ЧАСТЬ III. ВЗРОСЛЕНИЕ Глава 28. Разбитые люди

Весь следующий день Бетти не могла заставить себя позвонить Скайлеру. Вечером он снова пришел, но Бетти опять закрылась в своей комнате и попросила дедушку Грегори выпроводить лучшего друга. Она понимала, что поступает эгоистично, но Бетти казалось, что Скайлер все поймет, как только посмотрит ей в глаза.

Почти пол ночи Бетти провела перед зеркалом, репетируя речь для Скайлера. Она пыталась контролировать свои эмоции, наблюдала за тем, чтобы ее не выдали глаза. Но все казалось тщетным. Бетти даже не придумала чем сможет оправдать свое поведение.

Через день она собралась с силами и заставила себя пойти к лучшему другу, но прямо перед порогом дома Новак стушевалась. Снова вспомнился Блейк и та ужасная ночь с ним. Сердце забилось за ребрами, как сумасшедшее, стало трудно дышать. Бетти развернулась и быстро зашагала прочь, но до боли знакомый голос ее остановил:

– Бетти!

Скайлер нагнал ее так быстро, что она опешила и застыла столбом. Бетти решила, что он находился во дворе и заметил ее еще издалека. На лбу парня выступила испарина, кудрявая челка прилипла к коже. Бетти моргнула и увидела перед собой Блейка, нависшего над ней. Он так же покрывался потом в ту ночь. Смотрел на нее так же, как сейчас Скайлер. И внешне братья были настолько похожи, что издалека их можно было спутать. Но Бетти всегда различала их. Хоть со спины, хоть издалека. Даже если бы Скайлер вырядился в одежду Блейка, она ни за что бы не ошиблась, узнала его. Но сейчас... он слишком сильно напоминал ей старшего брата, который ее изувечил.

– Я н-не... не могу так, – прерывисто произнесла Бетти. В груди давило, не давая сделать вдох. – Не... могу.

– Бетти! – отчаянно вскрикнул Скайлер, когда у нее подкосились ноги.

Он поймал ее своими сильными руками и прижал к себе. Его запах, его тепло не отрезвили Бетти, наоборот, заставили содрогнуться всем телом. Она оттолкнула Скайлер от себя и, упав на землю, тихо заплакала.

– Что с тобой?

Скайлер был ужасно напуган. Бетти поняла это по дрожащему голосу, по рукам, протянутым к ней. Но она не могла его успокоить, не могла пожалеть. Хотелось просто остаться одной, чтобы исчезло все. И даже Скайлер.

– Не трогай меня, – на одном дыхании произнесла Бетти. – Не надо...

Скайлер послушался. Он быстро убрал от нее руки, но не перестал смотреть взволнованно. Он был готов снова протянуть ей ладонь когда угодно, лишь бы она разрешила. Сделать что-то против воли Бетти он никогда бы не посмел. Но то, что Бетти попросила ее не трогать почти растоптало Скайлера. Он не понимал, что происходит.

– Бетти, – со слезами в голосе произнес парень. – Скажи мне, что с тобой? Я хочу помочь тебе. Если что-то болит...

– Ты не поможешь, Скай, – отрезала Бетти. – И никто не поможет. Я сама должна справиться со всем.

– Но я не понимаю.

– Просто уходи.

– Бетти?

– Пожалуйста, – взмолилась Бетти. – Быть может позже я смогу все объяснить, но сейчас... Уходи, Скай.

Скайлер долгую минуту сидел рядом с Бетти. Она не смотрела на него, просто не могла заставить себя поднять глаза. Затем он поднялся на ноги и, потоптавшись несколько секунд на месте, развернулся и пошел прочь. Медленно, шаркая ногами. Бетти понимала, что своим поведением убивает частичку души в парне, но она ничего не могла с собой поделать. Ей нужно было остаться одной. И Скайлер выполнил ее желание.

Но как бы Бетти не любила лучшего друга, она не смогла исполнить своего обещания. Ни через день, ни через два дня и даже неделю она не смогла объяснить Скайлеру, что с ней происходило. Она уехала в Ливерпуль со стойким чувством того, что сбегает. И это действительно был побег. Бетти не собиралась возвращаться домой.

