16. Допрос

Мёртвую тишину в кабинете, самого известного наркобарона страны, разбавляют периодические нервные постукивания пальцев левой руки об стол хозяина всего здания, который уже около часа не может прийти в себя и успокоится. В такое состояние его вогнали весьма неприятные новости, донесённые до него бедной секретаршей дрожащей от страха и напряжения при виде своего директора. Не совладав с собой Чон накричал на эту особу, запинающуюся на каждом втором слове. После чего та, всё-таки, выпалила всё, что узнала, на одном дыхании. Но от услышанного Чонгук не успокоился, а, наоборот, ещё сильнее завёлся, из-за чего и пострадала невинная девушка, которую по его приказу отправили в финансовый отдел, где умение чётко доносить мысли и строить предложения было вовсе не нужно.

Он начал перебирать в голове все возможные варианты решения проблемы, думая о том, что не всё так уж и плохо и решения всегда имеется. Тем более грело душу осознание того, что через некоторое время в его руках окажутся чертежи новенького оружия. Только вот после звонка его зам. директора весь настрой мгновенно улетучился, блокируя всякие мысли о бесконфликтном решении проблемы, которая в один момент стала неединственной. Мало того, что несколько мелких торговцев решил разорвать с его компанией договор о поставке порошка, по непонятным причинам, так ещё, оказалось, что на одном из его объектов, куда он как раз и отправил желторотиков вместе с RM с целью забрать новенькие боеприпасы с этими чертовыми чертежами, была устроена засада. Поэтому, наплевав на возможные более мирные варианты, он решил действовать быстро, а следовательно и радикально. Отправив своих головорезов с приказом избавиться от бесстрашных людей, посмевших разорвать с ним контракт, в очередной раз подтверждая свой статус самого безжалостного и жестокого человека предательство которого карается смертью, парень разместился за своим рабочим столом, в ожидании, когда раненный, но живой Джун вернётся в столицу. Но на этот раз под присмотром Пусанского командира спец.отряда, которого Чон лично назначил на это место, будет уже он.

Через некоторое время Намджун, с повязкой на плече, уже лично сидел в кресле напротив босса, вкратце рассказывая о перестрелке, выживших новичках и, конечно, о лично знакомому Чону барыге, которого монстр прихватил с собой в результате перестрелки. На данный момент его с пристрастиями допрашивают в подвале здания, куда бессознательную тушку приволокли подопечные Юонга (того самого командира Пусанского отряда).

Ким думал, что Чон, как обычно, лично пристрелит его. Да, скорее всего так бы и было, скажу что даже и будет, но сначала Чонгук выбьет из него все ответы на очень интересующее его вопросы, а если конкретнее: Кто? Что тебе пообещал? И что приказал? Ведь поверить в то, что этот весьма трусливый и от части глупый кусок мяса мог сам устроить засаду на лидера корейской мафии, без чьей либо помощи и приказа — невозможно. Поэтому в его голове сложилось два предположения: либо кто-то пообещал ему покровительство или защиту от самого JK, что вызывает у Чона смех, ибо от него не возможно скрыться. Либо он ещё глупее, чем казалось, если он действительно поверил в то что, убив того, на кого лучшее стрелки завистников и претендентов на криминальный "престол" покушаются не менее двух раз в месяц, при этом терпя поражение, сможет расторгнуть договор без пули во лбу, ибо вариант с занятием его места брюнет даже не рассматривал. Его просто затопчут те, кто годами пытался устранить и занять место Чона. И если ему не отказывает память, то только в прошлом году около 40 наёмников и киллеров, посланных другими криминальными авторитетами, в числе которых пять точно от ВанХёка, были сняты его стрелками, при попытке покушения на директора компании Jon Intertiment. Тем более уже не случайным кажется разрыв 3-х контрактов с азиатскими торговцами, чьи лица больше не суждено увидеть никому. Чон надеется, что эти два события никак не связанны, а его предположения это просто бред.

А чтобы точно убедиться или опровергнуть свои предположения, Гук вместе с монстром уже спускаются в лифте на -1 этаж, где их встречает пара охранников и ещё один человек Чона, выполняющий в данном случае роль истязателя.

