Часть 26

   Я лежала в спальне, в которой недавно очнулась. Мама поменяла простыни, поэтому они не были влажными. 

   На данный момент все мои мысли направлены на план побега. Огромный минус в том, что в комнате нет окон. Отвели в полностью закрытое помещение, чтобы уж наверняка не сбежала. Самое страшное в том, что им меня не понять. Этим людям чуждо потерять множество близких людей, а после этого узнать, что вся ваша жизнь была сплошной ложью. А когда эта ложь переплетается с болью - это убивает изнутри вдвойне. Просто попробуйте представить хоть на секунду, что один ваш родитель не является таким близким человеком, как думали вы. Представьте, что вам некуда уйти ото лжи или боли. Они просто есть. Пожирают вашу и так страдающую душу. Только подумайте, что бы вы могли сделать? Как от этого убежать? Что нужно делать? Дальше жить, как раньше? Думаю, это невозможно. Особенно, когда ложь в действительности является правдой. Правдой моей жизни. Это сложно принять, но необходимо. Жить вечно во лжи не удастся никому. Разве что бесчувственному человеку. Такие могут. Они закалены. 

   После того, как я вспылила, никто больше ничего не рассказывал. Мне оставалось лишь сказать, что хочу спать, но мама попросила подождать, пока она поменяет мне простыни. После этого я около десяти минут сидела у камина и пила чай, а мистер Коллинз и Алекс удалились на кухню. Когда мама сказала, что закончила, я помчалась в комнату и закрыла дверь. Уже примерно два часа мне не уснуть. Мозг делает серьёзную работу, раскладывая по полочкам недавно услышанный рассказ. 

   И вот, уже примерно час я не слышу разговоров за дверью и каких-либо шорохов. Значит, все легли спать и пора выбираться. Я уже закинула в рюкзак несколько вещей на первое время. Хорошо, что из дома забрали мои некоторые вещи. Из еды мне удалось взять только тройку яблок, два банана и полулитровую бутылку воды. Это всё находилось в комнате, что не могло не радовать. Рюкзак тоже мой, поэтому я нашла в нём несколько больших купюр. Всегда носила деньги с собой, чтобы мама не пропивала. А оказалось, что она вовсе была в порядке и совсем не нуждалась в этом. Печально осознавать, что деньги улетели на ветер. Мои собственно заработанные деньги.

   Я накинула рюкзак на плечи и направилась на цыпочках в сторону двери. Половицы немного скрипят, что нервирует и сокращает вероятность моего побега. Но, с горем пополам я добираюсь до двери и тихо её открываю. Камин всё ещё горит, а окна закрыты. На улице валил снег, что очень радовало. Нет риска, что меня смогут рано заметить. 

   Вот, я уже почти подхожу к входной двери, как слышу грохот, доносящийся снизу. Это очень странно, ведь все наверняка спят. Скорее всего, звук доносился из подвала. 

   Затем послышался ещё один грохот, но более громкий, что заставило вздрогнуть. После этого послышались дикие стоны, будто кого-то режут. Что здесь творится?

   Я не могла оставить без внимания тот факт, что кого-то сейчас в подвале могут избивать. Резким движением мне удалось скинуть рюкзак и пальто. Если уж и идти, то только так. Меня могут заметить в таком виде и запереть обратно в комнате. И тогда не будет никакого шанса выбраться.

   Вот, я нахожу небольшую дверку на кухне, которая отличается от других. Открываю её, и на мои глаза попадается лестница, ведущая в темноту. Слышны отдалённые голоса. Если решилась, то нужно идти до конца. 

   Я прошла проём, закрыв дверь за собой. Моё лицо окутала влажность. Чувствовался лёгкий запах гнили, поэтому я прикрыла нос рукой. 

   Ступеньки были скользкими, поэтому пришлось спускать предельно медленно, держась за холодные стены. Вот, я замечаю приглушённый свет. Я подхожу к углу прохода. Если сейчас зайду за него, то окажусь в подвале. А мне не очень хочется, чтобы меня заметили.

   Я осторожно выглядываю из-за своего потайного места. Подвал освещается небольшой лампочкой, висящей на проводах под потолком. 

   Тут я увидела картину, которая привела меня в шок. Посередине помещения стоял стул, к которому был привязан человек. Он был лысым, а на его левой щеке была татуировка змеи, идущая к макушке головы. На нём не было верхней одежды. Лишь брюки и штаны. Мужчина сидел так, что мне было видно его лицо.