***

С начала семестра прошло уже три недели. Бетти больше месяца не видела Скайлера и дедушку Грегори, очень сильно скучала по ним, но не могла заставить себя вернуться домой. По началу она придумывала отговорки для дедушки Грегори, а после того, как он сам наведался в ее студенческое общежитие, сказала ему, что попросту не может видеть Скайлера. Сослалась на ссору, но ей показалось, что дедушка Грегори не поверил. "Я хотел проведать тебя и убедиться, что с тобой все в порядке, Бетти" – сказал он ей тогда. Совесть сжигала сердце Бетти, она все еще горела и все еще не могла ничего с этим поделать.

Скайлер звонил слишком часто, а писал еще чаще. Он молил Бетти связаться с ним, просил поговорить, просил прощения не ведома за что. Через месяц после этой пытки Бетти добавила его номер в черный список с болью в сердце. Она знала, что стала для Скайлера ночным кошмаром. Она все знала.

– Эй, – позвала Эмилия. – Снова витаешь в облаках? Что не так, Бэт? С начала семестра ходишь как зомби и явно не в себе. Снова Блейк?

– Не говори о нем, прошу. С ним давно покончено.

– Надолго ли?

– Навсегда, – отрезала Бетти. – И не напоминай мне о нем. И о Скае тоже.

– Да что случилось?

– Эми, если бы я хотела посвятить тебя в свои проблемы, то давно бы уже сделала это! – вспыхнула Бетти. – Не дави на меня. И ни о чем не спрашивай.

– Ладно, угомонись!

Эмилия надула губы и отвернулась, уставившись в глянцевый журнал. Бетти сидела на окне с книгой в руках, но так и не смогла прочитать и строчки. Очередные выходные, которые ей приходилось торчать в общежитии кампуса. Очередные выходные, когда она считала время до ночи, чтобы быстрее заснуть и наступил следующий день. Но зачем Бетти ждала новый день, она не понимала. Все дни слились в однообразную кашу и были сплошным месивом. Не спасала даже учеба, в которую Бетти старалась нырнуть с головой.

– Мне надо проветриться, – вслух сказала Бетти, хотя не собиралась снова заговаривать с Эмилией.

Соседка мельком взглянула на нее и просто пожала плечами, ничего не ответив. Бетти не собиралась просить у нее прощения. Ей было настолько тошно, стольких людей она обижала своим поведением, что на Эмилию просто не хватало ресурсов.

Выйдя на улицу, Бетти вдохнула влажного воздуха. Собирались тучи. Время подходило к полудню, но из-за грузных облаков, которые закрывали солнце, день превратился в сумрак. Буквально после получасовой прогулки начался сильный ливень. Крупные капли били по серой тротуарной плитке и затем отскакивали от нее. Бетти насквозь промокла, но не спешила прятаться от дождя, под ним ей казалось спокойнее.

Дождь не холодил кожу и не доставлял неудобств. Ничто теперь не могло вызвать у Бетти дискомфорта, если это что-то не было мужскими руками. Волосы липли к лицу, вода затекала за ворот тонкой куртки, но Бетти словно не замечала этого. Ей нравилось. Нравилось чувствовать касание дождя к своей коже и не шарахаться от него, как она делала всякий раз, когда чувствовала хоть чье-то прикосновение.

Даже когда Эмилия случайно задевала Бетти, она ощущала дрожь во всем теле. Словно, каждый человек стал для нее опасным. Только объятия дедушки Грегори дарили тепло. Бетти вспомнила, как прижималась к нему после той страшной ночи и находила в нем покой. И руки Констанции. Их она тоже не боялась, хотя сначала страшилась, что будет иначе ведь они с мамой были не слишком близки. Бетти радовалась хотя бы этому, но из-за Скайлера ее изъедало изнутри. Она считала его родным человеком и не понимала, почему его прикосновения, голос и даже взгляд дарили столько боли.

Внешне он так был похож на Блейка...

– Твою мать!

Бетти обернулась на мужской голос и застыла на месте. Молодой парень сидел в инвалидной коляске и пытался сдвинуть ее с места. Правое колесо застряло в неровностях тротуарной плитки, не давая ему возможности выехать. Коляска слегка накренилась.

