Новые союзники или шум в башне.

Начиная с этой главы, Гарри практически действует в одиночку, а его друзья отходят далеко на задний план. Дело в том, что Гермиона и Драко стали пэйрингом, и теперь у них не остаётся времени на Поттера с его проблемами; а Блейз и раньше-то не особо был нужен, а теперь тем более.

Прошло уже несколько дней с начала очередного года в Хогвартсе. Всё шло своим чередом — занятия, домашнее задание, бойкот бывшим друзьям, беседы с Дамблдором и Снейпом. Дедуля периодически вызывал Золотого мальчика в свой кабинет. Разговор проходил примерно так:

— Гарри, почему ты не дружишь с Роном Уизли?

— Потому что он гад и предатель. Это всё, что Вы хотели спросить?

— Да.

— Тогда я могу идти?

— Да-да, конечно.

Со Снейпом было сложнее. Зельевар продолжал приглядываться к изменившемуся Поттеру и был намерен разобраться, в чём дело. Он находил повод оставить гриффиндорца после занятий, чтоб поговорить с ним.

— Поттер, я знаю, что с Вами что-то не так. Может, Вы желаете мне о чём-то поведать? — примерно такие вопросы задавал профессор.

— Ага, прям только и мечтаю, как бы поделиться с Вами всеми секретами! — ёрничал Гарри.

— Тогда давайте я сам выскажу свои соображения. Этим летом вы узнали что-то такое, что Вам знать не полагалось, верно?

— А почему это я должен Вам отвечать?

Вообще-то Гарри уже не так уж плохо относился к Снейпу. В последнее время он вдруг начал уважать его. Поттер понимал, что это очень образованный, очень талантливый человек. И кто знает, может быть, он не такой уж и плохой, просто под маской ненависти и злости скрывает своё настоящее лицо. Но пока Гарри не был уверен, можно ли доверять зельевару, ведь тот вроде бы на стороне Дамблдора. Поэтому Снейпу так и не удалось ничего от него добиться. Но зато зельевар с каждой встречей всё больше и больше проникался уважением к Гарри и даже перестал искать повод снимать с него баллы. Да и от ненависти к сыну Джеймса почти ничего не осталось. Поттер совершенно перестал напоминать своего отца.

Итак, получается, что Гарри остался в гордом одиночестве. Союзников он ещё не приобрёл, а друзья заняты другими делами. Больше и поговорить-то не с кем. Из всех гриффиндорцев он общался только с Фредом и Джорджем, да и то редко.

— Ну как у вас дела? — однажды спросил он их, встретив близнецов в коридоре.

— О, просто отлично! — с иронией ответили Фред и Джордж. — Учиться в одном классе с Маклаггеном, а тем более ночевать с ним в одной спальне — ну это ж мечта всей нашей жизни! Спасибо авторам, которые её осуществили!

Кстати, ведь это именно они изобрели зелье, после которого лимонные дольки можно есть хоть пачками. И оно очень хорошо продавалось в Хогвартсе, особенно среди преподавателей. Директор о нём не знал, поэтому всякий раз удивлялся, когда кто-то вопреки ожиданию не отказывался от угощения, а с удовольствием брал его дорогие дольки и отправлял в рот. И вся школа за это была благодарна близнецам.

Но не будем отвлекаться, вернёмся к нашему герою.

Однажды вечером Гарри сидел на подоконнике, придаваясь грустным размышлениям.

«Я теперь совсем один, — подумал он. — Никому до меня нет дела».

— Не волнуйся, у тебя есть я! — вдруг услышал он незнакомый голос.

Гарри удивлённо начал вертеть головой, но рядом никого не было.

— Кто здесь? — спросил Золотой мальчик.

— Здесь никого, — ответил голос.

— Но я же тебя слышу, — заметил Поттер.

— Так я — это ты и есть.

И тут Гарри сообразил, что голос раздаётся у него в голове.

— Чего-чего?! Кто ты? — переспросил он.

— Я твоё второе «Я», — пояснил голос.

