Похороны и планы

Диана в сопровождении Снейпа покинула министерство уже далеко после хогвартского отбоя. Были некоторые проблемы с подтверждением личности, но деньги решают многое и все экзамены были сданы. С негнущимися ногами и подрагивающими руками, Ирбинц чуть не вывалилась из камина в собственном доме, но профессор вовремя придержал её за локоть не давая упасть. Отец сидел на диване смотря в стену, бледный, постаревший, казалось, лет на 20, а ведь прошло совсем немного времени, с момента нападения. — Дина! Покачиваясь встав с дивана, Деймунд быстро преодолел разделяющее их пространство и крепко обнял дочь. Девушка обняла в ответ, но не проронила ни слова, боясь, что если откроет рот, то не сможет сдержать чувств и разрыдается. Она понятия не имеет, что теперь будет, но жить как раньше точно не получится. Однако, не смотря ни на что, их семья выдержит этот удар и через некоторое время нанесёт ответный. — Благодарю вас, профессор Снейп, что сопроводили мою внучку. — Не нужно. Примите мои соболезнования.Деймунд лишь кивнул. — До свидания, лорд Ирбинц, мисс. — Всего хорошего, профессор. Через несколько секунд Снейп скрылся в зелёном пламени. Леди Ирбинц сразу же сняла иллюзию и тяжело вздохнув села на родной диван. — Что она делала в Англии? — этот вопрос мучал девушку с того момента, как она узнала о случившемся. — Решила пройтись по магазинам. Деймунд умолчал, что Офелия отправилась в Косой переулок, чтобы купить ей подарок на приближающийся день рождения. Он знал, узнай она об этом, будет винить себя и наделает глупостей, которые могут оказаться смертельными для неё. Несколько минут они сидели в тишине. Оба хотели много что сказать, но слова застряли в горле тугим комом. — Где Лисс? — В своей мастерской. Если другие после такого происшествия уходят в глубокую депрессию не вставая с кровати, то Мелисса отправляется в мастерскую, работать на износ, чтобы заглушить душевную боль физическим трудом. Она всегда была такой. Переживала боль тихо, никому не показывая как ей на самом деле плохо. — Когда... похороны? — Завтра вечером.◇▪︎/●|°\•|○|•/°|●\▪︎◇ Риэ уже больше полу часа сидел на полу в визжащей хижине вырисовывая красивые узоры, инеем на пыльном полу, ожидая Абри, но тот всё никак не появлялся. Ещё через 10 минут Гариэльд решил, что пора уходить, Василёк не придёт. Старый пол скрипел под плавными, но слегка нервным шагами парня. Он решил не возвращаться в Хогвартс тем путём которым пришёл, а пройтись по Хогсмиду и пробежаться в анимагической форме по Запретному лесу, ему нужно развеяться, разогнать мозгошмыгов, как сказала бы Луна. Однако, только выйдя из дома, Риэ поскользнулся на влажной от тумана траве и врезался в чью-то грудь и зацепившись, повалил незнакомца на траву. Растянувшись на попавшем под руку человеке, судя по габаритам мужчине, Риэ быстро и аккуратно слёз с него и начал извиняться. — Простите, извините, я случайно... — тараторил парень закрыв глаза и еле заметно кланяясь. — Успокойся, всё в порядке, я сам виноват, что опоздал. — не краснея, соврал "незнакомец". — Абри? — открывая глаза и заглядывая на всё ещё лежащего на траве мужчину спросил парень — Ты всё-таки пришёл. Гариэльд обнял друга и помог тому встать с холодной земли. ◇▪︎/●|°\•|○|•/°|●\▪︎◇ Ремус Люпин был озадачен и почти зол, он не видел друга уже довольно долгое время. Старый ворчун Кричер постоянно говорит, что Сириус в своей комнате и что он закрыл проход для посторонних, а сам Блэк появлялся только на собраниях Ордена Феникса а после исчезал, ни с кем не говоря. Всё это было очень странно, по ордену уже поползли слухи о том, что Сириус в тяжёлой депрессии и возможно на пороге самоубийства. И это ужасно беспокоило Ремуса. — Сириус! — Ремус? — Блэк стоял привалившись бедром к столу и попивал огневиски из чайной чашки. — Кричер говорил, что ты замуровался в своей комнате... — Да, я и сейчас только ради тебя вышел. — Что? — мужчина выглядел слегка растерянным. — Ты читал сегодняшние новости? — игривый тон сменился на крайне серьёзный. — Ты про пожирателей? — Люпин всё так же стоял в дверном проёме, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. — Да. Ты уверен, что это были пожиратели? Вы ведь с Грюмом и ещё кем-то из ордена ходили на место происшествия. Есть что-нибудь необычное? — С чего такие вопросы?— Уверен или нет? — Сириуса начинала раздражать медленность друга. Слишком много лишних слов. — Я... не знаю. — Люпин выглядел сконфуженным — Но Аластор говорит, что это они, подражатели бы не пошли на такой риск. На месте преступления не было ничего странного, или удивительного. — Понятно... — Так к чему вопрос? — Где для них выгода? — Что? — Они скрывались так долго, это было удобно как для Лорда, так и для ПСов, а сейчас что? Гарри все поверят, теперь-то доказательства есть. Выставят авроров в косом переулке и других людных местах. Это им крайне не выгодно. — Что ты хочешь этим сказать? — Ремус, Ремус, а я-то думал из нас двоих это ты умник. — тяжело вздохнул Сириус, отрываясь от стола и направляясь к выходу — Скорей всего, пожирателей подставили. ◇▪︎/●|°\•|○|•/°|●\▪︎◇ Гариэльд и Абраксас перебрались обратно в визжащую хижину, уселись на