4. Как все начиналось (2)

Прим. автора: большую часть объяснения кунизаев писала не я

.·•°✦ воспоминание Дазая ✦°•·.

Дазай: - Хорошо, староста.

Все оставшееся до конца учебного дня время мне казалось, что мир заиграл новыми красками. Скажу больше: даже хотелось исправиться и начать новую жизнь (автор: Дазай хочет жить? Шок, одним словом). Всему виной была странная мысль, что Куникида ответит мне взаимностью. Прозвенел седьмой звонок, и я, схватив куртку, выбежал из школы. Мой краш уже стоял во дворе с непроницаемым видом. Он никак не изменился, когда я подошел к нему.

Куникида: /протянул мою валентинку/ - Это твое?

Дазай: - Д-да.

Мне было стыдно и волнительно, мне хотелось поскорее узнать его чувства ко мне.

- Отвратительно.

- Ч-что?

- Ты отвратителен.

Мир рухнул.

‹Почему он говорит такие жестокие вещи? Я противен ему?›

Красивые мечты, сопровождавшие меня на протяжении учебного дня, разбились на мелкие осколки стекла, впиваясь в мягкую кожу, оставляя раны.

-Не приближайся больше ко мне, кусок мусора. Я ненавижу тебя и таких, как ты...

Вокруг будто образовался вакуум. Я перестал слышать его слова, они звучали, будто из-под толщи воды. Как бы сильно он мне не нравился, терпеть оскорбления в свой адрес я не намерен. Как я мог влюбиться в такого человека?

-Твоя мать...

-Заткнись!

Кисть пронзила резкая боль от столкновения с чужой челюстью. Очки Куникиды слетели с переносицы от резкого поворота куда-то в сторону. Мне нужна была всего секунда и я перестал себя контролировать. Вся обида на мир, отца, мать, окружающих и этого поганого гомофоба вылилась в яростные удары. Повалив его на снег, я бил, и бил, и бил. Сначала он что-то говорил, пытался закрыться руками, но потом перестал сопротивляться и просто обмяк на асфальте. Всё закончилось, когда руки стали по ощущениям свинцовыми. Устал. Тяжело поднявшись с блондина, я вытер испарину со лба рукавом кофты.

/с ненавистью и презрением/ - Мерзкий слизняк.

Выплюнув ему эти слова, я дополнил их сильным пинком в живот Куникиды, уже порядочно избитого, истекающего кровью и стонущего от боли.

- Я покажу тебе, что бывает с такими мерзкими гомофобами.

Вытерев всё тем же рукавом слёзы обиды, я поглядел на умирающего врага и кровь на снегу, равнодушно пожал плечами, взял брошенную сумку с земли и ушел в сторону школьных ворот. С этого дня началась наша вражда.

.·•°✦ конец ✦°•·.

После этого воспоминания вся моя радость по поводу отпуска испарилась, и я поймал себя на мысли, что мне нисколько не жаль этого гомофоба в очках. Заслужил он. Когда я мечтал о продолжении мести, я почувствовал, как соскальзываю с крыши и лечу вниз...

.·•°✧ пов. Куникида ✧°•·.

Рачительно печатая отчет о сегодняшнем задании, я слушал разговоры своих коллег о школе, и молча завидовал, ведь эти люди вспоминали ее, особенно - старшие классы, с теплой ностальгией. Я не разделял их чувства благодаря Дазаю...

.·•°✦ воспоминание ✦°•·.

С самого детства родители требовали от меня быть идеальным, чтобы я не мешал им зарабатывать деньги и подниматься по карьерной лестнице. Сначала было трудно, но потом это превратилось в мой образ жизни.Благодаря этому я рано стал серьёзным мальчиком и проводил много времени в библиотеке, поэтому, когда я пошел в первый класс, я поразил учителя своими знаниями. Даже стало принято считать, что я вундеркинд (автор: есть небольшое сходство с Уильямом Мориарти, заметили?). Шло время. Я учился на отлично. До́ма были довольны мной. Я думал, что все будет хорошо. Но я ошибался: когда мы переехали в Йокогаму, и я пошел в новую школу, один день навсегда изменил мою жизнь... Морозное февральское утро. Светит холодное солнце. Искрятся иней на деревьях и свежий снег на дорогах. Я стою на остановке, стараясь не думать о предстоящей неприятной роли школьного Купидона и наслаждаться зимним утренним пейзажем. Не будь сильного холода и моего перфекционизма, и будь я художником, я бы плюнул на школу и сел бы рисовать. В автобусе было одно место у окна. Бабушек поблизости не было, поэтому я сел на него и стал смотреть на морозные узоры на окне. Настроение у меня было на высоте.По дороге в класс я встречал совершенно одинаковые глупо-мечтательные лица девчонок и их взволнованные шепотки насчет того, ответит ли их краш взаимностью или нет. Среди этих крашей был и я. Нередко я слышал свое имя в их разговорах, поэтому понял, что сегодня на мою долю выпадет ну очень много признаний в любви и симпатии ко мне.

‹И зачем этот тупой праздник? Неужели все так наивно верят, что любовь существует? Ведь на самом деле ее нет! По факту, большинство почему-то не может жить по расчету, поэтому создает вокруг себя всю эту сказочность. Но это все - лишь первобытная забота о продолжении рода! Например, во всех книгах по биологии черным по белому написано, что когда женщина становится беременна, в ее слегка уменьшившийся мозг вбрасываются какие-то гормоны, которые позволяют считать всех детей милыми, чтобы она не сошла с ума от их тупости. То же самое про взаимоотношения между родителями и ребенком: это естественная привязанность, которая пропадает при неблагоприятных обстоятельствах (автор: итак, ребята, запоминаем суперважную инфу: вот этого Куникиду воспитывали Гермиона Грейнджер и Евгений Базаров).Например, моя семья. Мои родители произвели меня на свет, дали мне все самое необходимое, и снова продолжили жить ради собственного комфорта. Я знаю, что им совершенно все равно на меня. Они, когда я был маленьким, время от времени сменяя няньку, прививали мне идеализм, чтобы было проще забить на меня›

Размышляя, я вошел в класс, сел на свое место и внезапно почувствовал, что в этот ванильный праздник со мной произойдет что-то зверски ужасное. Почти все мои одноклассницы с тем же тупым видом посмотрели на меня. Всем хотелось узнать, кто же из них нравится их каменному старосте. Скажу сразу: мне никто не нравился. Они все какие-то легкомысленные. Никто из них не хочет идти к совершенству и зарабатывать деньги. Все хотят тупой романтики... До урока литературы (который, хвала небесам, отменили; мне не нравится этот предмет, потому что там много пропаганды ванильности) я ощущал на себе взволнованные взгляды Дазая.

‹Что? Еще и этот сраный суицидник втюрился в меня?›

Я оказался прав. На обеденном перерыве, попивая черный чай из буфета, я разбирал валентинки (их было около тридцати штук), и нашел одну такую от него.

‹Ах черт! Это позорище говорит, что я ему нравлюсь! Что ж, после уроков скажу ему, что это омерзительно›

Мне не стоило этого делать. Когда я напрямик сказал Дазаю, что он отвратителен, и что я ненавижу геев, он сначала врезал, а потом - стал жестоко избивать меня. Не знаю, сколько времени прошло, но когда он наконец ушел, я чувствовал сильную боль по всему телу. Казалось, что умираю...

Автор: блин, бедный Куникида... Я ему пиздец как сочувствую

Спасибо за лайк и комментарий :› Хорошего дня ♡