5. солнце (глава 4) (2)

19 Бесконечно яркое детство Данилкино беззаботно тянулось, как лето долгое, но, увы, к несчастью внезапно закончилось, как трава степная иссохло, и осенью поступил Данилка в школу начальную, и помчалось время его беспокойное, понеслось вперед с быстротой пуга­ющей.

20 И примерил Данька в первый день осени свою самую первую форму школьную: на серебряных пуговицах курточку, синибрючки с наглаженными стрелками да ботиночки черные с иголочки; поначалу форма ему понравилась: он гордился, что вырос, и что есть уже у него, чего раньше вовсе не было.

21 Но Данилка мигом уяснил себе, что надел он вместе с новой формою на себя нелегкие повинности: очень рано вставать по будильнику, приходить в свой класс, чтоб не спать весь день и сидеть послушно на занятиях, а потом вместо игр и мультиков все домаш­ние делать задания, забывая есть хлеб своевременно, основные — по чистописанию, рисованию и ариф­метике.

22 Что по правде в школе Дань­ке понравилось — так соседка по парте вновь прибывшая, однокласс­ница с косичками задорными и чудесным именем Таня Егорова; а была она настолько красивая по Данилкину экспертному мнению, что решил на ней жениться, когда вырастет, и с тех пор ходил уж в школу с удовольствием в ожидании этого события.

23 Как-то раз снизошло благо­денствие: ученик Данилка октябренком стал; это был день важный и торжественный, когда он и все его товарищи прочитали хором клятву главную, по такому положен­ную случаю, и один пионер из старшеклассников приколол ему рукой значок на грудь в виде красной звезды с золотым профи­лем молодого Ильича портрет выпуклый.

24 Честь быть избранным — большая ответственность, объясни­ли сразу пионеры им: на пятерки только и четверочки им теперь необходимо отвечать урок, никогда больше в школу не опаздывать, подавать положительный пример другим; но поскольку Даня это выполнял и так, всё ж не понял он, что значит «октябренком быть», хоть своим блестящим значком-звездоч­кой всё равно гордился и берег его.

25 На втором году его обучения ранним утром зашла к ним директор в класс, привела кучерявого маль­чика с преогромными карими глазками и на пухленьких щечках ямочками, чья застенчивая улыбка пряталась, словно месяц в тучках, в уголочках губ.

26 Звали Ромой нового одно­классника, жил в Москве он с папой, мамой и братиком, а родители его на год уехали в одну дальнюю страну ближневосточную занимать­ся разными делами взрос­лыми, ну а Ромку с братом к бабушке отправили в Данькин город на крыльях ветра серебряных.

27 Так попал новый мальчик во второй «г» класс, где тихоней слыл Данилка до тех пор; в этот день пели птицы небесные из среды ветвей песню печальную: приболела «супруга» нареченная; и уселся Ромка на единственный стул свободный в классе рядом с Данькою.

28 С того первого дня сдружи­лись мальчики и уже не расста­вались без повода на занятиях и после них — до сумерек, пока серп Луны не всходил из темени; гово­рила руководитель классная, что они с Ромой друзья не разлей вода.

29 А однажды в зимний день безоблачный, когда снег на солнце так переливается, а погода чудно лепке способствует снежных баб и крепостей внушительных, мальчу­ганы из 2«г» устроили экзекуцию Данилке снежную — что отличник он и не такой как все.

30 Почти двадцать мальчиков обступили вкруг и закидывать снеж­ками Даньку начали, не давая убежать совсем возможности; оста­валось лишь ему удары хлест­кие собирать со всех сторон беспомощно, и, размазывая слезы боли горькие, проявляя чудеса долготерпения, поминутно отби­ваться одиночными попаданиями в подлых неприятелей.

31 И приметив в беде друга лучшего, Ромка смело ворвался внутрь круга их, хоть ему и ставили препятствия, угрожая криками со всех сторон; оборону занял рядом с Данькою, чтоб его избавить от расправы той.

32 И почувствовав подоспев­шее вовремя подкреп­ление от Ромки, друга верного, принимался забрасывать врагов своих он с удвоенной злостью и энергией, и совместно они не один разок по лицу попали снежками зачинщикам, пробив брешь в плотных рядах нападающих — о, да будут они сурово постыжены и потерпят жестокое поражение!

33 После этого сразу неприя­тели потеряли интерес к развле­чению и мгновенно разбежа­лись в разны стороны, а Данилка с Ромой стояли, не двигаясь, на покинутом поле битвы с полчаса, окрыленные первой общей побе­дою.

34 Но родители по завершению годовой учебы Ромы в городе увезли его назад в Москву домой, что для Дани стало сильным потрясением: без него он сделался словно немощный, как без силы человек, он ощущал себя; с той поры и до школы окончания приезжал Рома из города столичного на каникулы летние к своей бабушке, стало Лето временем и знаком дружбы их.

35 Эти теплые счастливые месяцы озорными наполнены проделками:  в младших классах — играми в ножички, надуванием лягу­шек, привязываньем златокрылым стрекозам длинных ниточек, чтоб катали, точно тройка русская, в школе старшей — обсуждением девочек, на субботнюю дискотеку походами, к островам речным глухим в лодке плаваньем; всё сложилось для Дани во вторую жизнь, совершенно от школьной отдельную, где забот у них с другом почти не было — только радость и пламя общей юности.

36 Спустя годы, когда оба женятся, заведут детей и вдоволь отведают преисполненную забот жизнь взрослую: грусть-печаль, болезнь, потери, близких плач; будет им уж не до регулярных встреч — поздравления даже с днем рождения станут редкими приятн­ыми сюрпризами; но в душе они останутся братьями, что всегда придут друг другу на выручку.