Глава XVII. Кэти.

Я не должен бояться.

Страх - убийца разума.

Страх это малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение.

Я встречусь лицом к лицу со своим страхом.

Я позволю ему пройти надо мной и через меня.

И когда он уйдет, я обращу внутренний взор на его путь;

Там, где был страх, не будет ничего.

Останусь лишь я.

(Литания против страха.)

Ей было страшно. Так, что она почти теряла сознание. Брошена. Обречена. Кэти забилась в угол, шаря глазами по комнате и ища хоть какие-нибудь пути наружу или подсказки.

Комнатка была пыльной, полупустой и ни капли не походила на те ржавые ящики, в которых они сидели до этого. Под высоким белым потолком висела обычная лампочка на голых проводах, льющая ровный белый свет на стены, небрежно закрытые выцветшими обоями. К полу прилип коврик, который когда-то давно наверняка был зеленым и мягким. В противоположном от Кэти углу, огороженный такими же тонкими стенами, находился туалет. Комнатка была серой и душной, нагоняющей тошнотворную тоску.

На нее накатывали волны ужаса, которые лишали возможности двигаться и мыслить. Мучительно хотелось вскочить, что-то делать, куда-то бежать, кричать, биться о стены - что угодно, только не сидеть запуганной мышью в углу.

Кэти медленно, через силу, ощупала пояс джинсов, надеясь отыскать свое маленькое оружие, но тщетно - разумеется, Рик не стал бы ей его возвращать.

В замке повернулся ключ и Кэти медленно встала с пола.

«Я не должна бояться». - шептала она, не сводя взгляда с двери.

Насвистывая, в комнату заглянул Рик, оценивающе посмотрел на Кэти и только потом зашел внутрь, и запер за собой дверь. Кэти показалось, что она перестала дышать. Девушка не чувствовала, как колотится ее сердце, как в ушах шумит кровь. Вся она зациклилась на вошедшей фигуре, догадываясь, что сейчас будет еще страшнее и еще больнее.

Рик остановился напротив нее и склонил голову на бок.

- Смотришь, как волчонок, - проговорил он. - мне сейчас даже показалось, что из нас двоих я - жертва.

- Останови это. - прошептала Кэти, и Рик раскатисто рассмеялся.

- Ты просто чудо! - он резко шагнул к ней, протягивая руку.

Кэти оттолкнула его ладонь и закричала:

- Не смей! Не прикасайся ко мне! Убей сразу, но не смей даже пальцем меня трогать!

Рик отступил назад и примирительно поднял руки.

- Я убийца, Кэти. Джек знает, сколько людей пострадало от моей руки. Мне это нужно, как воздух. Отбирать жизнь для меня настолько естественно, что мне самому становится страшно. Но послушай меня: может, я и полный псих, но я не насильник. Я просто хочу поговорить. Сядь. - жестом он указал на кровать, а сам облокотился о дверь.

Говорил он тихо, но властно. Такой голос не терпит возражений или пререканий и Кэти подчинилась.

- Ты есть хочешь? - Рик вытащил из кармана плитку шоколада и протянул ее Кэти.

Девушка чувствовала, как больно свело пустой желудок, и быстро спрятала руки за спину.

- Не хочу.

Рик усмехнулся, мягко, почти беззвучно, прошел по комнате и сел на корточки возле кровати, так чтобы их лица были на одном уровне.

Кэти затаила дыхание. Он был слишком близко, и от страха она не могла пошевелиться, только затравленно следить за каждым его движением. На секунду она представила, какой огромный мир, какая невероятная чудовищная глубина скрыта под этим лицом и в прозрачно-голубых глазах, и ей стало не по себе.

- Мне вот интересно: что ты за человек? Чего тебе неймется?

- Что?

- Вечно ты всюду лезешь, куда-то бежишь, рвешься кому-то помогать, спасать. А зачем? - он смотрел прямо на нее и Кэти в мельчайших подробностях видела его лицо, каждую черточку, больше не сравнивая его с Джеком, который стал слишком далеким и недосягаемым. - От тебя было бы больше пользы, если бы ты уничтожала все это зло на корню: всех моральных уродов, врагов и прочих мерзавцев, которые отравили твою жизнь. Надо ведь действовать на причину проблем, а не на их следствие. Многие в этом городе согласятся со мной, но только они, как и ты, предпочитают сидеть тихо и не пачкать свои ручки, правда?

