Глава 6. Путь к отступлению и воспоминания из прошлого

Мы потихоньку спустились по лестнице, продолжая слышать доносящиеся к нам шорохи, шаги и крики, вели себя максимально осторожно и тихо, абы не привлечь излишнее внимание.

Какого же было наше удивление, когда внизу выхода не было.

Мы прошли обратно точно по такому же пути, но вместо двери на ресепшен, перед нами стояла глухая стена. И вообще, всё было... какое-то другое: стены, двери, потолки - всё было другое!

Мы в шоке просто, застыли на месте. И только лишь Лизе, спустя пару минут, пришла в голову мысль:

— Ребят, ведь у вестибюля есть двери, может как-то попытаемся их вынести?

— Точняк малый, пойдёмте туда! — согласился Пашка.

Больше мы не стали медлить и тратить и без того драгоценное время на излишние раздумья и направились туда.

Сначала попытались выбить дверь плечами, но заколочена она была добротно. Словно кто-то снаружи её держал:

— Может окна? — предложил Витёк.

— Не вариант. Там решётки, я ещё с улицы заметил.

— Твою мать, что делать?!

— Я-я н-не знаю, не знаю! - борматал Паша.

Витя молча положил ему руку на плечо:

— ...

— ...

И вдруг... совсем близко вновь послышался дичайший вопль, от которого кровь в жилах заледенела.

Обернувшись, краем глаза я заметил промелькнувший силуэт: он побежал дальше по коридору и остановился в конце.

Нечто в белом халате пронеслось со скоростью звука. Мы тут час приготовили своё «оружие»:

— Трннннн...

Раздался мерзкий, протяжный скрип. Следом послышался полный удивления и страха вдох Вити, держащим на голове заострённый кусок керамической плитки.

— Тише ты, дурак! — прошипел я.

И снова резкие шаги быстро приблизились к нам и остановились напротив. В полной красе, под мерцающей лампой, показался человек в белой, медицинской накидке.

Я не знаю, наверное даже халатом назвать это нельзя было.

Он стоял неподвижно и продолжал смотреть на нас. Так мы замерли на некоторое время.

— Как нам выбраться отсюда?

Витя сделал уверенный шаг вперёд, наивно пологая что перед нами стоит актёр и что мы всё ещё находимся в сраной квест-комнате.

Хотя я в этом силуэте видел другое... Во-первых, он не дышал. Несмотря на то, что из всех «жителей» по телосложению он был больше всех похож на человека, он не дышал.

Во-вторых, его лицо, которое любого испугает до усрачки, совсем не было похоже на загримеррованое и, тем более, это была не маска.

Перед нами стояло чёрт знает что, в прямом смысле этого слова.

— Ты что делаешь?! Совсем уж...

Договорить Паша не успел, нечто тут же набросились на Витю.

Лиза завизжала, а мы с Пашей кинулись на помощь другу. Благо тот среагировал моментально, выставляя одну руку с острым куском плитки вперёд, а второй прикрывая горло.

Нечто вцепилось в прикрывающую руку острыми, гнилыми зубами, намереваясь откусить как можно больший кусок плоти.

— Ааа!

Витя заорал как резанный, самодельное оружие выпало с его руки.

Оно сорвало её, шмат плоти.

Послышались характерные звуки чавканья, после чего из образовавшиеся глубокой раны тут час хлынула кровь.

Существо провело по его открывшиеся шее кривыми ногтями, прежде чем отпихнуть меня. Я отлетел, больно ударившись головой о стену.

— Ох...

Тогда Паша недолго думая, прильнул к чудищу сзади, перехватив напоминание горла и Витиным заострённым куском провёл по ледяной, затверделой коже.

Видимо, он задел сонную артерию и кровь из его шеи хлынула горным потоком, напрочь забрызгивая Витину новую, серую рубашку.

Тело существа рухнуло на землю и задёргалось в предсмертных конвульсиях. Оно даже не кричало, скорее просто хрипело ещё несколько секунд и вскоре затихло.

Он быстро нагнулся к Витьку, в попытке закрыть кровоточащую рану с горла. Как медики, оба прекрасно понимали, что рана была слишком глубокая, что б он выжил и слишком маленькая, что б умер сразу, без мучений.

Мне показалось, что у Вани заслезились глаза, он поверить не мог, что опоздал и его друг медленно и мучительно умирает.

Тот лишь что-то хрипел, захлёбываясь собственной кровью.

Оперевшись о стены одной рукой, я быстро подскочил на ноги, позабыв о головной боли, видимо адреналин в жилах забурлил с новой силой.

В этот момент с другого конца коридора послышались характерные ИМ приближающиеся звуки криков и стонов.

