Глава 8. Ливень.

- Итан! – крикнула Мэнди, поднимаясь по лестнице. – Ты не имел права так говорить с отцом! Он твоя семья!

- Родство ещё не означает, что мы — семья! – воскликнул парень, с яростью хлопнув дверью прямо перед носом бабушки.

Женщина успела отшатнуться, прижав руку к груди.

— Гадёныш... — фыркнула она, закатывая глаза с явным раздражением.

— Этот ублюдок никогда не будет для меня авторитетом! Пусть только попробует вновь появиться на пороге этого дома! Сбегу и вы никогда меня больше не увидите, понятно!? - выдохнув, Итан упёрся затылком в дверь.

— Следи за языком, неблагодарный мальчишка! — воскликнула Мэнди, вскинув руки вверх. Она отвернулась от двери и направилась в свою спальню. — Он придёт вечером, так что успокойся и подумай, что, возможно, Джон тоже волнуется.

Итан только хохотнул в своей комнате, отстранившись от двери, и, упав на кровать лицом вниз, тяжело вздохнул, пытаясь унять бурю эмоций. Хотелось что-то кому-то сломать.

«Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Всех ненавижу! И этого урода, который, наконец, вспомнил о своём единственном сыне, и эту старую проститутку, которой на меня насрать по большому счету! Бесят!» - кричал внутренний голос, не давая покоя.

Нервно проведя рукой по волосам, он сел в постели, пытаясь успокоиться. Казалось, будто все так и норовят вывести его из себя именно сейчас. Всё пошло наперекосяк в последнее время... Он даже не мог точно сказать, когда начался этот бред, который постепенно сделал его тем, кем он стал — эмоционально нестабильным парнем, который постоянно злится и срывается на тех, кто рядом.

«Может это после её смерти?» - перекати-полем пронеслась мысль. Или, возможно, дело было в постоянных ссорах с Мэнди и бесконечном ощущении одиночества внутри семьи?

Открыв глаза, он заметил свой рюкзак, брошенный в углу комнаты. Его взгляд зацепился за обложку небольшой тетрадки, выглядывавшую из него. Парень подошёл к столу, смахнув в сторону бесполезные тетради и учебники, уже не представлявшие никакой ценности в последнее время, лишь раздражая своим видом. Он присел на край стола, вытаскивая из рюкзака тетрадь, которую не трогал уже слишком давно. Вдохновения не было, а руки отказывались работать.

Листы тетради были заполнены лишь до середины, а оставшаяся часть оставалась чистой и нетронутой, казавшейся теперь пугающе пустой, унылой и однообразной. Всё вокруг словно потеряло смысл. Он пытался рисовать, пытаясь заполнить пустоту этого мира, но его усилия не приносили результата.

Руки уже не слушались, не желали работать столько, сколько требовало его сердце. Движения стали резкими, неуклюжими, словно лишёнными прежней лёгкости. Кисть больше не справлялась, не могла перенести на бумагу всё то, что затапливало мальчишескую голову.

— Итан! Я пошла! — прозвучал голос Мэнди, и через мгновение раздался резкий звук закрывающейся входной двери. Стало слишком тихо, только звуки дождя, барабанящего по стеклу, нарушали гнетущую тишину в доме.

Он нехотя открыл тетрадь, скользя глазами по рисункам и наброскам. Пейзажи, милые картинки с интернета, но чаще всего встречался один и тот же портрет, в котором менялись лишь незначительные детали. Итан срисовывал её, основываясь только на рассказах и впечатлениях, на словах, что они так похожи. Тонкие контуры профиля, слегка смазанные. Он никогда не доводил до идеала её силуэт, чувствуя внутренний трепет от мысли, что, когда закончит рисунок, то она точно и безвозвратно станет чем-то далёким. Несмотря на то, что парень был невероятно зол на свою мать за то, что она его бросила ради мечты и карьеры, он бы без раздумий, если бы смог её встреть, то просто молча обнял.

Отмахнувшись от навязчивых мыслей, Итан перевернул тетрадь на последнюю страницу. Волна мурашек прокатилась по его спине, когда он заметил аккуратно выведенные буквы, составляющие слова, которые резко контрастировали с его небрежным, почти беспорядочным почерком.

«- Шпала, слышал о том, что Мик пропал?

- Чёрт возьми, Ким, не начинай... И так Мэнди уже достала своими нравоучениями.

- Но он из нашей школы, балбес. Тебя это не волнует?

- Мне всё равно. Я не настолько тупой, чтобы пойти к незнакомцу за конфетку или на котят глянуть. И точно не пойду ночью шастать по лесу и горам.

- Ты серьёзно думаешь, что дети пропадают именно так?

- Ой, не умничай. Мне больше интересно, где они сейчас...

- Они попадают в параллельный мир, как в «Очень странных делах»!

- Чувак, завязывай с сериалами, хах....»

Он помнил этот диалог. Простые слова, сказанные как бы мимоходом в переписке с лучшим другом. Они не могли знать, что через неделю после этого разговора тот действительно окажется в параллельном мире, а все его фантазии станут реальностью. Хотя, судя по его крику, это была ужасающая реальность, и ничего паранормального не произошло.

Итан поморщил нос и нервно выдохнул, понимая, насколько сейчас беспечными они были с другом в разговоре об этом. Много чего тогда казалось смешной ерундой. Он резко захлопнул тетрадь, больше не желая смотреть на слова, которые лишь усиливали чувство вины, добавляя ещё один слой к и без того бурлящей смеси эмоций.

« Я должен его найти» - мысль ударила набатом, встряхивая затуманенное сознание парня и прерывая внутренний диалог с самим собой, просто оглушая.

Импульсивно? Да.

Через несколько минут Итан уже рылся у себя под кроватью, пытаясь найти старый, но ещё рабочий фонарик. Вытаскивая его из-под груды заброшенных вещей, он мысленно поблагодарил себя, что не успел привести здесь полный порядок. Встав на ноги, парень стремительно подхватил куртку и ловко натянул её, не забыв о капюшоне, который укрыл его голову от пронизывающего ветра и проливного дождя. Накинув на плечо довольно тяжёлый рюкзак, в котором сейчас находилось всё, что могло хоть как-то пригодиться в лесу, он поспешно направился к выходу из дома, бросив последний взгляд на своё отражение в зеркальной поверхности двери.

Шаг в неизвестность...