- Этот мир уничтожит всю дрянь сам, и без моей помощи.

- Может быть. Но мне правда интересно, что тобой движет? Смотри: все, кому ты хотела помочь за эти два дня, либо погибли, либо предали тебя. И чего тогда стоила твоя помощь?

- Я делаю то, что считаю нужным, - сделав над собой усилие,  она отвела глаза от его лица и уставилась в пол. - Что теперь будет? Ты меня убьешь?

Рик улыбнулся и покачал головой:

- Нет, не сейчас. Может, чуть позже.

От этой улыбки девушке стало не по себе.

- Ты думаешь я такой уж монстр? Нет, Кэтси.

- Не называй меня так! Только Джек...

- Джека больше нет с тобой, - отрывисто бросил он и снова усмехнулся.

- Зачем...

- Знаю, - перебил он. - хочешь знать, зачем я его заставил бросить тебя? Я хотел доказать ему, что он остался все тем же малолетним слабаком и трусом. В его жизни едва ли найдется человек, которым он дорожил бы более тебя, но он все равно бросил тебя здесь. Бросил, зная на какие чудовищные вещи я способен.

- И все-таки, зачем? Он же твой родной брат!

Рик с неподдельным удивлением посмотрел на Кэти:

- В том, что он тебя предал, моей вины практически нет. Вы могли выдержать чертово испытание. Могли объединиться и стать еще сильней, я был бы только рад. У вас было восемь лет на то, чтобы подготовиться к любым трудностям. Понимаешь меня? И на что вы их тратили, эти годы? Пара вслепую брошенных слов - и вы сломались!

Кэти закрыла лицо руками. Слез не было. Была чудовищная, неподъемная усталость от которой ломило все тело и кружилась голова.

- Ты глупец, - шептала она. - безумец, безумец, безумец. Боже!

- И пусть! Зато мне не скучно!

Кэти недоуменно глянула на него. Ее вдруг осенило. Мысль пробилась сквозь пелену спутанного сознания и на мгновение ослепила.

- Ты отпустишь меня... - неуверенно пробормотала она, вглядываясь в лицо мужчины, и тут же воскликнула: - отпустишь! Ну конечно!

Рик посмотрел на нее понимающе, с хорошей долей сочувствия, словно на душевнобольную.

Кэти торжествующе расхохоталась:

- Верно, Кэти, ты просто умница! Браво! - она театрально поаплодировала сама себе.

Столкнувшись взглядом с Риком, девушка опустила руки на колени:

- Я помню твой разговор с Томом. Вы разбудили меня, и я лежала и слушала. Ты пообещал, что отпустишь того, кто угадает, что объединяет нас пятерых. Даже не просто пообещал - ты поклялся! И я догадалась. Твой ход.

Рик вскочил.

- Вот это да! - с неподдельным восторгом он глянул на Кэти и взъерошил волосы. - Ты... - он выскочил из комнаты, замкнув за собой дверь. За тонкой стеной было слышно его бормотание, отрывистый смех и громкие взволнованные шаги.

Кэти сидела на полу и смотрела на дверь. Когда на голову сваливается такая неожиданная надежда на счастье и свободу, ее тут же хочется оттолкнуть, потому что она пугает. Потому что наше недоверие сильнее. И еще потому, что в глубине души мы знаем, как больно будет потом эту надежду терять. «Чтобы не разочаровываться, не нужно очаровываться», часто слышала Кэти. В приюте это буквально вбивали в голову. Но сейчас, в темной сырой каморке без намека на кровать, еду, душ, свежий воздух - без намека на нормальную жизнь, Кэти жадно глотала эту надежду вперемешку со слезами, позволяя ей проникнуть в самое сердце, накрыть ее с головой. Кэти решительно сжала кулаки. Теперь все зависело только от нее. Она сделает все, чтобы выбраться отсюда. Перед ее внутренним взором четко вырисовывался желанный силуэт свободы. Она верила.

Когда Рик ворвался в комнату, Кэти все так же сидела, смотря в одну точку и растеряв ощущение времени. Обретенная надежда свернулась клубочком и на время затихла.

Рик прошел по комнате и остановился перед Кэти, нетерпеливо постукивая ногой.

- Вставай, - сказал он, - пойдем.

Кэти медленно поднялась с пола.

Мужчина повел ее из комнаты, в заброшенный цех, пахнущий известкой и паленой резиной. Он был огромный, светлый, с высоким потолком, почерневшим от времени и пожара. Потом они пробирались по лабиринту хлама и пыльного оборудования.

