Глава 4

Прошло несколько дней. Они пролетели быстро, как будто кто-то подгонял время за спиной. Эмилия не привыкла жить с кем-то — тем более с мужчиной, с которым она делит не чувства, а тайну. Но удивительно, как быстро дом стал не просто чужим — но и привычным.

Оливер большую часть времени был в участке или на вызовах. Утром — кофе на ходу. Вечером — уставший взгляд, короткий рассказ о дне, и будто уже немного забота в голосе, когда спрашивал:— Ты ела?— Не выходила одна, я надеюсь?— Всё в порядке?

Эмилия работала из его гостиной, за ноутбуком, проектируя детали для очередной кампании. Иногда он заходил, молча ставил перед ней чай и снова исчезал. Иногда — замирал за её спиной, наблюдая за линиями, которые она рисовала на экране.

И вот, в одно утро, он встал, подошёл к ней с чашкой и как ни в чём не бывало сказал:

— Сегодня приедут мои. Мама, папа, Хейзел с Питером. Они хотят познакомиться с тобой.

— Что, уже? — Эмилия уставилась на него, моргнув. — А я думала, мы хотя бы месяц поиграем в тайную свадьбу...

— Лучше сразу, пока никто не начал подозревать. Мама всё равно прозвонит каждого в участке, если не получит личное приглашение.

— Прекрасно, — она встала. — У нас три часа, чтобы сделать из этой квартиры не логово детектива, а уютное гнездо молодой пары. Где пледики, свечи, запах печенья и всё такое?

Он усмехнулся:— Ты главная по антуражу. Я — просто фальшивый муж.

Эмилия расставила вазы с цветами, включила ароматическую свечу, накрыла стол. Купила сыров, вино, испекла тарт с томатами и пармезаном. Оливер заправил рубашку, вымыл полы и протёр раму с семейными фотографиями — по её настоянию. Он ворчал, но делал.Ровно в шесть раздался звонок в дверь.

Оливер открыл. В пороге стояла женщина с улыбкой от уха до уха — Глория Уолберт, его мать. За ней — крепкий, но очень добродушный мужчина — Фред. И уже следом — Хейзел, его сестра, и её муж Питер.

— Мама, папа, это Эмилия. —— Невеста, — добавила сама Эмилия, протягивая руку и улыбаясь.

— О, Боже, какая ты красивая! — Глория крепко обняла её, игнорируя руку. — И живая, и настоящая! Оливер, ты мог бы хотя бы одно фото нормальное прислать, а не только профили в тени!

Фред пожал ей руку с уважением:— Добро пожаловать в семью, Эмилия. Ты выглядишь... ну, совсем не как я представлял. Но это даже хорошо.

— Я боюсь спрашивать, как вы представляли, — шутливо заметила она.

— Мрачную библиотекаршу или барышню из отдела полиции, — хмыкнул Питер. — А тут... дизайнер, стильная, яркая.

— И с характером, — вставила Хейзел. — Брат всегда тянулся к сложным.

Они расселись за стол, разговор шел легко. Глория задавала вопросы о её работе, о детстве, о том, как они познакомились. Эмилия с лёгкостью рассказывала свою часть легенды — немного реальности, приправленной выдумкой.

— Почему же ты раньше нас с ней не знакомил? — вдруг спросил Фред, подливая себе вина. — Такая девушка! Мы думали, ты вообще один навсегда останешься.

— Я боялась реакции, — призналась Эмилия, и впервые это прозвучало... искренне. — Мы не сразу решили всё, и я не хотела навязывать. Боялась показаться несерьёзной.

— Это ты — несерьёзной? — Глория всплеснула руками. — Ты — именно то, что ему нужно. И мы очень рады. Надеюсь, он не испортит всё.

Оливер усмехнулся:— Спасибо за поддержку, мам.

Потом пили чай, смотрели фотографии на стене, обсуждали гостей на свадьбу.Свадьбу, которой не должно быть.Но никто, ни на секунду, не усомнился в том, что это — реальность.

