Gretchen

Чувствую, что могу доверить вам историю своей жизни. Расскажу всё подробно, начиная со своего детства - неоднозначного, местами мистического, но всё же в большей степени весёлого и безответственного.Любил я в детстве сказки. Быть точнее, обожал одну - название той сказки "Пинокио". Наверное, больше самой сказки, я обожал персонажа с острым и длинным носом. Не знаю, почему, но образ Пинокио сопровождает меня на протяжении всей жизни: приходит ко мне во снах, вижу его в толпе проходящих людей на улице. Вот только с каждым годом Пинокио меняет свой окрас на более агрессивный, местами даже демонический. Он напевает мне румбу, он шепчет мне: "Не забывай, Корнея, возьми мой нос себе". Я чувствую его руки у себя в кармане, он примеряет на себя мою одежду, в затылок носом тычет мне.

1. Варенье

Зимой 2012 года я окончательно потерял интерес к жизни. Как-то все навалилось, скорее даже накопилось. История моей безработицы сплелась с любовью к крепкому алкоголю, уносившему мое сознание, словно метро - куда-то далеко, далеко, почти без остановок. Все чаще и чаще я стал высаживаться на станции героина. Одна такая высадка закончилась для меня сугробом где-то на окраине города. В целом приятная смерть могла посетить меня. Но между мной и бабкой с косой встала та самая, таинственная Грэтчен. И вот сколько силы и воли должно быть у женщины, чтобы подобрать незнакомого человека на улице и унести на себе его домой.Мои глаза открылись, и сразу же вцепились в это незнакомое и настолько правильное лицо. Огромные глаза, широкие скулы, темные и густые брови. У меня появилось такое ощущение, что кто-то очень искушённый решил пытать меня красотой. Такой уголок Гестапо в салоне красоты. Самое удивительное произошло с моей ломкой, а точнее, её отсутствием. Именно с того момента, как я открыл глаза и в первый раз увидел Грэтчен, госпожа ломка не напоминала о себе. Физические боли не напоминали о себе. Психологические не только не напоминали о своём существовании, но казалось, что я о них забыл и их вообще не существовало в моей жизни. Может, это варенье имело такие лечебные свойства? До сих пор не уверен. Она протянула мне чай и малиновое варенье. Боже, я никогда не пробовал столь вкусного и безумно сладкого варенья! Его вкус стал для меня смыслом жизни, божественное желе, секретный рецепт. Так Грэтчен приходила и уходила, откармливая меня вареньем. Мы все делали молча, в знак приветствия только кивая друг другу. Месяц такого существования вернул меня к жизни. Я начал различать цвета, стал наслаждаться запахами. Я захотел Грэтчен, захотел её как школьник. Огонь желания разрывал меня на части, но я молчал. Молчал потому, что не знал, кто она. Молчал потому, что не знал, откуда она - моя дорогая и незнакомая Грэтчен.Моим мучениям пришел конец, когда Грэтчен решила заговорить со мной. Она, как обычно, принесла мне варенье, села возле кровати и прошептала:

- Свяжи меня, воспользуйся мной.

И протянула мне вазочку, наполненную вареньем. Я же от услышанного будто принял малиновый душ из сладкого желе, отключился на секунду, после пришел в себя и накинулся на Грэтчен. Её одежду я использовал вместо веревки, что помогло мне зафиксировать девушку в виде звезды. В её глазах читался взрыв удовольствия, она изгибалась настолько, насколько ей позволяли веревки. Я к ней не прикасался, рассматривал её идеальное тело. Абсолютно гладкая кожа. Она напоминала мне салон моего последнего автомобиля: идеальная, гладкая кожа на сидениях, приятный запах нового автомобиля, мягкий пластик, шикарная аудиосистема. Я вдыхал её запахи, хотел попробовать Грэтчен на вкус, но сдерживал себя, мне хотелось увидеть как она мокнет. Возможно, мне достаточно было визуального наслаждения, но Грэтчен начала кричать:

- Души меня, обхвати мою шею!

Я зарыл её рот рукой и попробовал на вкус сладкую лодочку Грэтчен, она была на два порядка слаще варенья. Чувствовалось как её конвертик вибрировал. Мой язык словно дождевой червь извивался и стремился в самую глубину. После десерта я поднялся по телу Грэтчен и вставил свой мечт в её прекрасный рот. Я насиловал рот Грэтчен с максимальной агрессией, ей не хватало кислорода. Заполнив рот мутной жидкостью, я заставил её проглотить моё семя. Я обхватили шею Грэтчен, давление минимальное, хочу войти в неё. Вхожу плавно, тепло, руками продолжаю массировать шею. Грэтчен кричит:

- Сильнее, сильнее!

