Глава 2 - Знакомство

Лондон, Великобритания, Улица, середина 1933 года

Хлопок двери.Никакого щелчка - утро всё поглощало.Сырость стояла в воздухе, как пелена.

Локрайн вышел.Туфли коснулись камня.Пальто, словно чёрное знамя, задело воздух, рассекая туман.Он не шёл - он двигался сквозь город, будто по уже проложенной тропе,но без карты. Без ориентира.Без цели на поверхности.

Лондон не спал, но и не проснулся.Он стонал от холода, ворочался в простынях смога.Запах: уголь, мокрая брусчатка, пыль дешёвого табака и что-то ещё...Словно воспоминание о пожаре, который никто не гасил.

Из окна второго этажа вытянулась рука, вытряхнула пепельницу - звон пепла рассыпался по крыше навеса.

На углу - скрежет.Дворник. Старик.Спина - как дуга. Лицо - как потрескавшийся кирпич.Щётка - не метла, а продолжение воли.Он мёл не улицу - мёл саму ночь.

Увидел Локрайна - молча кивнул. Медленно. Уважительно.Они знали друг друга...Молчаливым знанием, которое копится годами.

Прошёл мужчина в котелке.Замедлил шаг.Взгляд - короткий, прищуренный.Будто хотел поздороваться, но не осмелился.

- Это он... - прошептала женщина, поправляя шаль. - Шейд. Детектив. Из бюро Шейда.

- Говорят... за ночь может найти то,что полиция прячет годами.

Смех. Сухой. Почти испуганный.Скорее - попытка рассеять тревогу,чем насмешка.

Локрайн не слушал.Не оборачивался.Слухи - это воздух, которым Лондон кормит своих детей.И он был частью этих слухов.Слишком живой - чтобы быть легендой.Слишком безмолвный - чтобы быть обычным.

Он шёл дальше. Мимо:

- лавок, где за ставнями дремали хлеб и молчание,- храма с железной дверью, которую пытались открыть слишком рано,- мальчишки с мелом, рисующего на мокрых камнях что-то похожее на крылья.

Он остановился.Мальчик поднял глаза.И... замер.Будто узнал.Будто понял. Хотя не знал, откуда.

Туфли Локрайна зазвучали ритмом улицы.

Чётко. Без суеты.Как у часов, которые не нужно заводить -они просто идут.Пока не наступит время.

И оно настало.

- Мистер Шейд! Мистер Шейд!

Голос - как ворона, сорвавшаяся со шпиля.Звонкий. Слишком громкий для утреннего тумана.

Из боковой улицы вылетел мальчишка.На вид - лет шестнадцать.Опрятный. Причёсанный.С блокнотом в кармане и дерзостью в глазах.

Оскар.Непрошеный спутник. Навязчивый до приторности.Он всегда появлялся, когда не нужно.И всегда - с горящим взглядом.

- Я вас узнал! Я сразу понял - это вы!Только вы можете вот так просто - идти сквозь город,будто сама улица вас слушается!

Локрайн не остановился.Даже не замедлил шаг.Только бросил взгляд через плечо - короткий, усталый, пронизывающий.

- Ты всё ещё следишь за мной, Оскар?

- Ну, я бы сказал - наблюдаю!Наблюдатель - это же важное качество, правда?

- Только если ты умеешь делать выводы.- Я учусь! - с гордостью выпалил он.

Пальто Шейда колыхалось в ветру, как флагчего-то неофициального, но весомого.Оскар смотрел снизу вверх - будто в этом плаще он видел знамя настоящего героя.

- Вы ведь снова на деле, да?Серьёзное? Таинственное?Полиция опять развела руками, и теперь - только вы?

- Ты слишком много болтаешь.- Это стиль такой! - не смутился Оскар.- Надо собирать материал. Как журналист. Всё подмечать.

- Лучше бы ты научился молчать.

Оскар нахмурился, но не отставал.Он никогда не сдавался.Будто хотел выцарапать из Шейда хоть крупицу чего-то настоящего.Настоящей жизни. Настоящей тьмы.

- А куда вы идёте, если не секрет?- Если бы не был секрет - ты бы уже знал.