В тёмном, сыром подвале, освещённом кое-где тусклыми лампами, раздаётся эхом звук каблуков об бетонный пол. Размеренные шаги заставляют надзирателя отойти от обездвиженного человека, покрытого синяками вдоль и поперёк, кое-где вместе с кровоточащими ранами, перед этим нацепив тому повязку на рот (кусок ткани на затылке завязанный узлом, не дающий нижней челюсти соприкоснутся с верхней.)

"Хм, хорошая работа. Надеюсь не безуспешная"

Согласно лучшим традициям криминального кино мужчина, привязанный к стулу, находится по середине помещения под самой яркой лампой, чей свет позволяет прекрасно рассмотреть жертву во всей красе, при этом находясь в тени, когда сам торговец, ослеплённый этим же светом не видит ничего, кроме своих рук, привязанных к стулу, и металлического стола с предметами пыток впереди. Гуку не доставляет удовольствия смотреть на истерзанную, как будто диким зверем, тушку мужчины. Он не маньяк, что бы данное зрелище вызывало бурю эмоций вместе с удовлетворением неких садистских наклонностей. Ему в некоторой степени противно это лицезреть, но по большей части всё равно. Ведь как говорилось ранее, Чон холоден и сосредоточен на работе, и потому сделает всё что требуется для своего бизнеса, игнорируя отвращение и брезгливость. Если понадобиться, то он и голыми руками выдерет сердце из груди предателя.

Подозвав человека, до этого вытиравшего окровавленные руки полотенцем, Чонгук спросил о том, что получилось вытянуть из барыги, который в данный момент чуть-ли не терял сознание. Мужчина оказался далеко не разговорчивым, что показалось ему довольно странным. Поэтому выбили из него весьма мало чего. Только вот это"мало" и было тем, что так не хотел услышать Чон: "Засада это не моих рук дело."

Его использовали лишь, как приманку. Убитые Намджуном люди были приставлены к торговцу человеком, чьё имя мужчина на отрез отказывался называть, прикрываясь тем что "покровитель", пообещавший полную независимость в случае удачного исхода перестрелки, не назвал своего имени.

Данной информации Чону было чертовски мало. Он должен знать кто за этим стоит. Поэтому отправив одно сообщение с приказом в информационный отдел и получив быстрый ответ на него, Гук вышел "на свет" дабы Итан, давно знакомый ему человек, оказавшийся крысой (чему Чонгук уже не удивлялся), смог разглядеть и его. Чёрный дорогой костюм, белая шёлковая рубашка, лаковые туфли, элегантно уложенные чёрные волосы, бездонные и безэмоциональные глаза под стать выражению лица — данный образ внушает страх всем, кому хоть раз приходилось лицезреть Чона в живую. Итан не был тому исключением. Торговец, Подняв испуганный взгляд, наткнулся на странную ухмылку на лице JK, что явно не сулила ничего хорошего. Наслышанный о невероятной жестокости криминального авторитета, он готовился к более ужасным пыткам, чем банальное избиение. Только вот зря. К такому нельзя быть готовым.

— Итан, Итан, Итан, — внезапно начал Чон, медленно снимая пиджак и заворачивая рукава брендовой рубашки. — Наше сотрудничество длилось несколько лет. За сбыт моим людям новеньких армейских боеприпасов, я прикрывал твою задницу перед органами, — подходя к металлическому столу Чонгук продолжил, медленно растягивая каждое слово. — Дал разрешение набить татуировку на руке, означающую, что твоя морда вместе с бизнесом являются частью моей империи, таким образом даря тебе частичную неприкосновенность.

