Мое раздражение тем, как разыгрался весь этот день, нарастает, подступая к моему горлу. Вытянув руку, я хватаю Винни за воротник его рубашки для боулинга, пропуская пальцы через золотую цепочку у него на шее.Потянув сильнее, я дергаю так, что он неловко наклоняется через стойку, цепляясь за мою руку.— Не могу… дышать, — хрипит он, лицо расцветает ярко-малиновым цветом.— Хорошо. Запомни это чувство в следующий раз, когда решишь говорить о моей жене так, как будто она одна из твоих маленьких шлюх. — Оттолкнувшись, я отпускаю его, игнорируя разочарование, бегущее по моим венам из-за отсутствия окончательности в моей угрозе. — Только в следующий раз я просто перережу тебе глотку и посмотрю, как ты захлебнешься своей кровью. Понял?— Господи, Кэл. — Он потирает горло, бросая на меня свирепый взгляд. Я не отвечаю, разглаживая руками перед своего костюма, и он выпрямляется на ногах, прислоняясь к крану с содовой. — Понял. Я даже не знал, что ты женился.— Теперь знаешь. — Мой телефон вибрирует, грудь сжимается, когда я вижу имя, высвечивающееся на экране. — Присматривай за ней, следи, чтобы она не бродила, и чтобы никто не смотрел на нее слишком долго. Я слишком хорошо понимаю, что она слишком соблазнительна для ее же блага.Винни кивает.— Есть, капитан.Решив посмотреть поверх его умного рта, я направляюсь к входной двери, держа подбородок прямо перед собой. Я чувствую на себе взгляд Елены, когда выхожу из бара, прожигающий дыры прямо в моей спине, и меня так и подмывает вернуться внутрь и посидеть с ней вместо этого.Но мне нужно кое-что сделать.Солнечный свет создает яркий контраст с темным интерьером бара, и я слишком занят, пытаясь приспособиться, чтобы заметить девушку, стоящую на обочине, скрестив руки на груди.Она усмехается, когда видит меня, сжимая губы в твердуюлинию.— Я так и знала.