Часть 22

   Все мы порой ошибаемся. Это неизбежно. Каждый в этом чёртовом мире хоть раз лгал или совершал ошибку, которая понесла множество других проблем.

   Сейчас у меня урок литературы. Учитель рассказывает о какой-то книге, которую я читала ещё в том году. Поэтому мне особо нет смысла вникать в его слова, так как я изучила это произведение вдоль и поперёк. Вместо этого меня съедают мысли о маме. Как она? Всё ли в порядке? Удивительно, но я волнуюсь за неё. Волнуюсь за человека, который превратил мою жизнь во что-то невероятное, чудесное, а затем просто беспощадно растоптал всё. 

   Скорая помощь приехала очень быстро. Я хотела поехать в больницу с мамой, но Боб не отпускал. Сказал, чтобы я ложилась спать, а на следующий день шла в школу. Сам он поехал с мамой в больницу. Перед этим Боб пообещал звонить или отправлять сообщения. Пока что ничего. Тишина. 

   Я сейчас не плачу. Совсем. Мне надоело реветь по каждому поводу. Я думаю, что вылила все слёзы за последние полгода. Уже нет сил плакать. 

   Меня мучают мысли о том, что мама может умереть. Очередной мой родной человек ляжет в гроб и будет жить в мире мёртвых, где никто никогда не потревожит. Я не верю в Бога. Думаю, люди его придумали, чтобы сваливать на него все свои ошибки. Чтобы читать молитвы и надеется, что от этого жизнь поменяется. Но нет. Люди сами создают себе проблемы, и, соответственно, сами выпутываются из них. 

   И вот, раздаётся звонок с последнего урока. Я, как всегда, быстро выбегаю из класса, направляясь в раздевалку. Нужно успеть на работу, не хочу лишних проблем с начальством. Тем более, у меня появилось огромное желание пойти в кафе, так как, наверное, туда придёт мистер Коллинз, и мне удастся узнать о том, что делает Бетси рано утром на другом конце Лондона каждый день. Кстати говоря, сегодня я её тоже видела. Она просто сидела у дороги, будто ожидая, когда я проеду мимо. А потом направилась в глубь леса, быстро скрывшись из моего поля зрения.

   ***

   Уже девять часов, а мистер Коллинз ещё не явился в кафе. Странно, ведь он почти каждый вечер заходит попить кофе. Надеюсь, с ним ничего плохого не приключилось. 

   Я предложила Алексу поехать до дома вместе со мной, но тот отказался, сказав, что сегодня задержится на работе. Что удивительно, так это то, что я никогда не видела, чтобы он уходил с работы раньше меня. Всегда остаётся, уверяя, что пробудет в кафе чуть дольше. Однако, я замечаю, что он мне что-то не договаривает, но давить на него не собираюсь. 

   ***

   На улице темно, но фонари освещают мне путь. Я направляюсь домой. На удивление, автобус доехал быстро. 

   Когда я вышла из кафе, то любопытство захлестнуло меня. Мне было интересно, что делает Алекс каждый раз, когда я ухожу. Ведь у него не остаётся никакой работы, а просто так просиживать время - никакого толку. 

   Когда я вышла за дверь, то сразу спряталась между окном и самим входом в кафе. И старалась как можно осторожней выглядывать из своего убежища, ведь Алекс мог легко меня заметить. И вот, я начала свою операцию.

   Сначала Алекс лишь сохранял спокойный вид, будто и правда думает только о работе. Но, спустя минуту, как я вышла, он кинул взгляд на окно, скорее всего, проверяя, ушла ли я. А затем резво направился в раздевалку. Через полминуты он уже направлялся к чёрному ходу. Алекс исчез за дверью, и я его больше не видела. 

   Может, у него есть какая-то тайна, подобная моей? Может, у него есть ещё одна работа, о которой он не хочет говорить? Думаю, мне не нужно знать об этом и особо вникать в его проблемы, так что я отбросила свои мысли в самый дальний угол.

   И вот, я уже подхожу к своему дому, как рядом пролетает бумажный самолётик, что меня очень напугало. Ведь не каждый тёмный вечер на улицах пролетают бумажные самолёты. Но вот, что странно, так это то, что поблизости никого не было. Ни детей, ни взрослых. Некому было кидать его. Это подлило адреналина в мою кровь. Однако, мне стало любопытно, и я подняла с сугроба самолётик. Сейчас ветер был слабый, поэтому он мог пролететь так хоть сто метров, что, наверное, и произошло. Ведь кто-то его кинул, а рядом со мной ни души.

