Освин Линда Блэк.

          Прошел почти месяц с тех пор как Руперт Ульям Грингстон вернулся с той злополучной планеты. У него ушла неделя на сдачу отчетов. Потому что гибель четырёх человек это ровно четыре отчета в сто пять страниц, и четыре объяснительные, два вызова к руководству центра и одна папка с грифом "секретно". Не так Руперт представлял свой месяц, когда сообщал о гибели команды и Освин. 

        А теперь Центр раскошелился на похороны Освин, ведь по данным у нее нет родственников. Руперт никогда так не удивлялся, ведь были же родители у Блэк, самые обычные геодезисты. И только после её смерти он узнал, что те погибли не задолго до нее, из-за сели. Она их накрыла внезапно, а выбраться из стремительного руслового потока, состоящего из смеси воды и обломков горных пород практически невозможно. Что ж они действительно не общались с ней очень давно по настоящему.           Ему нужно было выбрать одежду - форма искателя или черный смокинг. Но выбор костюма его не беспокоил. Харпер скажет, что лучше надеть. Он как-то снискал дурную славу своим возвращением. А ему хотелось крикнуть: "Ну что мне надо было помереть с ними ?!". Но в этом всем бреду его радовала одно, одобренный контракт на механика и действительно уже родной коллектив таких же как он.  Освин ему часто говорила, что даже если её не будет, он должен радоваться самым простым мелочам по типу найденной монетки. Но сложно радоваться найденной монетки,  когда это единственная радость за долгий месяц. Этот контракт стал его монеткой. Харпер была так рада, что он теперь просто механик. Коллеги по этому цеху тоже радовались за него, но брошенные невзначай слова от искателей ему в спину "Трус", "Предатель", перекрывали все. Ведь он слышал как Освин командовала. Он не убийца и он не босал её там. Ведь так? 

          На 8 сентября 2789 года назначали похоры команды Лемферда. Спустя ещё месяц наконец дошло официальных похорон Блэк. Руперт злился, что это тянется так все долго. Он рассчитывал, что все пройдет в один день. А так ему придется идти второй раз, но уже не как искатель, а как механик. И снова надевать черный костюм. Харпер сказала это практично, и не будет лишних пересуд, точнее он на это надеется.

         Церемония вышла странно. Все было минималистично, если так можно выразится. Миниму людей. Минимум цветов. И минимум каких-то воспоминаний кроме "Она была хорошим сотрудником". А все началось с этой речи руководителя Центра. 

  - Сегодня мы собрались здесь чтобы почтить память одного из наших товарищей, который храбро сражался за свою жизнь, и также отважно погиб во имя науки.  Освин Линда Блэк была одной из лучших Искательниц. Для неё не существовало слова опасно, только лишь потому что поиск истины был важнее. Именно он и стал причиной гибели этой невероятной девушки, - мужчина сорока лет был одет по форме искателей. Это было нечто странного зеленовато-коричневого оттенка с нашивкой искатель, а также инициалами и фамилией А.Г. Пакстон. 

        Весь корпус искателей был окутан скорбью, опять же Руперт был уверен, что это был просто вид. Сколько можно скорбеть по человеку которого ты не знал? Правильно нисколько, так зачем притворятся то. Руперт ещё верил, что  тяжелой эта утрата стала для медицинского отдела. Она была там действительно своя и считалась одним из лучших полевым медиком. Освин часто делала свои странные медицинские штуки, а её шутки до сих пор иногда вызывают недоумение у Руперта, но он помнил как смеялись её коллеги по медицине. Из этих мыслей его выдернул голос руководителя Центра

          - Слово в память о старшем капитане корпуса искателей медицинского полевого отделения предоставляется ее напарнику - Руперту Уильяму Грингстону.