— Ничего себе! А чего ты вдруг со мной заговорило?

— Ну, раз тебе больше не с кем общаться, я решило предложить тебе дружбу и помощь.

— Ух ты, здорово! — обрадовался Гарри.

— Не слушай его, лучше дружи со мной! — вдруг раздался в голове ещё один голос.

— Эй, а ты ещё кто? — удивился герой.

— Я твоя Тёмная сторона!

— И что тебе от меня надо?

— Просто делай всё, как я тебе скажу! Пора тебе отдаться тьме! Вместе мы на многое способны!

— Эм-м, ну не знаю, стоит ли? — пробормотал Поттер.

— Да ладно, раз уж ты начал слышать голоса в башке, тебе уже нечего терять! — захихикала Тёмная сторона.

— Эй, где я?! Как я сюда попал? — услышал Гарри ещё один голос.

— Кто ты? — герой был удивлён уже не тем, что в его голове появляются какие-то голоса, а тем, что их становится всё больше и больше.

— Я путешественник во времени! Я вообще из другого фэндома!

— Блин, тебя мне только не хватало! Как ты попал в мою голову?!

— Я из будущего! Я отправляюсь в прошлое, попадая в сознание других людей!

— Угораздило же тебя из всех голов в мире выбрать именно мою! — проворчал Гарри. — Убирайся отсюда!

— Не могу! Что-то пошло не так, и я здесь застрял!

— Офигеть! Ну и что мне, всю жизнь терпеть тебя в своей голове?

— А ты думаешь, я этому рад? — обиделся «гость».

— Эй, а для меня тут местечко найдётся? — послышался четвёртый голос.

— Ещё один! А ты кто?

— Я Хогвартс! Не ожидал?

— Что?! — округлил глаза Гарри.

— Да-да! Ты не знал? Некоторые старинные замки обладают разумом.

— Блин, да что у меня за голова такая?! Просто пристанище для всяких голосов!

— Ну, я подумал, раз уж здесь все голоса собираются, почему бы и мне не присоединиться? — ответил Хогвартс.

— Да уж, действительно, — проворчал Поттер. — Вам тут что, мёдом намазано, что ли? Чё вы все ко мне лезете?!

— Да плюнь ты на всех этих придурков! От них тебе не будет никакой пользы! — раздался ещё один голос, похожий на шипение змеи.

— Эй, это ещё кто?! Какое ты имеешь право нас оскорблять?! — возмущённо загалдели остальные голоса.

— Тихо! У меня же башка лопнет от вашего шума! — заорал бедный Гарри.

Голоса послушно затихли, а Поттер обратился к пятому голосу:

— Так кто ты, в самом деле?

— Я самое родное для тебя существо! Я твой шрам! — захихикал змеиный голос.

— Какой шрам? Мне его давно удалили.

— Да, но вместе с ним Вольдеморт оставил тебе частичку своей души. Так вот это я и есть. Но ты не бойся, я не собираюсь причинить тебе вред, я желаю лишь помочь.

— И что тебе от меня надо?

— Доверься мне! Вместе мы будем отличной командой! Я открою тебе много секретов и обучу самой крутой тёмной магии! Мы отомстим всем твоим недругам!

— О, мне это нравится!

— Не слушай его, он ничему хорошему тебя не научит! — запротестовало второе «Я».

— Ага, буду я ещё тебя спрашивать! — огрызнулся Гарри.

— Но я же тебе помочь хочу! — настаивало второе «Я».

— Да пошли его подальше, со мной тебе будет лучше! — вмешалась Тёмная сторона.

— Блин, ну и в компанию я угодил! — простонал «гость».

— Да дураки вы все! — прокомментировал Хогвартс.

— Эй, ты за языком-то следи! — озлобился Шрам.

— Да заткнитесь вы все! — взорвался Гарри, и когда в голове наступила тишина, он сказал:

— Так, похоже, мне от вас никуда не деться. Говорить про вас я никому не стану, в дурдом угодить мне совсем не хочется. Поэтому я буду извлекать из ситуации выгоду для себя. Шрам?

