Глава 54. «Разрушенная истина»

Кейли не могла больше сидеть сложа руки. Она решилась на разговор с отцом. Кейли  зашла домой поздно вечером, и каждый ее шаг отдавался эхом в пустом коридоре. Вместе с ней была Билли, которая не отпускала ее руки, словно пытаясь защитить от надвигающейся бури. Дом, который раньше казался ей пристанищем, сегодня был полон холодной тишины и недовольных взглядов.

В гостиной, где сидел ее отец Джеймс, атмосфера была напряженной. Мать уже давно исчезла в своей комнате, оставив после себя лишь горькие слова, которые Кейли пыталась забыть. Но сегодня она знала, что время правды настало.

Джеймс поднял голову, когда Кейли вошла. Его глаза были холодными, а голос сдержанным, но решительным.

- Кейли, садись.

Сердце Кейли билось так, будто хотело вырваться наружу. Она подошла к дивану и села на напротив отца, не отводя взгляда от его сурового лица. Билли тихо встала у стены, сжимая плечо Кейли, чтобы дать ей силы.

- Я устала от лжи, - начала Кейли, голос ее дрожал от ярости и боли. - Ты все время говорил, что моя любовь с Билли - это ошибка, что меня нужно лечить. Но теперь я узнаю правду... Твоя правда, которая навсегда изменила мою жизнь.

Джеймс нахмурился, его лицо стало твердым: - О чем ты говоришь, Кейли? Что именно ты хочешь узнать?

Кейли поднялась, почти не в силах сдержать себя. - Я хочу знать, почему ты позволил этому случиться. Почему ты, мой отец, убил ребенка? Маленькую Лору, которой было всего восемь лет! Я слышала, что этот поступок стоил тебе всего... и ты никогда не скрывал, что моя семья должна быть «чистой», правильной!

В комнате воцарилась молчаливая буря. Билли крепко сжала Кейли за руку, ее глаза блестели от слез, но голос оставался спокойным и поддерживающим.

- Кейли, я здесь, я с тобой. Скажи все, что у тебя на сердце.

Джеймс вздохнул, словно пытался собраться с мыслями. Его голос был низким, почти безжизненным.

- Да, я убил Лору. Но ты должна понять, что это случилось не из-за злобы, а из-за обстоятельств, которые вынудили меня сделать выбор. Я защищал семью.

Кейли вскрикнула, глаза ее наполнились яростью: - Защищал семью? Как можно говорить о защите, когда ты лишил жизни невинную девочку? Ты говорил о моей любви к Билли, как о каком-то чудовищном преступлении, а сам поступал так, будто твое преступление - это просто бизнес-решение!

Отец опустил взгляд, его голос дрогнул. - Я пытался предотвратить большую катастрофу, Кейли. В то время наш мир был другим, и я был вовлечен в дела, от которых я не мог отказаться. Лора... ее смерть была ужасным несчастьем, но если бы я не вмешался, последствия могли быть еще страшнее.

Кейли не могла поверить своим ушам. - Ты говоришь, что смерть ребенка - это способ защитить семью? Какое оправдание может быть у убийства?

Отец поднял глаза, и в его взгляде мелькнула тень раскаяния. - Это не оправдание, Кейли. Это огромная ошибка. Я сделал то, что думал, что смогу контролировать, что смогу использовать, чтобы защитить вас. Я хотел, чтобы наша семья была «чистой», чтобы не было позора... Но я заплатил страшную цену. Каждый день я живу с этим грузом, и я надеюсь, что когда-нибудь сможешь понять меня.

Кейли зарыдала, ее голос сливался с плачем. - Я не могу понять, как ты мог так... Как ты мог лишить жизни маленького ребенка, и потом еще осуждать мою любовь с Билли, говоря что это недопустимо! Как ты мог запирать меня в комнате, бить, таскать по врачам? Как ты мог?... Ты сломал меня, пап.

Билли подошла ближе, наклонившись к Кейли и тихо прошептала: - Я с тобой, Кейли. Слышишь меня? Я здесь. Я не позволю этому разрушить нас еще больше.

Джеймс молча смотрел на ночь, не зная, как ответить на ее обвинения. Наконец, он произнес: - Я знаю, что никогда не смогу исправить эту ошибку. Но я думал, что, поступая так, я смогу уберечь тебя от еще большего зла. Мне не хватило мужества признаться, что моя жизнь никогда не была идеальной.

Кейли, со слезами на щеках, тихо сказала: - И все же, ты называешь мою любовь больной, а сам творишь самое худшее. Как я должна жить, если правда так ужасна?

Отец опустил глаза, голос его был почти беззвучен: - Возможно, я не заслуживаю прощения, Кейли. Но знай: я всегда любил тебя, даже если поступил ужасно. Я надеялся, что смогу защитить семью, но, похоже, я только разрушил ее.

Кейли подняла глаза полные слез. -Я устала жить во лжи, папа. Я хочу правды, даже если она убьет меня изнутри.

Билли крепко обняла Кейли, ее голос дрожал, но был полон решимости: - Мы вместе. Мы найдем способ справиться с этой болью. Но я не потерплю, чтобы ты продолжала терпеть такую несправедливость.

Отец молча наблюдал за ними, не в силах отнять у Кейли ту поддержку, которую она искала. Его голос прозвучал тихо: - Прости меня, Кейли. Я знаю, что не смогу вернуть утраченное, но я надеюсь, что однажды ты сможешь найти в себе силы простить меня.

Кейли закрыла глаза и опустила голову, пытаясь справиться с болью правды. В ее душе все еще бушевали эмоции: гнев, боль, страх и надежда на то, что, может быть, время залечит эти раны. Но сейчас она знала одно - ей предстоит тяжелый путь к исцелению, и она должна сделать выбор, как жить с этой разбитой правдой.

- Я не знаю, смогу ли я это вынести, - сказала она шепотом.Кейли разрыдалась в объятиях Билли. - Прости меня, Билли. Я люблю тебя. Прости, прости, что тебе приходится терпеть боль, которую причиняют мне.

Билли прижала ее к себе крепче: - Мы будем бороться вместе, Кейли. И если правда так горька, мы найдем в ней силу изменить нашу жизнь. Я люблю тебя.

В эту минуту в комнате воцарилась тишина, наполненная невыразимой болью и надеждой. Кейли понимала, что ее жизнь уже никогда не будет прежней, и теперь ей предстоит узнать, как жить с этим знанием - с правдой, которая, как нож, ранит и одновременно освобождает.