      После этих слов Руперта мгновенно бросило в холод. Это значило выйти на трибуну и выступить перед искателями, теперь он стал у них персоной нон-грата. Но все ещё не понимал почему ? Ведь так бывало, что одному из напарников не удавалось выжить и тогда были слова поддержки тем другим выжившим. Неужели все дело в переводе? В общем вопросов было много, Руперт анализировать других в отличие от себя не мог. И теперь  когда надо было выступить, действительно сказать теплые слова, потому что он считал, что кто-то должен это сделать - он не готов это сделать. Ведь Рупертт считал, что убил Освин собственными руками. Это он виновен. Он предал Освин. Руп вздохнул несколько раз успокаиваю себя, и говоря себе, что не виновен, крови на его руках нет. Все хорошо. Освин знает, что он невиновен. Пока Грингстон шёл по чёрной дорожке, прямиком к трибуне, ему в след смотрела не меньше сотни глаз. Все они смотрели с сочувствием, но Руперту думалось, что это взгляд ненависти и осуждения, казалось будто все знают и это чувство заставляло его нервно оглядываться и поправлять свой чёрный костюм.

         На самом деле Руперт винил себя больше других, и правда были те, кто назвали его "трусом" и "предателем", но таких было меньшинство. Но он так сильно винил себя, что истины особо и не видел. Руп даже не признавал, что винил себя. Слишком много было чувств для его души, как разобраться с ними, если они сносят тебя как цунами. Он шел не глядя на других, угрюмо смотря под ноги, а когда поднял взгляд, то увидел перед трибуной пустой гроб с фотографией Освин. И Руперту на секунду показалось, что это плохой розыгрыш. 

           Пройдя к трибуне он прокашлялся, нервно выдохнул, снова поправил и так идеальный костюм. Потеребил в руках платок. Он чувствовал себя жалко.- Мы здесь сегодня собрались чтобы почтить память нашего товарища, который умер так рано. Она храбро сражалась не только за свою, но и мою жизнь. Она спасла меня, и я буду вечно ей благодарен за возможность жить. Покойся с миром моя верная напарница, я буду помнить твой подвиг. Я хотел бы сказать больше, но не знаю, что ещё нужно говорить. Мне, кажется, слов никогда не будет достаточно, чтобы выразить все мысли. Освин была и есть частью моей жизни, и я просто хочу сказать, что прощаться тяжело. И когда я хотел уйти в механики мне так не казалось, а теперь сказать ей "прощай" кажется самым тяжелым для меня.

         Речь была небольшая, а под конец вышла ещё и сумбурная. Руперт не знал правильно ли все сказал, но точно понял - прощаться не хотел. Он скучает, но они вроде на момент гибели уже и не были теми друзьями. Но все равно она была частью его жизни. И сам факт теперь её отсутствия ощущался инородным. Ведь Освин это была как константа.  Ему было странно одиноко. 

         Когда он завершил свою небольшую речь и несколько секунд метался между тем сказать, что все он закончил речь или нет, множество взглядов полных сочувствия и сострадания были устремлены к нему. И резко вскинув глаза он заметил наконец взгляды не ненависти, а сочувствия и в этот момент Руперт стал чувствовать себя ещё хуже. 

      Он убеждал себя, что ему не было совестно, его раздражало столь помпезное прощание с Освин. Она была упёртой дурой, вот и померла. А он рискнул, и вот теперь здесь на Земле живой. Он пытался уложить именно эти мысли в своей голове. И Руперт отгонял ими тот факт, что он скучал по ней, и чувствовал вину. Осталось потерпеть немного, и можно будет отправиться домой к жене. Эта мысль его успокаивала, и именно она помогла принять все соболезнования по поводу кончины его напарницы. И вот опять Руперт вспомнил Освин, оказывается Харпер была его счастливой монеткой. Тот факт, что в последнее время он так часто вспоминает Блэк, говорил о том, как плотно она поселилась в его жизни. И как была она позитивна.

