5. солнце (глава 4) (3)

37 Если жизнь вторая Даньки уносилась вдаль, как одно большое летнее приключение, основная жизнь его осенне-весенняя расплас­талась серыми школьными буд­нями, укрывалась низкими плот­ными тучами, заливала дождем, заметала метелями.

38 К его школьным урокам добавились вечерами занятия по музыке; фотографией из-за нехватки времени против воли Дани приш­лось пожертвовать; педагоги же радовали родителей похвалами его слуху музыкальному да и чувству ритма врожденному.

39 Ну а Даньке навязанная предками музыкалка не то чтобы не нравилась — в ней услышал он радость и веселие, — только с но­выми друзьями-интересами принес­ла она уроки до ночи, утомительных заданий тьму-тьмущую и волни­тельный трепет перед регулярными показательными школьными кон­цертами на большой сцене Дома культуры строителей.

40 Среди всех приглушенно-бледноватеньких, тускловатых цветов той жизни будничной, словно патока, тягучей, прилип­чивой, лишь единственный цвет — кроваво-красненький — домини­ровал во всем, бросаясь в глаза; появившись на пионерском галсту­ке, ежедневно он сопровождал везде его детство, и юность, и молодость, почему-то прочно сим­волизируя для Данилы самый яркий цвет радости.

41 Так бывало и на майские праздники, когда улицы окраши­вались в алый цвет всеми флагами и транспарантами, и семейство много­численное Данькино шло на праздничную демонстрацию; и на День Победы, этот, наверное, самый грустный из тогдашних праздников; и на Новый год, когда приносил отец свежесрубленную, пахнущую шишками молодую сосну, что украшал потом Даниил с семьей игрушками красными.

42 А в конце лета был еще праздничек: в один день отец привозил домой два десятка полосатых арбузиков, и они с сестрой упивалися ярко-красной крупинчатой мякотью, ощущая вместе с сочной сладостью нотку грусти по лету прошедшему.

43 В городке их зимы были холодными, и хотя районная котельная весь сезон исправно работала, перебои в электро­снабжении всё ж случалися пери­одически по причине перегрузок и морозных дней, и тогда дома района погружалися в темноту на несколько часиков.

44 В вечера такие всё семей­ство Данькино собиралось поневоле за столом одним с восковой свечой горящей един­ственной, и отец семейства, сидя во главе стола, вслух читал им книгу интересную, по какой-то причине загадочной то была часто книга, где описаны приключения двух маленьких мальчиков, у Скалистых гор потеряв­шихся.

45 И хоть выучили уже все домашние эту книгу наизусть практически, в самом акте отцовского чтения — с театраль­ными паузами, с интонацией и на разные голоса, было для детей что-то трогательное до слез и волшебное.

46 Несмотря на все бытовые трудности: отключения воды и электричества, на крупу и сахар талоны да карточки, часовые оче­реди за продуктами, представлялась Даньке жизнь того времени полноводной рекой, переполненной до краев событиями неслучайными, и в реке той ему, беспокойному, пред­стояло совершить что-то важ­ное.

47 Временами Дане казалось, что, не беря в расчет школьные занятия, он на съемках фильма какого-то приключенческого иль геройского, но проходит фильм без его участия, не заботится никто о душе его, потому даже там, где подвигов никаких от него никто не требовал, всё равно искал он воз­можности самому совершить эти подвиги.

48 Только к счастью или к сожалению, не тонул и не горел никто поблизости, было некого спасать из проруби; вероятнее всего, что взрослые все вокруг от Даниила прятали героическую яркую сторону взрослой жизни их — сторону, которую как ребенку, ему знать не положено.

49 Потому пришлось органи­зовывать ему подвиги свои само­стоятельно: вместе с самыми отъявленными хулиганами лазил он по крышам зданий недостроенных, в темноте петлял подвалов забро­шенных, и не стало для него убежища, чтоб не смог он проникнуть в которое, проходил на спор по краю обрыва он над глубоким оврагом, над пропастью, заплывал на самую середину реки, где ходили теплоходы одинокие, видно, сверху кто за ним пригля­дывал и от всех опасностей избавил его.

50 Лишь отец один отлично по­нимал его неуклонную тягу к приключениям; он романтиком был и с детства пробовал приучить сына к спартанским условиям: понемногу с собою Даниила брал на охоту и рыбалку всепогодную; обучал, как ночевать на свежем воздухе, разжигать костер и обходиться как тем немногим, что ему сама природа даст.

51 Проводили они вместе ночи-дни в многочисленных поездках по области: в отдаленных деревнях или в степной глуши, на жаре иль под дождем, в грязи ль, на холоде познавал рядом с отцом Даня суровую красоту родного края живописного.

52 Между тем, закаляя мужские качества, незаметно для себя он перешагивал ту невидимую черту, которая отделяет мужчину от мальчика; его детские былые увлечения временами той или иной одноклассницей в любопытство юношеское выросли да в симпатии к полу слабому.

53 Те симпатии, созревая год за годиком, продираясь через затруднения юности — недостаток взаимности, ревность, вспыльчивость, да со сверстниками битвы, — готовили почву первую для чувства серьезного.

54 И хоть первый опыт преждевременный в старших классах школы обязательной обернулся маленькой трагедией, ну а раны, нанесенные возлюбленной, на всю жизнь в душе остались шрамами, незаметно время вперед двигало его жизни плот к неведомому берегу, где дано было ему найти свою радость вечную, любовь и счастие.

____________

Примечание

... двух маленьких мальчиков, у Скалистых гор потерявшихся... — Книга Джеймса Шульца «С индейцами в Скалистых горах».