И вот я на финише, в голове фейерверки. День города? Всё тело пощипывает, словно я у костра, и на мою кожу попадают маленькие угольки, больно и приятно.

- Грэтчен, это оргазм? - поинтересовался я.

Грэтчен не отвечала, дыхание стихло, взгляд казался рассеянным, тело Грэтчен остыло. Видимо, ей не хватило кислорода. Безупречная кожа заиграла новыми красками, появился голубоватый и холодный оттенок. И только еле заметно приподнятые уголки её губ говорили: "Я хотела уйти. Какое счастье уйти вот так...""Прости меня, Грэтчен. Я не хотел, но ты тоже виновата. Зачем ты просила? Зачем кричала? Ты хотела, чтобы я тебя придушил..." - мои мысли путались. В этом клубке мыслей, я был настоящим, всемогущим и жестоким.В моей жизни было всё: радость, достаток, уныние и падение на самое дно, но такой яркой истории, которую мне подарила Грэтчен, я восхищаюсь уже не один год.И хотя сегодня мой статус "Приговорён к пожизненному заключению", эта история была прекрасной: самый высший уровень романтики, самая яркая картина любви. Это та история, в которую меня привела моя Грэтчен. Скоро увидимся, дорогая - у меня обнаружен туберкулёз.

2. Смерть

Полетит ни тела, ни души,Как легкий сон, слегка в тумане,И тело и душа ушли,На белом видно только голограммы.Апрель сиесту вечную назначил,Число не важно - нет числа,Как все, в угоду материальному, батрачили,Как все живые в страхе ждал конца.Господи, от страха вражьего изми душу мою.Изъята, чувствую изъята.Как сон, без сна и бессознательно помята,Ловить ловушкой быть может слёзы сквозь ловя?Живя, любя и обреченно страствуя себя.

Однажды я позвонил себе во сне, кратко обронил: «Вот и всё, беги к своей Грэтчен, беги по облакам». Небо было чернее ночи, тучи пожирали облака, и только маленькая белая точка виднелась на горизонте. Меня несло к этой точке с немыслимой скоростью, она увеличивалась в размерах. С приближением проявлялся силуэт. Не могу объяснить, как, но я уже понимал, что этот силуэт принадлежит Грэтчен.Меня придавило к ногам моей любимой, она смотрела тяжело, страх пронизывал моё тело. Грэтчен начала говорить: «Как мал шаг нашей жизни, он меньше сна, он меньше перерыва на обед. Я хочу, чтобы ты облизал мои ноги, делай это медленно и основательно». Я молча принял доминацию Грэтчен и припал к её ступням. Осознание того, что мы поменялись ролями, приходило, но было столь болезненным, поскольку я привык сам причинять боль людям. Окончательно смириться мешал запах болота, исходивший от ног моей хозяйки. Мне хотелось рассмотреть окружающий мир, но стоило только повернуть голову, как тут же Грэтчен отвешивала мне оплеуху по затылку, и я продолжал лизать её пальцы. «Стоп!» крикнула Грэтчен. «Ложись на спину, пёс!»Из меня сделали стул, моя Госпожа уверенно оседлала моё лицо и принялась скакать, как ненормальная. Я входил в новую жизнь после смерти в роли раба. Неужели это наказание за причиненную мною боль всем женщинам? Грэтчен замерла и начала говорить: «Этот путь будет для тебя очень долгим, он будет вечным. Я буду насиловать тебя ежедневно, я буду использовать тебя в качестве туалета ежечасно, каждая минута твоей новой жизни будет ужасной». Она не врала. Интенсивность новой жизни зашкаливала.

3. Принятие

Вся жизнь яйцо? Или вся жизнь в яйце?Тошнит, трясёт,  колотит,По кругу всё и все в кольце,Режим ноля меня перемолотит.Мой первый ноль яйцо,Как сложно мне привыкнуть,За тем яйцом моё лицо,В ядро хочу я крикнуть!

Свои обещания Грэтчен исполняла с особым наслаждением. Первую неделю я чувствовал, как скукоживаюсь и превращаюсь в ничто. Морально я был раздавлен, от физической боли хотелось прыгать на стены. Но по истечении семи дней пришло чувство наслаждения. С каждым ударом, с каждым плевком я понимал, что моя эстетика возрастает в классе. Грэтчен вывела меня на новый уровень наслаждения. Я стал различать боль как деликатесы. Я превращался в тряпку, я становился безмолвной девочкой.Она подарила мне новую жизнь – жизнь под каблуком. Истинное наслаждение, огромный выбор вкусов, непревзойденный выбор инструментов – все это окружает меня и дарит разнообразие в моей новой жизни. Спасибо тебе, моя Грэтчен. Моей благодарности нет границ. Ты ввела меня в новый мир наслаждения. Спасибо.