- Тебе не страшно умирать? - вдруг спросил он. - Вот сейчас ты идешь за мной, а за следующим поворотом можешь просто перестать существовать, неужели никак не поймешь?

- Я не умру.

Рик хмыкнул и покачал головой.

- Похоже, мне так и не удалось как следует запугать тебя. Может, именно поэтому я... - он не договорил и шагнул в сторону. Кэти мгновенно охватила взглядом высокую ободранную стену фабрики, а в ней - всего в нескольких метрах от Кэти - чуть приоткрытая железная дверь, которая на секунду показалась ей нереальной.

Она сделала шаг вперед и задохнулась от восторга, который поднялся горячей волной от живота к груди и к горлу, а потом и выше, выплескиваясь наружу усталым и счастливым смехом. Рик не сводил с нее глаз. Он думал и не мог понять, что же в ней есть такое, что в глубине души одновременно удивляет и пугает.

Девушка нечаянно бросила взгляд в сторону и замерла. Прямо возле Кэти стоял захламленный стол, а на его краю лежал пистолет. Словно предостережение, словно знак свыше - нужно просто протянуть ладонь и взять его. И девушка с ужасающей ясностью поняла, что она сделает. Сейчас, единственный раз в жизни, она избавится не от следствия зла, а от причины.

Девушка пошатнулась и упала, неловко ухватившись за край стола.

- Голова закружилась от радости? - хмыкнул Рик, но помогать не стал, оставшись на месте.

Кэти медленно поднялась, опираясь о стол. Потом осторожно, шаг за шагом, стала двигаться к двери. Пистолет неприятно холодил руку, она прижала его к животу, чтобы не заметил Рик. Он был тяжелым, литым и чужеродным, хотелось отбросить его от себя и помчаться к выходу что есть сил. И никогда не думать, не вспоминать об этих кошмарных днях!

- Передавай привет Джеку. - Рик даже не подозревал, даже не догадывался, какая опасность ему грозит. Может, он привык, что люди становятся безобидными, когда видят свободу в нескольких шагах от себя?

Кэти двигалась, как во сне. Она видела приоткрытую, объятую солнечным светом дверь и золотую полосу от света на полу, которая казалась ей острой и раскаленной. Все ее мысли странным образом застыли, зациклившись на сжатой до онемения руке, на пальцах, стискивающих тяжелый пистолет. Он нагрелся от ее тела и больше не казался чем-то чужеродным и лишним. Теперь он был продолжением ее руки. В висках тяжело стучала кровь, девушка понимала, что это ее единственный и последний шанс. Оставалось только молиться, чтобы оружие не оказалось разряженным. Кэти шагнула сквозь полосу света и толкнула дверь, зажмурившись, чтобы солнце не ослепило ее.

Она резко повернулась. Рик стоял позади нее, моргая от света. Как в замедленной съемке мужчина поднес руку козырьком ко лбу, и в этот момент Кэти выставила вперед пистолет и, не целясь, дважды выстрелила.

Комната наполнилась грохотом, Рик запоздало дернулся, закричал и рухнул на пол. Одна из пуль едва зацепила его щеку, вторая пробила подбородок и шею, разбрызгивая кровь. Мужчина лихорадочно пытался зажать руками рану, но только без толку размазывал по шее кровь и хрипло выл, корчась на полу.

Кэти опустила руку и застыла, как изваяние, чувствуя лопатками жар солнца. Потом она разозлилась и отбросила оружие в сторону:

- Этого ты добивался?!

Рик отплевывал ярко-красную вязкую кровь и судорожно трясся. В крови вспышками отражался свет солнца.

- Тебе страшно?! - закричала Кэти и облизнула губы, которые были соленые от слез. Глубоко в груди что-то болезненно дрожало. - Ну скажи: тебе страшно умирать?! Ты ведь сейчас умрешь! Сдохнешь, как собака, у моих ног! - она толкнула его, переворачивая на спину. Слезы душили и застилали все размытой пеленой.

Мужчина на земле что-то пытался сказать, в горле у него отвратительно клокотало, изо рта шла кровь, окрашивая алым цветом зубы. В его бормотании Кэти различила свое имя.

Она укусила себя за руку, сдерживая рыдания, и зажмурилась. Она не могла его добить и не могла просто уйти - она бы ни за что не простила себе. Потому что Рик умирал, а Кэти твердо знала, что смерть искупит любые ошибки, любую жестокость. Порой, только смерть и объединяет двух совершенно разных людей.

