Правда, которую трудно скрыть.

Правда, которую трудно скрыть.

Человек может солгать 120 тысяч раз. Скрывая правду за ложью, многих это даже не волнует. Если бы люди говорили правду, не зависимо от ситуации, они стали бы немного понимать, что лучше всего скрывать часть той правды, которая причинила бы боль. Солгать легче, чем сказать правду. Правда... Интересное слово, которое заставляет задуматься о его значении. За четыре столетия, когда многие не знали, что такое ложь, люди говорили только правду. За какие-то четыре века, люди научились врать, скрывать правду за ложью, говорить не правду. Истинное значение слова: «правда», означает «говорить истину» или: «честность». А что такое «честность»? Это слово употребляется, если человек, хочет заменить слово “правда„.Но человек предпочитает говорить ложь, ведь сказать правду, почти никто не может. Заставляя врать с юного возраста, люди уже привыкают ко лжи, и не могут без нее. Две сестры — Правда и Ложь, соперничают с друг другом. Ложь, которую часто используют, чтобы скрыть или недоговарить правду, выигрывает в открытую. Но бывает так, что правда все равно выясняется, и становится стыдно и неловко, а возможно, и больно. Странно, что Правда все равно одерживает верх. Улыбаясь жестокой и эгоистичной улыбкой, Истина все равно побеждает Ложь.Проще соглать, не так ли? Но, если и ранить человека, то только правдой. Беспроигрышный вариант.Правду никто не любит, но именно она причиняет колоссальную и нестерпимую боль.Одно лишь: «я тебе изменил, ты мне больше не нужна» или: «ты слишком толстая, похудей, и я подумаю, быть ли с тобой». Скажите, больно слышать правду, неправда ли?)А если девушки научатся убивать правдой, это будет выглядеть так: «ты слишком стал для меня скучным, ты мне больше не интересен, нам пора расстаться», или так: «я нашла другого, ты для меня стал пустое место» или вот ещё: «Кто ты такой, чтобы приказывать, как мне выглядеть или как мне одеваться? Отстань от меня, фуфло, ты даже не мужчина, ты ничтожество, которое не может заступиться за свою девушку», а вот, если бы родители говорили правду: «я люблю тебя, малыш, но я не смогу прокормить тебя, поэтому, лучше избавлюсь от тебя... Прости».Подростки, которые чаще врут чем взрослые, причиняют меньше боли. Игра свеч...