   Я раскрыла самолёт, но он стал влажным, поэтому пришлось это делать медленно и аккуратно. На листе бумаги была надпись, которую сделали, скорее всего, чёрным маркером. Буквы немного расплылись, но я смогла отчётливо прочитать: "Беги". 

   Я резко бросила бумажку и огляделась. Что за шутка? Если так дети пытаются позабавиться, то это ни капли не веселит. Похоже на фильм ужасов, честно говоря. Как будто сейчас где-нибудь появится маньяк и утащит меня. На этих мыслях я усмехнулась и направилась дальше к своему дому. 

   Свет во всём доме был выключен. Боб прислал мне сообщение, когда я была на работе. Написал, что врачи дают положительные прогнозы, и мама скоро поправится. Это не могло не радовать. Хоть она и относится ко мне, как к непонятно чему, но это моя мать. В глубине души я всё равно люблю её.

   И вот, я зашла домой и скинула с себя пальто с сапогами. Блаженство. Я так устала, что хочу быстрее плюхнуться на кровать. Благо, завтра выходной и можно не делать уроки.

   Я зашла на кухню и выпила стакан воды. Есть не хотелось, так как на работе нам выделяют время на ужин. И он, что главное, бесплатный. Выбираешь любое блюдо из меню на свой вкус и ешь в своё удовольствие. Ещё один плюс нового начальства.

   Я направилась в свою комнату, думая о том, что сейчас лягу спать и, наконец, полноценно отдохну. 

   Собак дома не было. Как оказалось, мама их выпустила из дома вчера, почти перед моим приходом. А ведь они ещё не совсем окрепли. Но, думаю, эти собаки привыкли выживать и смогут найти пропитание и место для ночлега.

   Я зашла в свою комнату, закинув рюкзак на стул. Сейчас схожу в душ, переоденусь и лягу спать. Однако меня привлекла картина, происходящая в соседнем доме. Свет горел только в одном окне, напротив моего, и очень ярко. Я подошла как можно ближе к окну и облокотилась руками о подоконник. 

   Думаю, у соседей разразился скандал. Соседка кричала на какого-то человека, которого мне было не видно. Женщина взяла в руку вазу и хотела уже кинуть, но мужская рука остановила её, перехватив запястье. Теперь, когда человек был ближе к соседке, я могла его рассмотреть. Это был тот мужчина с голубыми глазами, как мне показалось. Только он был одет в толстовку с натянутым на голову капюшоном, а не в шляпу и пальто, как в тот раз.

   На заднем плане у них работал телевизор, а собака громко лаяла, но не решалась вмешиваться. 

   Соседи развернулись ко мне так, что женщина стояла спиной, а мужчина перед ней. Соседка была намного ниже, поэтому незнакомец легко мог заметить меня, что и случилось. 

   Я без угрызения совести пыталась рассмотреть лицо человека, но безуспешно. Его капюшон отлично создаёт тень. А незнакомец, в свою очередь, любопытно разглядывал меня. Соседка, почувствовав, что её собеседник отвлекается, обернулась в мою сторону. Её лицо исказилось в гримасе злобы и ненависти. 

   Я резко отпрянула от окна, когда заметила, что женщина начинает кричать на меня, будто мне удастся услышать. Но всё, что мои уши могли уловить - это тишина.

   Тут я заметила, что незнакомец резко отодвинул от окна женщину и с беспокойством смотрел за мою спину. Сначала мне было некомфортно, а следом появилось чувство страха. В это время мужчина рванул, скорее всего, к входной двери соседского дома. Я всё ещё стояла в ступоре. А соседка подошла к окну своего дома, всматриваясь во что-то за моей спиной. Её лицо приобрело шокированный вид. Глаза наполнились бешеным страхом. 

   И только сейчас я поняла, что буквально минуту назад почувствовала холодок на шее. Громко сглотнув, я развернулась. Комната, на удивление, отлично освещалась луной. И около двери я увидела человека в чёрном. В его руках был пистолет и наручники. А лицо скрывала шляпа, натянутая так, что её края создавали тень, которая не позволяла увидеть даже глаз. Они будто были полностью чёрными, без белка.

   Я не знала, что делать. Моё тело будто парализовало. Ноги не желали слушаться. Тишина съедала меня.

   Тут я услышала грохот и всё потемнело. Ничего не видно и не слышно. Кромешная темнота и тишина. Перед глазами лишь пронеслась картинка чёрных, как две впадины, глаз.