Часть 42. Прощальное письмо.

Время незаметно близилось к двум часам ночи; я не чувствовала ни рук, ни ног, ни себя, точно в глазах застелил туман, а в голове опустело. Оставалось лишь чувство давящей вины и страх. Ноги безмятежно вели меня к двери, пустой взгляд скользил по полу отеля, дыхание было медленным, тяжёлым.

Не думала, что снова сюда зайду...

Я открыла дверь, вошла в комнату и снова её закрыла. 

— Я вас подвела, Ал... — очень тихо я начала, оставляя ладонь на ручке двери, не в силах оглянуться и посмотреть на Аластора. — Прости... Я знаю, что это цель всей твоей жизни, но я обещаю, что... Что мы решим это проблему, что найдём решение, что....

— Что это? 

Голос за моей спиной заставил меня обернуться с едва пробудившимся интересом. Я повернула голову — всё в груди замерло, даже лёгкие перестали втягивать воздух. В руках озадаченный Аластор держал письмо.

Моё прощальное письмо...

— Ал...

— Что это? — повторил он отчётливее, встряхнув в руках запиской. 

— Ал, послушай, — начала я, едва сдерживая слёзы. — Я просто не знала, что со мной случиться, когда я прочту заклинание, —  поспешила я объясниться. — Честно, я...

— Ты написала здесь, что не смогла бы жить в этом мире. Ты хотела лишить себя жизни? — сузил он взгляд, наклоняя голову и начиная злиться, отчего сердцу становилось тяжелее. 

— Погоди, Аластор. 

— Ты захотела уйти из жизни, когда мы вместе к ней стремились?! — швырнул он письмо на пол, тяжело шагая в мою сторону. 

— Ал, постой, — вытянула я ладони, делая два маленьких шага назад и уже упираясь в дверь спиной. — Выслушай, пожалуйста. 

— Мы знакомы друг с другом с десяток лет, Дези. Ты единственная, кому я доверял, кого подпускал ближе, и ты хотела просто... уйти??? — повышал он тон. — Мы строили планы вместе на эту жизнь, вместе составляли цели, воображали, каким будет этот мир, а ты захотела меня оставить? Почему? Почему ты не сказала???

С глаз уже срывались слёзы, но не от его криков, не от разрушенных планов, даже не от того, что он нашёл письмо не вовремя, а из-за того, что в полном отчаянии я пришла к нему, и вместо того, чтобы меня обнял тот, в ком я искала утешение, получила массу возмущений и криков. 

— Да потому что я не хочу всего этого! Все семь с половиной тысяч лет я жила без своих целей! Я чувствую себя рабом, от которого избавятся, как только он выполнит своё предназначение! — кричала я сквозь слёзы. — У меня единственное предназначение, и то — не моё! Меня ни разу в жизни не спрашивали, чего хочу я. Я хочу свободы...

— Ты бы получила эту свободу, Дездемона!

— Нет! Не получила бы! Я бы просто разрушила мир, потому что только для этого я и была создана! Меня породили только для будущего спасения! Я чёртов план "Б"!!! Я ничего из себя не представляю! У меня просто бы не вышло жить в той вселенной, в той ужасной реальности, которая возникла из-за меня, Ал. Я никому больше не нужна. Мне всё это надоело... За этот огромный срок я, чёрта с два, поняла, что... Что у меня нет целей, что я... Я хочу Смерти, Аластор... Я ничто... Я чужой план, порождение зла и разрушения... А я не хочу этого, — уже сипела я, не в состоянии разглядеть лица демона из-за новоприбывших слёз. 

Я развернулась в сторону, проведя рукой по волосам, подушечками пальцев задевая засохшую кровь на коже. Дыхание сбивалось, я совершала медленные шаги по комнате, сдерживая крик в глотке, от чего она начинала ныть. 

— Почему ты не сообщила мне о столь важном состоянии твоей души?

Я взглянула на него с изумлением, будто не могла понять, как он додумался задать мне такой очевидный вопрос. Я горько усмехнулась:

— Сам-то как думаешь? — прошипела я, слегка сгибая колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне, заглядывая в глаза в сантиметрах от его лица. — Ты был поглощён мыслью об этом! Ты жил этой идеей! Я просто хотела разделить с тобой этот период, радоваться с тобой, потому что ты дорог мне! Ал! Ты мне дорог! Как думаешь, почему я оставила предсмертную записку именно тебе? Не  Вивьен, не Зои, не, чёрт возьми, брату! Я тебе её оставила. Ты дороже всех мне. Я не могла сказать тебе, что идея об этом стала меня убивать в последние годы, а здесь, в отеле, когда я встретился свою семью, своих братьев... Я не могу разрушить их жизни, но не могу ничего с этим поделать, Аластор... Господи... Я делаю это только ради мамы, ради тебя и моих друзей, я не могу не подчиниться своей природе. И ты... Ты не станешь меня отговаривать — я это знаю. Боже...

Я снова принялась наматывать круги на одном квадратном метре, вытирая с лица солёные слёзы, почти умываясь в них, безостановочно шмыгая носом. 

— Мне очень жаль. — буркнул он.

— А мне-то как жаль, — сорвался с моих уст сдавленный смешок. — Как жаль, что я родилась на свет и что не могу умереть, пока мир не падёт из-за меня. 

— Тебе не обязательно покидать этот мир, Дези. 

— Во-первых, я могу умереть во время ритуала, потому что он требует очень много жизненной энергии. Я не знаю, выживу ли я после заклинания! Потому что мама — часть меня. Именно её магия питает меня. Я жива, благодаря ей! А если даже и выживу, я просто не смогу смотреть в глаза своей семье, всем друзьями, ангелам, грешникам... Ад настанет во всём мире: как в Раю, так и на Земле. И это будет моя вина... И я не смогу это остановить...

Аластор продолжал смотреть на меня, заставлял свои губы повседневно улыбаться, однако брови его были опущены, в глазах застыла жалость ко мне. Я знала, что он хотел бы мне помочь, что я важна для него. Но важна не так, как цель его жизни. 

Только что я осознала: от меня ему нужно лишь освобождение Ру, что принесёт ему власть и силу, а я... так... дополнительный бонус в виде неплохого друга. 

— Прости, Аластор. За всё. И да —  я выясню, в чём дело. Я всё равно обязана это сделать. 

Не дождавшись ничего в ответ, я вышла из его комнаты, громко хлопнув дверью, за которой снова позволила себе расплакаться и лишь только потом дойти до бара в убитом состоянии. Уже без слёз, без желания, без чувств. Тело без души.