***

Забавно, как меняются люди, которые когда-то задели тебя. Они страдают, болеют, просят у бога помочь избавить их или хотя бы уменьшить боль. Но болевые ощущения только увеличиваются, сжимая их тела и души в агонии.Твои родственники, у которых ты жила месяц, превратили твою жизнь в ад. Они издевались над тобой, крича и моря голодом. Спала ты на голом матрасе, на котором спали куры, индюшки и собаки. Грязная работа, которую ты выполняла, не делала тебя в их глазах значимой. Наоборот, к тебе относились, как с прислугой, которую кормить-то и необязательно вовсе. Спала ты в грязной одежде, ведь тебе не разрешали стирать свои вещи, да чего уж там, тебе даже не разрешалось принимать душ. Единственное, что тебя успокаивало — скорый приезд твоей мамы.Но это омрачалось тем, что твоя тетя выхватила телефон и стала читать переписки с твоей мамой, затем она зашла в галерею, ничего особенного, там у тебя были арты Люцифера Морнингстара. Тебе нравился этот персонаж, но твои родственники ничего не поняв, стали кричать на тебя. Уходишь из дома, показывая средний палец и посылая напоследок своих родственников нахуй. Наконец-то ты это сделала, аж на душе легче стало. Идешь по рельсовой дороге, злишься и проклинаешь своих родственников, которые успели тебя заебать. Забираешься на склон, там, где находится лесопосадок, садишься на землю и тихо плачешь. Вдруг слышишь тихие шаги, но не обращаешь внимание на них. Кто-то садится возле тебя, чувствуешь жар исходящий от этого человека...? Поворачиваешь голову и замираешь.— И что ты плачешь? — голос был немного хриплый, как будто этот мужчина курил по 5 пачек сигарет за раз. Шокированно смотришь на мужчину, который очень был похож на Люцифера. Бледная кожа, глаза золотые, зрачки змеиные, на щеках розовые пятна. Одет он был в белый пиджак, в черные брюки, а на голове была шляпа цилиндр.— Лю... — хотела было ты уже назвать имя, которое так полюбила, но быстро захлопнула себе рот.— Да, я Люцифер, — устало, даже как-то безразлично представился король Преисподнии. Его глаза были прищурены, а тело расслабленно.— Что вы здесь делаете? — логически мыслить ты ещё не разучилась. Раз Люцифер Морнингстар был реален, значит, и ад был действителен. Черт. Все, во что ты верила, оказалось ложью.Но если ад существует, то и рай тоже. Как же это странно, и немыслимо. Твой мозг отказывался верить в это. Но если все же... Да нет же, вот сидит тот, кто разрушил твой мир на мелкие кусочки. Сломал и растоптал все, что ты считала правдой.— Пришел сказать, ничего не бойся, эти твои родственники, из-за которых ты сейчас плачешь, ничего тебе не сделают, а если и попытаются обидеть или задеть тебя, то просто позови меня, я сам разберусь с ними, — погладив тебя по голове, мужчина исчез также, как и появился. Ты ещё долго сидела в непонятках, затем, когда уже начало темнеть, встаёшь и направляешься назад. Слышишь, как поезд приближается, но некуда свернуть или отойти. Сердце бешено колотится в груди, в последний миг, когда ты знала, что это конец, лишь закрываешь глаза и произносишь:— Прости, мамочка... И прощай... — вдруг тебя кто-то отталкивает и поезд проезжает мимо.— ТЫ — ДУРА! — обнимая и прижимая к себе, закричал Люцифер. — больная на всю голову! Почему ты пошла именно этой дорогой?! Жить надоело?! — продолжал восклицать мужчина, немного отстраняя тебя, чтобы увидеть твоё испуганное лицо. — умереть захотела, мать твою?!— Н-нет... — выдавила из себя Т/и, приходя в себя.— Зачем тогда? — уже более спокойно спросил Люцифер.— Я... Я не знаю.. думала, что отсюда будет быстрее... — проблеяла ты, прижимаясь к тёплому телу.— Сдохнуть?! — снова распалился мужчина.— Нет. Придти домой.— Дура, — вновь повторил Люцифер, отводя тебя в дом родственников. — запомни, что бы не случилось, я буду рядом, — тот открыл деревянную дверь и подтолкнул Т/и во двор. Ты села на скамейку, слыша, как сыновья твоей двоюродной сестры купаются и обсуждают тебя. Ты сжала кулаки, но молчала. Когда они вышли из бани, вздрогнули, заметив твою персону, сидящую на скамейке.— Блять, Т/и! Ты как монстр! — лишь кровожадно улыбаешься.— Конечно. Я посмотрела бы на вас, будь вы на волоске от смерти, — они ничего не сказали, только старший из сыновей произнес:— Гони сотку, Тима, я же сказал, что она вернётся.Ах они ещё спорили, вернусь ли я... Ублюдки...

Заходишь в баню, раздеваешься, тут входят твоя тетя и две твои двоюродные сестры.

Ненавижу, чтоб вы все страдали также, как страдала я, только в сто раз хуже. Прокляла ты своих родственников.Они смотрели на тебя, как на мусор. Лишь слабо и устало усмехаешься, зная, что теперь ты не одна.

— Ну и что ты хотела этим доказать, уходя из дома? — со скрытым презрением произнесла твоя тетя.Не отвечаешь, идёшь купаться. Когда ты искупалась, выходишь и одеваешься. Одевшись, с отвращением, как будто твои родственники из сотканы из дерьма, бросаешь на них взгляд.— Не ваше дело, — грубо, даже жёстко, молвишь, выходя из бани.