   Спиной же ко мне стоял Алекс. В его руке был хлыст, с которого капала кровь. У мужчины с татуировкой было несколько красных полос на груди, из которых сочилась алая жидкость. 

   - Сукин сын! Говори, что ты делал в её доме и на кого работаешь, жалкое человеческое отродье! - взревел Алекс и полоснул хлыстом по торсу мужчины. Из моих глаз покатились слёзы. Что он делает? Как можно быть таким жестоким? 

   Мученик скорчился от боли, но зловеще ухмыльнулся. Он ничего не собирался говорить, это было видно по его выражению лица. 

   Алекс не вытерпел и прошёлся кулаком по щеке мужчины, а потом отошёл в угол комнаты, где был стул, и сломал его, зашвырнув в стену. Здесь уже было пара других сломанных стульев. Наверное, это они издавали такой грохот наверху.

   В ответ на удар Алекса мужчина лишь сплюнул кровь и засмеялся, опустив голову. Я сдерживалась, чтобы не всхлипнуть. Первый раз вижу, чтобы так избивали человека.

   Алекс тяжело дышал, будто пытался успокоиться. Мне лишь было видно его вздымающиеся плечи и напряжённую спину. Вот, он снова подходит и собирается отхлестать мужчину, как вдруг мученик поднимает голову и смотрит мне в глаза. А затем на его лице образовывается ухмылка, которая пугает меня. Я вдруг понимаю, что узнаю эти глаза. Они чёрные, как смоль. Как две чёрные дыры, пожирающие весь свет вокруг себя.

   Мне удалось увидеть, насколько лицо пленника было обезображено. Раздутый синяк под левым глазом, раны на щеках воспалились. Правая сторона лица была вся в крови. Но тело мужчины было куда более ужасающее. Хлыст оставлял за собой длинные и глубокие раны, из которых не прекращая сочилась алая кровь. От вида мужчины тошнило. Никогда не видела настолько избитых и помятых людей. 

   Мужчина не мог двигаться, потому что был привязан. Руки за спиной, ноги к ножкам стула. А сам предмет мебели был приколочен к полу, поэтому мужчина если бы и хотел отпрыгнуть в сторону от удара, то ему бы не удалось. 

   Алекс заметил, что мужчина на кого-то смотрит, и обернулся. Его взгляд встретился с моим. На тот момент я уже полностью вышла из-за угла, не в силах больше терпеть это насилие.

   - Привет, малышка, - прошептал мужчина с татуировкой, пустив смешок и ухмыльнувшись. Но я попыталась не обращать на это внимание. Хоть мне и было отчасти жаль его, но лишь единый взгляд в сторону пленника заставлял вздрагивать. От испуга и отвращения. Его ухмылка была омерзительной, это можно заметить невооружённым глазом.

   - Ч-что ты делаешь? - прошептала я, смотря в глаза Алекса. Тот лишь учащённо дышал и выпустил из своих рук хлыст. 

   - Я-я могу всё объяснить, Кая, - проговорил Алекс.

   - Думаю, сейчас это необходимо, - пробормотала я, сделав шаг вперёд. 

   - Сядь на любой стул, я сейчас подойду, - проговорил парень, указывая в правую сторону подвала, где стояло примерно пять стульев. 

   Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться его и пройти в указанное место. Сев в самый угол подвала, я стала наблюдать за тем, что делает Алекс. 

   Он завязал на глаза мужчине повязку, а потом забил его рот какими-то грязными тряпками. Думаю, он не хочет бить человека в моём присутствии, поэтому не собирается отключить его ударом. В фильмах обычно так и делают - просто вырубают кулаком в голову.

   Затем Алекс подошёл ко мне, пододвинул стул так, чтобы сесть напротив, что и сделал. 

   - Что именно ты хочешь услышать? - через несколько секунд проговорил Алекс, опуская взгляд вниз.

   - Всё. До последней капли. Я уже смирилась с тем, что все вокруг лгут. Думаю, ты не удивишь меня, - пробормотала я, смотря на окровавленные руки Алекса. Поверить не могу, что он способен на такую жестокость. Подумав об этом, мне захотелось снова заплакать, что я и сделала. С недавних пор это вошло в привычку. Просто безудержно плакать и терпеть, как боль и ложь сжигают душу.