- Вот это было хорошо! - хлопнул в ладони.- Я даже запишу: «Если бы не был секрет - ты бы уже знал». Отличная цитата!

Шейд вздохнул. Беззвучно.Он привык.К таким, как Оскар.К тем, кто лезет в тень - не понимая,что там не всегда есть выход.

Но... что-то в нём было.Не храбрость.Не наивность.А упрямое стремление - знать.

И пока город дышал дымом, сыростью и недосказанными взглядами,Локрайн шёл дальше.С Оскаром - шаг в шаг.Словно этот мальчишка - тоже часть дороги.Пусть и слишком шумная.

Город медленно втягивал их в свои узкие улочки. Брусчатка здесь была темнее, чем на главной дороге, - дождь прошлой ночью застоялся в углублениях, и теперь каждая лужа отражала кусок неба и спутанный узел проводов. В отражениях дрожали силуэты крыш, словно город и сам не до конца верил, что утро наступило.

Оскар не умолкал:- Смотрите, мистер Шейд, этот мясник уже третий день вывешивает мясо в одно и то же время… А вон та лавка, говорят, держит товар под прилавком. Писать об этом, думаете, рано?

- Писать об этом бессмысленно, - отрезал Локрайн, не сбавляя шага.

Они миновали уличный киоск. Продавец газет кивнул Шейду, но слова не сказал - только поправил стопку свежих выпусков, будто показывая: всё, что надо знать, уже напечатано. Листы шуршали под пальцами продавца, как будто имели свой собственный ритм, отрезанный от живого города.

У входа в паб на углу двое мужчин в потёртых пальто о чём-то спорили, но, завидев Локрайна, умолкли. Один отвёл взгляд, пряча глаза в воротник. Второй - наоборот - проводил его долгим, настороженным взглядом, в котором смешивались любопытство и недоверие.

- Видите? - шепнул Оскар. - Люди вас либо боятся, либо уважают. Иногда это одно и то же.

- Иногда, - подтвердил Шейд, - но чаще это просто усталость.

Под ногами камень сменился деревянным настилом. Здесь, у набережной, ветер дул резче, принося с собой запах мокрой древесины и далёкой гари от утренних печей. Волны глухо били в сваи, а чайки лениво кружили над серыми водами, время от времени издавая крик, похожий на жалобу. Оскар обернулся, бросил взгляд на реку, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение к этой тёмной, тяжёлой стихии.

- Так всё-таки… куда вы идёте?- В место, где слова и бумага должны весить больше, чем шум, - сказал Шейд.

Оскар наконец замолчал, но в его взгляде по-прежнему плескался вопрос, на который он, возможно, не хотел знать ответ.

Впереди вырастала массивная кирпичная постройка с высоким фронтоном. Потемневшая табличка на стене гласила: Metropolitan Police Service. Чёрная дверь с латунной ручкой выглядела так, словно за ней скрывалась не только служба порядка, но и целый архив чужих судеб, замкнутых в папки и дела.

Локрайн замедлил шаг.Оскар по инерции сделал ещё пару шагов вперёд, но, заметив, что Шейд остановился, тоже притормозил.

Шейд повернулся к нему, посмотрел прямо, но без резкости.- Твоя компания, Оскар, возможно, и была приятной, - сказал он ровно, но с лёгкой тенью усталости. - Но дальше я пойду сам.- Почему?..- Потому что я взял это дело. И потому что есть вещи, в которые тебе, лучше не заглядывать.Он сделал короткую паузу, глядя на мальчишку так, чтобы тот понял серьёзность без лишних слов.- Ты уж извини, но иди домой.

Оскар сжал губы. Хотел что-то возразить - и не смог. Только кивнул, чуть опустив глаза, а затем медленно отступил на пару шагов.

Локрайн развернулся к двери. Латунная ручка в его руке показалась холоднее утреннего тумана. Он толкнул дверь, и её глухой звук поглотила кирпичная громада.

Оскар остался на месте.Смотрел, как тёмная фигура исчезает внутри.Ветер тронул край его жилетки, но он не шелохнулся. В глазах смешались обида и понимание.

Потом он развернулся и пошёл прочь.Его шаги по брусчатке звучали отчётливо, отдаляясь всё тише и тише.

И вскоре растворились в тумане.