— Как ты разговариваешь?! — кричит, как резанная свинья, твоя тетя.— Как вы заслуживаете, так и разговариваю.Показываешь им фак, уходя в дом.

Что уж говорить, твои родственники тебя ещё больше стали ненавидеть. Скачали на твой, даже не на твой, а на телефон твоего племянника обнаженные фотографии, отфотошопили так, как будто это ты, и начали угрожать тебе, что покажут эти фота твоему отцу, если ты не скажешь своей маме, что эти фотографии принадлежат тебе. Ты лишь фыркнула, улыбаясь холодной улыбкой.

— Плевать, это не мои фотографии, показывайте их кому хотите.

Ишь чего захотели, шантажировать меня вздумали? — Не выйдет.

— Хорошо, тогда эти фотографии будут отосланы твоему отцу.

А может и мне сказать, что их ждёт после того, как эта дрянь осмелится это сделать?

— Вот вы меня шантажируете, выхватили телефон, который временно принадлежал мне, ещё хотите оклеветать меня? — усмехаешься, — а ведь я могу заявление на вас написать, ведь вы нарушили законы. Вас либо оштрафуют, либо выдворят из России, или же сначала оштрафуют, а потом уже выдворят. Решение за вами, "дорогая" тетя, — встаешь и уходишь в комнату. Что ж, здравого рассудка у твоей тети нет.Она все же отправила всем, кого знала эти фотографии. Идиотка.

***

Идёшь в полицию и произносишь лишь одно:

— Я хочу написать заявление на одного человека, который оклеветал, шантажировал меня, а также выхватил мой телефон, который временно принадлежал мне, читал мои личные переписки и выложил те фота, которые даже мне не принадлежат. — От такого уверенного напора, полицейскому ничего не оставалось, как дать тебе листок и предложить сесть. Написав заявление, встаёшь и протягиваешь лист бумаги сержанту полиции.Выходишь из полицейского участка, усмехаясь. Скоро эти сучки поплатятся за свои ничтожные попытки оклеветать тебя.

— Кого я вижу, — идя по длинной дороге, тебя останавливает знакомый тебе мужчина.

— Люся, — тот сморщился от этого обращения, но ничего не сказал. Прижимает тебя к себе и смотрит в твои глаза. Он так хочет сказать, что он чувствует к тебе, но лишь закрывает глаза, целуя в лоб. Ты понимаешь все без слов.

Ты знала, что будет потом. Но лишь ждёшь очевидного. Сидя в своей комнате, печатаешь что-то на телефоне. В комнату вбегает твоя двоюродная сестра, смотря на тебя диким и ненавистным взглядом. Опережая ее, когда она подходит к тебе, чтобы ударить, произнес:

— Только посмей меня тронуть, вылетишь из России, — скрипит зубами от раздражения, но не трогает тебя.

— Что ты наделала?! Зачем ты на мою маму заявление в полицию написала? — кричит, а ты не растерявшись, улыбнулась:

— Как зачем? — деланно удивляешься, закатывая глаза. — Неужели ты не догадываешься, Карина? — Прибегает ещё одна двоюродная сестра, как фурия замахивается и даёт тебе пощечину. Твоя голова поворачивается на бок, но ты усмехаешься.

— Дрянь! — кричит рыжая женщина, а ты лишь чувствуешь раздражение.

— Я? Дрянь? Ахах, Настя, кто тут еще дрянь, — выплевываешь ты, смотря безразлично на двоих куриц. — А за то, что ты ударила меня, не имея на это никакого права... — ещё один удар, который оглушил тебя. Потеряв ориентацию в пространстве, пытаешься придти в себя. Но только ты начала немного ориентироваться, как тебя снова ударяют, только теперь по затылку, удары сыпятся, как из рога изобилия.

— Настя, остановись! — кричит 19-летняя девушка, пытаясь остановить свою разъяренную сестру, — ты же убьешь ее! — но рыжая женщина как будто не слышит, последний удар пришелся по грудной клетке, там, где находится ямочка. Кость протыкает твое сердце, ты сдавленно стонешь и закрываешь глаза, последнее, что ты выкрикнула было:

— Люцифер! — а дальше темнота.