— Чего?

— Про какие секреты ты говорил?

— О, я знаю, что Слизерин завещал своему наследнику.

— А он мне что-то завещал? — встрепенулся Гарри.

— Да, но чтоб получить это, тебе надо спуститься в Тайную комнату.

— Хорошо, сейчас сразу и пойду туда, — герой спрыгнул с подоконника.

— Давай! Давно уже пора, — сказал Шрам.

Чтоб его никто не заметил, Гарри надел кольцо, которое могло сделать его невидимым. Это был один из многочисленных артефактов, которые Поттер приобрёл в магазине, купленном летом. Оно было надёжнее мантии, потому что его было труднее снять, и оно не ограничивало движения. В мантии всегда был риск высунуть какую-нибудь часть тела, которую кто-нибудь мог заметить. С кольцом такое точно не произойдёт. Правда, пришлось снять один из фамильных перстней и повесить на цепочку на шее, чтобы освободить палец для кольца невидимки.

— Ну и чего тут? — спросил Гарри, когда спустился в Тайную комнату.

— Ну, здесь вообще много комнат. В одной из них есть яйцо, из которого ты можешь вывести ещё одного василиска, — ответил Шрам.

— Я обязательно это сделаю! Я очень хочу подружиться с василиском! — сказал Гарри. — А что ещё здесь есть?

— Ещё есть меч Слизерина!

— Что ещё за меч? — спросил Поттер.

— Это очень мощное магическое оружие! С ним тебе никакие враги не будут страшны! — объяснил Шрам.

— И где он?

— Чтоб он появился, нужно, находясь в этой комнате, произнести специальное заклинание.

И Шрам начал диктовать Гарри, что нужно говорить. Герой послушно повторил за ним всё, что требовалось, и в результате перед ним прямо в воздухе появился меч и повис над полом лезвием вниз.

— Ух ты! Меч правда существует! — восхитился Гарри.

— Это ещё не всё! — произнёс Шрам. — Чтоб стать его полновластным хозяином, ты должен взять его за лезвие обеими руками.

— Что?! Ты уверен?

— Да. Дело в том, что у этого меча есть разум. Ты должен войти с ним в контакт, тогда он передаст тебе большую силу и много знаний. А впитав твою кровь, он признает в тебе единственного хозяина!

— Ну хорошо, я сделаю это, — решился герой.

Он протянул руки к мечу и попытался обхватить клинок пальцами.

— А-А-А-А-А! — заорал Гарри, когда пальцы отвалились на пол. — Чё за фигня? Я думал, не так всё будет!

— Ха-ха-ха! — довольно захохотал Шрам. — Да я пошутил! Нет у меча никакого разума! А ты чё, реально подумал, что такое возможно? Да это обычная железяка! Ха-ха-ха!

— Ах ты!..

Следующие пять минут Золотой мальчик с помощью очень ненормативной лексики высказывал всё, что думает о Шраме и его родственниках, а также пожелания Шраму долгой и мучительной смерти.

— А я тебя предупреждало, не надо было ему верить! — сказало второе «Я», когда Гарри начал успокаиваться.

— Блин, чё мне теперь делать? — всхлипнул Гарри, глядя на отрубленные пальцы. Кольцо-невидимка осталось на обрубке пальца на руке, поэтому их теперь стало видно.

— Ха-ха-ха! — злорадствовал Шрам.

— Эй, кто-нибудь может врезать ему? — обратился Поттер к другим голосам.

— Я могу сбросить каменную плиту тебе на голову, — предложил Хогвартс.

— Спасибо, не надо! — поспешно проговорил Гарри. — Эх, ладно. Придётся идти в больничное крыло.

А что? Если во второй книге смогли восстановить кости руки, то пальцы заново отрастить тоже можно. Это же мир магии. Вот только пришлось Гарри для мадам Помфри сочинить правдоподобную историю о том, что пальцы он потерял, когда грыз ногти. Типа увлёкся.