Кэти опустилась на колени и схватила его за ладонь. Рик уже ничего не понимал и вскоре потерял сознание. Через несколько минут девушка встряхнулась и встала. Не глядя на Рика, она повернулась к свету и шагнула в него.

Снаружи Кэти запнулась и остановилась в изумлении - перед ней раскинулся пустой двор со смелыми брызгами ярко-зеленой травы, с плитами изломанного асфальта, а над этим всем - невероятно огромное синее небо, в котором терялся взгляд. Ее захлестнул очищающий свет, который выжег изнутри весь пережитый ужас. Она, прихрамывая, побежала. Все вокруг шумело, колыхалось, в лицо бил упругий августовский ветер, буквально сбивая ее с ног, а Кэти упрямо двигалась вперед и рукавом стирала подступающие к глазам слезы. Для нее все закончилось. Она не чувствовала слабости и пустоты, как Джек. Она была счастлива.

У ограды стоял автомобиль, и Кэти облегченно выдохнула - не придется идти пешком. Тем более, она даже не представляла, в какой стороне город. Она бодро зашагала к джипу, насколько позволял ей вымотанный, измученный голодом и раной, организм. В салоне было пусто и девушка скучающе поскреблась в окно.

Хлопнул багажник и из-за машины выскочил Джек. Бледный, осунувшийся, он был похож на старую больную птицу.

- Кэти! Рик тебя отпустил?! - он метнулся к ней, но потом замер, будто наткнувшись на невидимую стену. - Рад тебя видеть, - пробормотал он убитым голосом. Глаза, в которых вспыхнуло оживление, вновь погасли. - я тут уже давно, я хотел...

- Тебе привет от брата. - Кэти потянула на себя заднюю дверь, и вползла в салон. Силы стремительно оставляли ее. - У тебя есть пить? Умираю от жажды. - призналась девушка и прикрыла глаза.

Джек влез на водительское сиденье и протянул ей бутылку. Вода была теплая, нагретая духотой августа. Кэти сделала несколько глотков, сдерживая жадность, и почувствовала себя значительно лучше.

Вернув бутылку, она откинулась на сиденье:

- Только не в больницу.

Они выехали на лесную дорогу и помчались в город. Кэти почти сразу уснула. Джек что-то бормотал, то ли успокаивая Кэти, то ли себя:

- Теперь всё будет хорошо, теперь... - Он обернулся назад, словно не веря, что это его Кэти, и нервно кусал губы. - А я все ула́жу, разберусь и с полицией, и с врачами, чтоб не было лишних вопросов. Больше никто не посмеет трогать тебя. Сью и Элли никто не станет искать, у них еще нет семей, а вот у Тома остались жена и сын, тут будет проблематично... - ему вдруг стало противно от этих слов, и он замолчал, тихо проклиная себя.

Не послушав Кэти, он все-таки приехал в небольшую городскую больницу, удобно втиснутую между кладбищем и школой, и, заглушив двигатель у самого входа, позвонил по телефону.

- Грейс, здравствуй! Ты мне срочно нужна, тут огнестрельное!

После этого все стремительно и толково, без суеты, закрутилось: прибежали санитары с носилками, дежурная медсестра и сама Грейс. Невысокая, шустрая, деловитая, она наскоро осмотрела Кэти и коротко раздала распоряжения. Носилки с девушкой унесли, а Джек еще долго объяснял что-то Грейс, размахивая руками и нервничая. Врач, напротив, была собрана и рассудительна.

- Насколько я увидела, это несквозное ранение, явно без открытого пневмоторакса... - бормотала она, мыслями уже уносясь к неожиданной пациентке. - Хорошо, что ты привез ее вовремя. Думаю, повода для переживания нет. Если позволишь, я пойду к ней. - она дружески сжала его запястье и юркнула за дверь.

Кэти тяжело и прерывисто дышала, чувствуя, будто жидкое пламя заливает ее легкие. Вяло отбивалась от рук, которые то перекладывали ее и вертели во все стороны, то стягивали одежду, мерили пульс, кололи иглами. Ее мир теперь ограничивался лишь нестерпимо-белым потолком и мелькающими лицами. И легкими быстрыми прикосновениями. Затем все чувства разом притупились, секунды растянулись в часы, и девушка легко провалилась в вязкую темноту, которая принесла ей долгожданный покой.