***

— Она не дышит... Что это? Кровь? Настя, ты убила ее! — ещё не придя в себя, женщина посмотрела на свою сестрёнку. Опустив глаза, она заметила, что грудная клетка молодой девушки проломлена. Тут Анастасия пришла наконец в себя.

— Она мертва? — тупо переспрашивает рыжая женщина, наблюдая как кровь проникает в ковер. — Черт, теперь надо ковер стирать, — как в прострации произнесла женщина, все ещё дрожа от адреналина.

— Настя, тебя действительно сейчас беспокоит ковер?! Ты в своем уме?! Тебя же посадят! — девушка села на корточки, ища пульс у Т/и, но пульса не было. — Блять, какого черта, Насть! — ее крик привлек внимание других домочадцев. Все пришли посмотреть, что случилось, так и застыли.

— Мам... — глаза у всех были расширены, — что ты сделала? — бледная кожа, которая становилось синей от потери крови, закрытые глаза девушки, кровь, стекающая из грудной клетки и бледные лица тех, кто смотрит на только что убитую девушку, заставила всех засуетиться.

— Ничего, — как будто не своим голосом заговорила женщина, сжимая кулаки.

— Мам, ты убила ее, — произнес неоспоримый факт худой парнишка.

— Никого я не убила, — в душе поселился страх, липкими лапами обхватывал все их существо. Напряжение было на таком уровне, что его можно было пощупать. По спине скатывался холодный пот, а в голове творился хаос.

Никто не заметил, что за ними наблюдает мужчина. Его сердце сжимается, переполняясь болью. Уж лучше бы сказал ей... Признался, но куда уж там. Либо гордость, либо страх быть отвергнутым заставило его молчать. Но теперь зная, что ты попадешь в ад, он не мог этого простить им. Небо вдруг потемнело, стало кроваво алым, поднялся сильный ветер, который срывал деревья с корнями, животные, которые были в доме, затихли, хоть стоял сильный ветер, но было до жути тихо. Тишина давила на уши. Послышался противный писк, который заставил обитателей дома закрыть уши, но все равно из их ушей пошла кровь.Люцифер не мог допустить того, чтобы эти твари остались безнаказанными.

— За то, что вы убили невинную душу, да ещё и издевались над ней, вы будете страдать также, как она, только во много раз хуже! Ваши дети будут хоронить своих детей, а их дети, будут хоронить своих детей, и так будет до тех пор, пока ваш род не вымрет. Вы же, будете страдать от жутких болезней, и неважно каких, но эти болезни будут мучать вас, убивать медленно и мучительно, но они не убьют вас, вы будете просить Смерть, чтобы она забрала вас, но она не придет к вам. Да будет так, проклятье мое нерушимо, и никто не сможет его снять! — Люцифер, создал портал, чтобы вернуться в ад, на последок он произнес, — правду вы все равно скрыть не сможете, — исчезая в портале, мужчина наблюдал занимательную картину: все смотрели на него, расширив свои глаза. Страх и отчаяние, вот что было на лицах этих людей.

Появился Люцифер в аду. Мужчина заметил девушку, которая сидела на пороге отеля. Он улыбнулся, подходя ближе. Подойдя к девушке, мужчина встал рядом.Девушка выглядела немного по-другому, у нее появились крылья и рога. В ее глазах была боль, которую она будет испытывать ещё какое-то время. Сила была простая, не такая мощная, как у Аластора, одного из сильнейших Оверлордов, но и не такая слабая, как, например, у Вокса.

— Ну здравствуй, дорогая, — его голос прервал размышления девушки. Она подняла голову и увидела мужчину, который смотрел на ее новый облик.

— Привет, Люся, — снова сморщившись, Люцифер одним движением поднял девушку и прижал к себе.

— Я хотел сказать... — но Люцифера наглым образом перебили, поцеловав его.

— Я знаю, ничего не говори. Эта правда, которую трудно скрыть...