        Дома Руперта встретила Харпер, и он держался ровно до момента, пока она не сказала, что нашла черного  кота и притащила его домой. И он вспомнил Блэк, из -за дурацкой фамилии. И тут Руп не смог сдержаться - он разрыдался. Он убил её. Этот факт на всегда остался в его жизни. Он скучает, ужасно скучает, ведь кто теперь будет врываться с веселыми историями в жизнь, кто теперь будет вытаскивать его в свет ? Эти и другие вопросы кружили в голове Руперта пока он рыдал. Ему казалось, что эта смерть не будет тяжелой, но именно полное осознание пришедшие с видом гроба накрыло его. 

                                                                                         ***

                   - Господи, я отрицала тебя всю свою жизнь, но наверное это лучший момент чтобы попытаться поверить, - этот отчаянный крик души был прерван скрежетом металла и шипением. Девушка сплюнула кровь и сильнее подперла дверь. Тишина оказалась очень злым и явно обиженным командой Лемферда формой жизни.            Освин знала, что выбраться не получится, но все ещё отказывалась так просто умереть. Вдохнув по глубже, Освин сделала мощный рывок и закрыла люк в отсек за номером один. Теперь у неё есть время обработать раны, и составить план по временному выживанию.  Хотя она держалась, наверное, просто из-за своего упрямства не хотела сдаваться. Хотя она уже часто не слышала ничего, тишина поглощала её. Она говорила сама с собой вслух, и это пугало опять, ведь даже свой голос она уже слышала не всегда.  

                   Оглядевшись Блэк поняла что отсек номер один был совершенно не жилым, и ее план по выживанию, которого не был стремительно терпел крах. А ещё непонятное это снаружи. И тишина. Что на нее напало не ясно, потому что оно нападает только в тишину. А значит если есть звук у нее есть время. Она была уверена, что не останется живой. Но как безнадежна была эта мысль. Она осталась одна на этой планете. И вот сейчас окутанная тишиной и в полном одиночестве. Ей казалось, что жизнь словно бежит мимо нее, прям как кинолента. Спасти её не спасут, какой месяц она тут уже. Если бы они были уверены, что она жива - её бы забрали. И вот тут её посетила мысль  - связь. Хоть она не сможет выбраться с планете, тишина уже поймала её, то она отправит сообщение. 

           - Боги, связь! Как я раньше не додумалась, - полевой медик буквально засияла от этой мысли. У нее будет шанс отправить сообщение, с ней ведь есть чертов смарт-браслет, не рабочий но есть.                       

           Подняв себя с пола Блэк опираясь на стену пошла к стоящим в углу коробкам, может там она найдёт что-нибудь полезное для себя. Открыв первую коробку девушка простонала, это были дурацкие столовые приборы. И так спустя семь коробок она нашла латунный аккумулятор, ну хоть что-то.  

         Хватить на одно сообщение. Но вот тут кому: Центру или Руперту. Ведь она обманула ему, а зная его характер он винит себя. Глубоко вдохнув она напечатала два слова.              - Я так боюсь, мне так не хочется умирать, - это слова обращённый в пустоту стали самым большим признанием для неё. Человек что всегда бежал смерти на встречу, вовремя уклоняясь от ее холодных объятий сейчас мог только беспомощно жаться в угол в надежде не умереть, и эта надежда была слишком мала, чтобы поверить в неё, но она все же была. И после этого она открыла дверь. И тишина наконец смогла полностью её забрать.

                                                                                            ***

     - Руперт, иди сюда, Шарлотта сама перевернулась, быстрее смотри - Харпер святилась от радости. Их дочь была их маленьким счастьем, и отвлекала Руперта от странных мыслей, он смирился с утратой и даже вспоминал Освин со светлой грустью, но чувство вины, никогда его не отпускало. 

      Руперт вошел в комнату бледный. На лбу выступил холодный пот. Шарлотта издавала забавные звуки, Харпер улыбалась. Но стоила взглянуть на Руперта она вскочила с пола схватив дочь, словно им угрожает  опасность. Но Руперт только показал смарт-браслет с двумя словами "Мой выбор". Сегодня было 12 мая 2790 года.