—Оливер видимо и тут держит все под контролем, Эмили? — Спросил ее Питер.

—В каком смысле? — не спеша спросила она.

—Не дает дизайнеру наполнить дом красками, даже ни одной вашей фотографии. — Все уставились на них. Эмили нервно сглотнула.

—Мы не офишируем, вот, кстати недавно.. — Начал Оливер, — Ходили на фотосессию, сейчас принесу ноутбук покажу. Вы будете просто поражены.

Ребята восторженно смотрели на недавно сделанные фото, Оливер слишком увлеченно листал, что случайно вывел фото трупп на экран.

—О боже, Оливер, что за мерзость. — Завизжала Хейзел. Оливер тут же закрыл ноутбук и сказал что хватит со всех фото на сегодня.

Эмили запомнила это, тело было изуродовано, волосы валялись рядом  с трупом. Соски срезанные, а рот зашит, руки были поломаны, кости торчали в разные стороны, будто человек делал это с удовольствием.. На теле было множество порезов, измазано грязью, внутрь был запихан мусор, самый обычный, фантики, бумаги, бутылки. Все что мог вместить себя глубокий порез.

—Все хорошо? — Спросил Оливер, заметив реакцию Эмили.

—Где тут будет хорошо? Как ты только терпишь его, Эмили? — Спросила Хейзел. Эмили улыбнулась лишь в ответ.

Она не показала этого, но ей было страшно. А вдруг такое же будет с ней. После пару шуток ребят, Эмили немного расслабилась.

И в какой-то момент, когда Эмилия смеялась над шуткой Питера, а Хейзел смотрела на них с тёплой завистью — Оливер поймал себя на том, что забыл, что всё это — ложь. И это было даже страшнее, чем любая улика по делу.

Когда за ними закрылась дверь и последний «до свидания» растворился в подъезде, в доме повисла странная тишина — тёплая, наполненная, но в то же время напряжённая.

Оливер молча захлопнул замок и облокотился спиной о дверь, тяжело выдохнув:

— Я выжил.

Эмилия, стягивая с себя фартук, с иронией взглянула на него через плечо:

— Ты будто только что избежал нападения.

— Почти, — хмыкнул он. — Мама с вопросами — это опаснее, чем допрос с маньяком.

Она рассмеялась, поставила на стол пустую чайную чашку и подошла ближе.

— Ну... как тебе первый раунд нашей супружеской жизни?

— Учитывая, что мои родители в восторге, а ты не сбежала — даже неплохо.

— Они правда милые, — Эмилия улыбнулась. — Твоя мама... Она такая настоящая. И твоя сестра. Мне с ними было легко.

— Я заметил. Мама тебя обожает уже больше, чем меня.

— В этом мы похожи. Мои родители уже начали думать, что ты мне сделал приворот.

Они оба уселись на диван. Оливер взял пульт, но не включал телевизор — просто держал в руках, глядя вперёд.

— Ты очень хорошо держалась, — произнёс он немного тише.Он повернулся к ней, в его лице была непривычная мягкость.

— И как тебе?

Она пожала плечами:— Как будто я не одна. Как будто кому-то есть до меня дело. Как будто... я не просто чемодан на вокзале.

Оливер не ответил. Он смотрел на неё, и что-то в его взгляде было слишком глубоким для дружбы, но ещё не решительным для признания.Эмилия встала, пошла к окну, задернула шторы.

— Ладно, фальшивый муж, — обернулась она. — Пора спать. Завтра дизайнеру рано вставать.

— А детективу — всю ночь писать отчёт, — ответил он, уже протирая лицо ладонью.

Перед тем как выйти из комнаты, Эмилия остановилась в дверях и посмотрела на него:

— Знаешь... ты хороший. Даже если иногда забываешь об этом.

— Не забываю, — тихо сказал он. — Просто боюсь, что это не поможет.

Она кивнула. Ушла. Оливер остался один наедине со своими мыслями и уликами.