— Нужно уходить, — крикнула Лиза, хватая его за руку. Но тот лишь отмахнулся.

— Я не брошу Витька! Я спасу его! — отрезал Павел, на чьих глазах тут час навернулись слёзы. Впервые вижу как он чуть ли не плачет...

Он снова перевёл взгляд на Витю, в чьих глазах читался ужас и страх перел смертью. Он посмотрел на Пашу, из последних сил кивая головой, как-бы говоря, что они правы и ему нужно уходить.

— Кх...кх

Он кашлял кровью, с губ сорвался полный отчаянья хрип и стон.

Кровь с новой силой протекла сквозь плотно сжатые пальцы на горле друга. Ещё немного, конец был близок.

В ушах зазвенело...

***

— Ай!

— Терпи малый, болеть сильно будет.

Паша вылил на его раненную руку по больше йода. Послышалось характерное шипение:

— Скорая скоро приедет!

— Та не обязан был этого делать. Теперь Дима и тебя донимать будет.

— Мне посрать хотелось, что будет делать Дима. Ты - мой друг, а друзей в беде не бросают.

Как бы невзначай второй улыбнулся.

— Мда уж. Чувствуется мне, этот случай он запомнит надолго.

— При оформлении и покупке путёвки к стоматологу?)

Мы посмеялись, звонкий смех разразился по всему стадиону:

— Знаешь, — продолжил Витя, — а ты не такой уж и плохой и высокомерный, как о тебе говорят.

— А ты видел во мне плохого человека?

— Нет, просто не думал, что ты за меня заступишься.

В ответ Повел усмехнулся, обнажая свою красивую улыбку:

— Жизнь полна сюрпризов малый). Никогда не знаешь, чего ожидать от человека, будь то друг или враг.

— Или же соперник.

— ?

— Я... видел в тебе соперника, ты успехи делаешь, много учишься, узнаешь. И я боялся, что ты можешь составить мне конкуренцию. Но в моих глазах ты никогда не был плохим.

Они посмотрели друг на друга открыто, продолжили:

— И как? Достойного хоть?

— Лучше тебя больше не сыскать. Враги и рядом не стоят.

— Враги сразу признают своё порождение, как только услышат мои шутки.

Оба снова посмеялись, им почему-то показалось это забавным: сидеть и обсуждать кто кого недолюбливал, хотя будь то другие на их месте уже бы давно поперегрызали друг-другу глотки.

Не смотря на то, что оба учились в одном классе, они редко общались и ещё реже обменивались приветствиями, каждый был слишком увлечён своим и не сильно торопился заводить новые знакомства. Ах если б они только знали, насколько крепкой будет эта дружба.

— Они просто поймут, что вступать с тобой в перепалку себе дороже. А я уверен, ты то за своих точно кому угодно глотку прирежешь.

— Неужели я настолько кровожадный в твоих глазах?

— Ровно столько, сколько бойкий на язык.

— Да иди ты, — Павел легоньку ткнул его в бок, стараясь не задеть раненную руку.

Вскоре на горизонте показался бело-красный микроавтомобиль с характерной эмблемой наверху. Скорая прибыла.

— Капец, пока ехали, можно было с десяток раз уже успеть кровью истечь, — фыркнул Паша, прежде чем встать со скамьи и пойти им навстречу.

Эй! — крикнул Витя, — спасибо...

Павел молча кивнул головой, удовлетворённый исходом беседы. Как только он снова выйдет в школу, тот обязательно познакомит его с остальными. Хотелось бы видеть такого смышлённого и прямолинейного парня в своей мини-компании.

Время провождения обещает быть весёлым.

«Спасибо...»

***

Звон в ушах уменьшался, снова стало слышно по нарастающие крики.

По мере их приближения, единственная находящиеся здесь лампочка мерцала, намереваясь вот-вот потухнуть вслед за остальными.

— а-аш... п-а-ашш, Паш.

Он встряхнул головой:

— Вставай! Ну же!

Мы с Лизой стали по обе стороны поникшего Паши и схватили по обе стороны за руки, намереваясь поднять его на ноги.

Ощущения были не из приятных, слух и зрение постепенно возвращались к парню.

Теперь он уже отчётливо слышал быстро приближающиеся звуки криков и стонов.

Взгляд упал на Витю, он уже не дышал, сердце замерло на всегда...

— ...

— ...

— Прости меня...

Перекинув его руку через плечо, мы побежали в противоположную сторону.

Вскоре труп друга остался позади, объятый кромешной темнотой, воцарившиеся в вестибюле, последняя ниточка света оборвалась также внезапно, как и покинул нас он, навеки оставаясь заложником обшарпанных стен этой злополучной больницы.