Парень промок до нитки точно так же, как и Бетти. Она могла ему помочь. Просто взять за ручки коляски, приложить немного усилий и подтолкнуть. Но Бетти не могла заставить себя сделать это.

– Проклятье! – снова крикнул он, швырнув в стену бутылку, та разлетелась вдребезги.

Бетти смотрела на мучения парня и все это время боролась с собой. Всего-то и нужно было сделать шаг ему навстречу и просто помочь.

Дернувшись в очередной раз, парень еще больше накренил коляску и та стала заваливаться вбок. Бетти наблюдала за этим словно из кокона. В ушах шумело не только от дождя, но и от мыслей жужжащих в черепной коробке. Словно замедленная съемка – парень крутит колесо, то не дается, он бьет по нему и из-за этого раскачивает коляску. Он почти падает.

– Нет!

За долю секунды Бетти подлетела к парню и с несвойственной для хрупкой девушки силой поймала коляску и удержала ее на обоих колесах. Она где-то читала, что из-за адреналина человек может делать казалось бы непосильные для него вещи, но никогда не ощущала такого сама.

Парень, явно испугавшись, что упадет, схватился за Бетти, словно она была его спасительным кругом. В его голубых глазах по началу она заметила удивление, затем панику и, наконец, ужас. Бетти не оттолкнула его, как делала это с другими. И даже голова у нее не пошла кругом из-за прикосновения. Это подарило надежду, что она еще сможет себя починить.

– Здравствуй, Ник, – тихо произнесла Бетти севшим голосом. – Вот так неожиданная встреча.

***

Промокшие с ног до головы Бетти и Ник завалились в первую попавшуюся кафешку. Официантка понимающе улыбнулась и принесла им помимо горячего кофе бумажные полотенца. Бетти поблагодарила девушку. Оторвав немного от мотка, она передала полотенца Нику. Тот молча их принял.

Выглядел он удручающе. Не следил за волосами, под мокрой вязаной шапкой торчали засаленные пакли. Ник отрастил бороду и обзавелся огромными синяками под глазами. Он еще больше похудел и от него пахло крепким алкоголем. Бетти тяжело вздохнула.

– Значит, мои опасения были не напрасны. Ты действительно попал в беду и решил ничего нам не рассказывать.

Ник продолжал молчать, смотрел на Бетти из-под бровей и был явно раздражен. Поэтому она не хотела допытывать его, но все же не удержалась и спросила:

– Мне сказали, что ты улетел в штаты. Вернулся или не улетал?

– Улетал.

Бетти кивнула и, выглянув в окно, сделала глаток кофе.

– Не нападаешь и не отчитываешь, что не рассказал об этом, потому что я нахожусь в инвалидном кресле? – с вызовом спросил Ник.

– Нет. Я тебя понимаю.

– Понимаешь, да как же, – зло усмехнулся он. – Что-то я не вижу, чтобы ты ног лишилась.

– Твои ноги тоже на месте.

– Ты поняла о чем я.

Бетти кивнула и снова отпила немного кофе. Ник следил за каждым ее движением, словно она была его врагом и в любой момент могла напасть. Бетти прекрасно понимала его чувства и не хотела ходить вокруг да около. Она смогла прикоснуться к Нику и не испытать при этом огромный спектр ужасающих чувств. Ей не хотелось терять его снова.

– Я лишилась себя, – тихо сказала Бетти. – Это не то же самое что и у тебя, но, как и ты, я не могу собрать себя во что-то целое после случившегося. И, кажется, я нуждаюсь сейчас в тебе, Ник, как не нуждалась никогда раньше.

– Ты шутишь, Бетти? – нахмурился он. – Как ты можешь нуждаться в калеке? Взгляни на меня! Я – тень себя прошлого.

– И я – тень себя прошлой, – смахнув слезу с щеки, ответила Бетти.

Ник нахмурился еще больше, но все же взял свою чашку с кофе и сделал большой глоток. Бетти поняла, что Ник готов был выслушать ее. Она уже давно не ощущала подобного тепла. Это было подобно лучу солнца, который пробился сквозь хмурые тучи. Надежда. Надежда на то, что она может кому-то довериться и открыться. Надежда на то, что Ник ее не осудит, а поймет. И примет. Даже с тем учетом, что Бетти теперь сама не могла принять себя.