пол в самом углу, предварительно заложив пол подушками и проговорили уже довольно много времени. Риэ отвлёкся от своего горя, хоть и понимал, как только они с Абри разойдутся, ему опять будет больно. Одиночество всегда нагоняет на него мысли о худшем. А ведь он даже не сможет попрощаться с бабушкой. Не сможет проводить её в последний путь. Не сможет сказать как любит её. И это всё, только его вина. — Я уничтожу всех пожирателей и лично зааважу Волан-де-Морта. — спустя несколько минут тишины всё-таки решил выговориться другу, Ирбинц. Он доверял Абраксасу как себе, поэтому решил рассказать ему о самом личном, о всём, что у него сейчас на душе. — Ч-что? — васильковые глаза смотрели на парня донельзя удивлённо — С чего такие мысли? — Сегодня пожиратели убили мою бабушку. Абраксас не знал что ответить, странно смотря на парня. — Я никогда ему этого не прощу. Бабушка, была единственной кому я мог рассказать обо всём на свете, она понимала и принимала меня. Но больше они не смогут навредить моим родным, я защищу их. Любой ценой. Изумрудные глаза вновь увлажнились. — Ненавижу ПСов. Ненавижу Тёмного Лорда. Ненави... Новый приступ истерики предотвратили нежные объятия. — Прости, прости меня. — шептал мужчина куда-то в волосы Риэ.◇▪︎/●|°\•|○|•/°|●\▪︎◇ Высокую, зелёную траву шевелил не сильный, но холодный ветер. Всё небо заволокли серые тучи, казалось вот-вот начнётся дождь, но даже это не прогнало бы посетителей этого мрачного места. Несколько человек стояли за невысокой металлической оградкой, смотря на высокий, деревянный крест с красиво выведенной надписью: "Калинина Офелия Львовна 3.01.1939 — 30.05.1996" Миссис Ирбинц всегда мечтала быть рядом с бабушкой, которая вырастила её. Калинина Галина Константиновна, мать восьми детей, из которых выжило лишь двое, дочь и сын, отец Офелии. Живший в нищете Лев, всегда стремился к богатству, поэтому нашёл себе прекрасную, по уши влюблённую в него супругу. Екатерина любила Льва всем сердцем, родила ему дочь в надежде, что супруг полюбит её, но тот лишь сильнее отградился от неё, ведь девочка не может стать сильной наследницей, поэтому родители никогда не обращали внимания на маленькую Фели, а позже насильно выдали замуж за наследника Ирбинц, чтобы от неё была хоть какая-нибудь выгода. На плечо Дианы легла тяжёлая рука. — Прими мои соболезнования. Тётя Фели была чудесной, она единственная поддерживала меня, когда даже собственные родители отвернулись. — Спасибо, братец. Девушка нежно улыбнулась троюродному брату, Сергею, положа свою руку поверх его. — Заходи к нам в любое время, мы всегда будем тебе рады. — Взаимно, родная, я всегда помогу и поддержу тебя. — обняв Ирбинц, Сергей исчез в вихре аппарации. Его мать, двоюродная сестра Офелии, которая даже не пришла на похороны, хотя Ирбинц на протяжении многих лет поддерживала и спонсировала её, но после того как Фели поддержала Серёжу, его выжгли из рода, а с ней разорвали все связи. А ведь юноша всего лишь не захотел работать в министерстве, предпочтя этому магических животных. Мелисса стояла молча смотря на улыбающуюся на металлической пластине маму, пустыми глазами, слёзы кончились, а в сердце появилась всепожирающая пустота. Отец стоял позади её, бледный, казалось он вот-вот упадёт в обморок. Ему было тяжелее всех, всё-таки они всю жизнь были вместе, любили и поддерживали друг друга, всегда были рядом друг с другом. Такого зрелища Диана не выдержала и стремительным шагом покинула ограждение. Встав лицом к полю, девушка кое-как сдерживала слёзы. "Мёртвым никак не помогут твои слёзы" Так всегда говорила мама, но что делать, если не можешь их сдержать? — Прости мама, я больше не ошибусь, не проиграю. ◇▪︎/●|°\•|○|•/°|●\▪︎◇ Ночью, после похорон был собран семейный совет. Пора начинать действовать. Смерть Офелии стала сигналом к войне. — Это глупо! — Другого выхода нет! — Я не позволю вам..! — А нам и не нужно твоё позволение! — Мне кто-нибудь объяснит суть спора? Сириус сидел с абсолютно не понимающим видом, в то время как все Ирбинцы кричали на весь обеденный зал, споря не пойми о чём. — Так. Сели все. Нужно поговорить на спокойных тонах. Деймунд и Мелисса сели, Диана же осталась стоять. — Мы — третья сторона, против нас и Орден феникса и Пожиратели смерти, а мы слишком слабы для сражений, нам нужна армия. — У нас есть Орден Свободы. — В рядах ОС по большей части состоят дети. Как бы я их ни тренировала, они всё равно не будут готовы до конца. — Мы отправили письма многим знакомым, Роза, Хикару и Алина ответили согласием, Мария и Биллиус отказом, остальные ещё не ответили. — отчитался Дей.— На мои письма ответили Аполлинария, Владислав, Лоренцо и Арианна, остальные не ответили. — Это хорошо, но по-прежнему слишком мало. — Реджинальд отправился в Азию, в совет лордов, в котором некогда состоял, там есть многие сильные маги, если ему удастся их переманить, то наши силы намного возрастут. Леди села на стул, сдавив пальцами виски. — Мы должны это сделать, отец. — безысходность потихоньку настигала девушку. — Нет, мы найдём другой выход. — Другого выхода нет. — Ты не понимаешь, он убийца. — Он Ирбинц. Это было последнее слово, спор окончен, другого выхода нет.