5. солнце (глава 12) (2)

19 Исчезло всё, нет ни ощущения скорости, ни ветра: ничто больше не дует в лицо, не колышет мои волосы; леденящий ноздри воздух вокруг бездвижен и тих.

20 Кругом звенящая тишина, и только напрягая слух и воображение, я могу расслышать тихий, едва различимый шепот рядом с моим ухом: Ш'ма... Мене... Текел... Опасно... Красный...

21 Неужели я умер и не заметил этого? — вот так, спокойно и беззвучно, без боли и хруста костей, без вспышки света и тянущегося вдаль тоннеля?

22 Я чувствую затхлый запах сырости, силюсь открыть глаза, и мне даже удается это сделать: большой красный фонарь — первое, что я вижу.

23 Я сижу у холодной стены, покрашенной масляной краской — зеленой, насколько я могу определить в красном освещении; краска настолько старая, что уже давно вспучилась и расползлась паутинкой трещин; отдельные ее куски облупились и осыпались вместе со штукатуркой, либо их кто-то отковырял до моего прибытия.

24 Я нахожусь в прямоуголь­ном помещении два на два с половиной метра; в нем нет ничего, кроме пары двухъярусных кроватей; на одной из них на верхней полке сижу я, на другой напротив лежит полностью лысый, наполовину одетый в исподнее Скелет.

25 Совершенно спокоен и не двигается Скелет, но дышит он глубоко и ровно — худая, изнемож­денная грудь его вздымается и опускается в такт дыханию; сквозь бледную, тонкую кожу отчетливо проступают тонкие, как у рыбы, хрупкие ребра.

26 Едва стоило мне шевель­нуться, оживает Скелет и сразу садится на кровати, свесив ноги вниз: у него щербатый рот, мыльно-не­выразительные черты лица и блуждающий, безжизненный взгляд, направленный мимо меня.

27 Приветствую тебя, странник! — величаво бормочет Скелет, старательно выговаривая каждое слово. — Я живу здесь уже давно, и я слеп как крот, — и сразу стало очевидно, что он сидит, сомкнув члены свои, как слепой, говорит в сторону, как слепой, и смотрит, как совершенно слепой.

28 Ты наверно хочешь знать, — говорит Скелет, — что случилось с тобой, как ты попал сюда, и что это за место; много разных мыслей гнездится в твоей голове, и много вопросов роится в поисках ответов: тому, кто размышляет о четырех вещах — о том, что вверху, о том, что внизу, о том, что есть до и что есть после — лучше бы не родиться.

29 Отпусти сейчас своих птичек и пчелок на волю, не держи их в голове и не терзай себя понапрасну, пусть пройдет время; придет еще твой свой черед узнать все ответы на вопросы, которые всё еще беспокоят тебя.

30 И более того, придет еще и другое время, время узнать тебе вопросы, которые ты не задавал себе или боялся задать; вопросы, от которых убегал ты всегда и прятался, словно маленький мальчик.

31 Можешь ты еще поиграть в свои игрушки, побегать наперегонки и поиграть в прятки; есть еще время и для других, более взрослых игр в твоей жизни.

32 Но придет время, и не сможешь ты долее играть; и придется тебе, сыну человеческому, усмирив гордыню свою, снова сесть за парту и выучить новые для тебя уроки; и почтешь ты долгом своим отвечать потом перед строгим учителем твоим, насколько усвоил ты уроки эти.

33 А теперь — иди! — не теряй драгоценного времени своего, не трать его на разговор со мной; насыщай желудок, играй и пляши! светлы да будут твои одежды; своими объятиями радуй супругу — только в этом дело человека! От меня же не узнаешь ты более ничего, что могло бы помочь тебе в твоей пляске!

34 Так провозгласил он слово свое, и сразу заскрипела в углу обитая кованым железом старая дверь, забренчали снаружи ключи, с шумом отодвинулся ржавый засов, и тяжелая дверь отворилась.

35 Я выглянул крадучись наружу — там не было ни души, и только длинная узкая лестница из тикового дерева поднималась вверх: не менее двадцати ее конгруэнтных ступеней устремились ввысь навстречу прямоугольнику ослепи­тельно белого света.

36 В нерешительности взошел я на первую ступеньку; жалобно пискнула она под весом моего тела; не знал я в тот момент, что для меня более правильно: сделать ли следующий шаг в неизвестность? вернуться ли назад в неприветливое, но уже знакомое логово Скелета?

____________

Примечания

Ш'ма... — Шма или Шема́ (др.-евр. שְׁמַע «слушай; внемли; пойми») — три отрывка из Торы о единственности Бога, любви к Нему, верности Его заповедям (Второзаконие 6:4-13; 11:13-21; Числа 15:37-41). «Шма Исраэль», единственная из всех молитв, данная как заповедь Торы. Первая фраза этой молитвы - Шма Исраэль, Ашем — Элокейну, Ашем — эхад; «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Всевышний един есть» [Втор., 6:4].

Мене... Текел... — «Вот и значение слов: мене — исчислил Бог царство твоё и положил конец ему; Текел — ты взвешен на весах и найден очень лёгким...» [Дан., 5:26-27]

... тому, кто размышляет о четырех вещах ... лучше бы не родиться... — См. Талмуд, Мишна Хагига, 2.1. В комментариях к этой мишне сказано: И ВОТ В КАКИЕ ЧЕТЫРЕ ТЕМЫ ВНИКАТЬ НЕ СЛЕДУЕТ: в то, ЧТО ВВЕРХУ — выше небес, — в то, ЧТО ВНИЗУ — ниже земли, — в то, ЧТО ВПЕРЕДИ Творения — то есть, перед тем, как мир был сотворен, — И в то, ЧТО ПОЗАДИ Творения — то есть что произойдет «в конце дней» существования мира... Эти предметы — вне ограниченных возможностей человеческого постижения, и поэтому запрещается погружаться в их исследование. Если же человек всё же дерзает заняться ими, ему угрожает опасность приобрести ошибочные представления и впасть в заблуждения в вопросах веры.

... насыщай желудок... радуй супругу — только в этом дело человека!... — Напутствие Скелета в важнейших деталях повторяет напутствие Сидури, сказанное Гильгамешу («О всё видавшем», XVIII—XVII век до н. э., пер. с аккадского И.М. Дьяконова, 1961, таблица X):

СВ, III, 6 Ты ж, Гильгамеш, насыщай желудок,СВ, III, 7 Днем и ночью да будешь ты весел,СВ, III, 8 Праздник справляй ежедневно,СВ, III, 9 Днем и ночью играй и пляши ты!СВ, III, 10 Светлы да будут твои одежды СВ, III, 11 Волосы чисты, водой омывайся СВ, III, 12 Гляди, как дитя твою руку держит, СВ, III, 13 Своими объятиями радуй супругу — СВ, III, 14 Только в этом дело человека!