Не твоя смерть

Погода резко ухудшилась. Тяжёлые свинцовые тучи сгущались над городом, словно нависая черным покрывалом над всеми живыми душами. Ветер резал лицо холодными порывами, словно предупреждая о грядущей беде. Морана и Ронан стояли у окна их маленькой мастерской — единственного пристанища, где ещё оставалось хоть немного света и тепла.  В этот вечер всё казалось пропитанным тяжёлой тревогой. Ронан сидел за столом, не отрываясь от своих набросков. Его кисти двигались нервно, почти без контроля, будто он старался выплеснуть на бумагу всю боль и страх, что копились внутри. Морана же металась по комнате, пытаясь заглушить в себе нарастающий ужас, что сжимал ей грудь.  Внезапно за стенами мастерской послышался крик. Необычный, пронзительный, вызывающий дрожь в теле. Это был крик — не её, не его, а кого-то, кто скитался в ночи, беззащитный и обречённый.  Ронан вскочил, подходя к двери, готовый выйти на улицу и узнать источник звука. Морана схватила его за руку, но он отстранился.— Мне нужно проверить, — сказал он, глаза его блестели решимостью.Она не смогла его удержать.  Через несколько часов их тишину нарушил звонок в дверь. На пороге стоял друг Ронана — Каллен. Его лицо было искажено тревогой и страхом.— Нужно идти, — сказал он коротко. — Умер Джон. Его нашли в парке. Что-то странное случилось...Морана и Ронан обменялись взглядами — Джон был их близким другом, тем, кто всегда поддерживал их в самых тяжёлых моментах.— Что случилось? — спросил Ронан, чувствуя, как холод проникает в каждую клетку тела.— Его нашли... с кисточкой, вбитой в грудь, — Каллен склонил голову в сторону пола, словно боялся даже произнести эти слова.Морана почувствовала, как в груди застыла ледяная комок. Её руки задрожали. Словно невидимая рука сдавливала горло.— Кто мог это сделать? — прошептала она.— Никто не знает, — ответил Каллен. — Полиция в замешательстве. Это не похоже на обычное убийство.   Ночь пронеслась в ужасе и беспокойстве. Ронан и Морана вместе отправились на место, где нашли тело. Парк был пуст и мёртв, только холодный дождь лил сверху, сминая листья и скрывая следы. Ронан стоял у места преступления, глядя на жуткий предмет — кисточку, вбитую в грудь Джона, словно символ темной и болезненной связи между смертью и искусством.— Это не случайно, — прошептал он. — Кто-то хочет послать нам сообщение.Морана дрожала, чувствуя, что всё это связано с ними. С её прошлым, с проклятием рода Рейнхавен, с теми тенями, которые преследовали их с самого детства.— Мы должны быть осторожны, — сказала она, глядя в глаза Ронану. — Это не просто смерть друга. Это начало чего-то гораздо хуже.  Дни спустя напряжение в их жизни стало невыносимым. Страх и подозрения проникали в каждую мысль, превращая каждое мгновение в битву за выживание.  Ронан стал замкнутым и мрачным, его картины — всё более мрачными и жестокими. Морана же, словно погружаясь в тень своей собственной души, пыталась найти выход из этого кошмара.  Однажды вечером, когда Ронан работал над очередным полотном, Морана тихо подошла к нему.— Ты знаешь, — начала она, — что это не может закончиться хорошо. Мы играем с огнём, который сожжёт нас дотла.Он поднял глаза, полные боли и усталости.— Иногда, чтобы выжить, нужно принять свою смерть, — ответил он. — Но не твою смерть, Морана. Не твою.  Их взгляды встретились, наполненные одновременно любовью и предчувствием катастрофы.  В ту ночь они оба поняли — впереди их ждут тьма и потеря. Но ещё сильнее стала их связь, переплетённая страхом, надеждой и неизбежной трагедией. Их любовь была как пламя свечи в бушующем шторме — хрупкая, но яркая.