Своих людей Чон помечал татуировками на запястье левой руки. Рисунок на коже был довольно прост: чёрный орёл с мечом в лапах. Для Чонгука орёл всегда был символом власти, поэтому при выборе метки он ничуть не сомневался в своём решении. Эту птицу он ассоциировал с собой: горда, могущественна, благородна. А вот меч в её лапах был напоминанием всем носящим: не смотря на то, что никто из бандитов, знавших о существовании JK, о его силе и влияние в их мире, не смел даже пальцем тронуть носителя его знака, не то что обокрасть, убить или отжать какое-либо дело (будь-то милая пекарня в центре города или незаконный сбыт и продажа запрещённых препаратов), ждала кара за предательство от своего же покровителя, в виде железного клинка. Поэтому многие, узнав об обратной стороне медали, носили черного орла уже со страхом, но далеко не с гордостью. Любой ложный донос мог стоить "меченному" человеку жизни. Избавиться, вывести злосчастную татуировку гражданин, опомнившийся от радости, уже не мог. Данные рисунки наносились под чётким контролем Намджуна в элитных салонах принадлежащих (кто бы сомневался) Jon Intertiment, где набивали данный символ только с письменного приказа самого Чон Чонгука. Поэтому подделать татуировку было крайне сложно. Так же каждое тату имело свой номер, набитый под мечом, соответственно которому человек забивался в личную базу данных, где находились все люди помеченные Чоном. В списке было более сотни людей, расположенных по порядку (номеру набитому на руке). И, конечно, номера "1" и "2" принадлежали Чонгуку и Намджуну соответственно, ведь по сути они тоже часть этой империи, а значит клинок может упасть и на их головы...

Татуировка, символ принадлежности к "империи" JK-я 

— И что я получил взамен? За мою добродетель я чуть не получил пулю от тебя в лоб.  

Немного помолчав он продолжил, при этом кинув пиджак в тени стоящему Джуну. 

 — Знаешь, Итан, за всё в жизни надо платить. 

Недовольное и отчаянное мычание барыги Чон расценил, как зелёный свет для начала своей пытки.  

Повернувшись спиной к мужчине брюнет начал выбирать подходящий предмет, дабы предстоящая пытка принесла максимум боли. Чтобы побыстрее развязать тому язык. Выбор пал на два тонких и блестящих медицинских скальпеля. Только вот для остроты и полноты ощущений все режущие предметы на столе были максимально затуплены. От чего лезвие любого ножа не прорезало аккуратно кожу, оставляя кровоточащие раны, а буквально раздирало её с мясом, вызывая адскую боль. Такая пытка была максимально эффективна, но при этом и весьма затруднительна. Приходилось прикладывать немало сил, чтобы таким орудием продрать толстую кожу.

Развернув корпус обратно к дёргающемуся во все стороны мужчине Чон показательно покрутил в руках два металлических предмета отражающих свет, при этом не отрывая пустого взгляда от своей жертвы. Подойдя как можно ближе Гук присел на корточки что бы хорошенько разглядеть работу своего бойца. Разукрашен он был, действительно, хорошо: разбитая губа, рассечённая бровь, опухшая щека, фингал и ярко выраженные синяки по всему лицу. Только вот Чон, всё-таки, обнаружил нетронутый кусок кожи на правой щеке, по которому легонька провёл скальпелем, дразня. Почувствовав холод железа мужчина, пару секунд назад не смевший пискнуть, когда его глаза были так близко к идеальному лицу мафиози, резко дёрнулся в сторону, проскулив.

— Тише, тише. Я всего-лишь чуть-чуть поиграю с тобой. — спокойно прошептал JK, сильно надавив на скальпель.

В помещении раздался приглушённый крик, вперемешку с болезненным стоном. Для охраны и Джуна это было не в новинку. Поэтому они молча стояли, наблюдая за этой картиной, пока сам Чонгук не отдаст приказ вмешаться или покинуть их.

— А знаешь во что мы будем играть? — задал риторический вопрос парень, протирая лезвие от крови и остатков кожи. — В очень короткую, но интересную игру: правда или ложь. Я задам всего несколько вопросов, на которые ты должен будешь ответить честно. В противном случае тебя ждёт наказание.

Поднявшись на ноги Чонгук обошёл мужчину кругом, став за спиной пленника. Развязав тряпку и откинув её в сторону он молча вернулся в исходное положение.

— Могу сказать, что у тебя есть только три права на ошибку. Ну что ж, начнём.

Связанный мужчина начал молить о пощаде, говоря о том что он ничего больше не знает. Только эти жалкие попытки спасти свою шкуру никак не действовали на наркобарона.

— Первый вопрос: имя и внешность того, кто приставил к тебе наёмников. Минута на раздумья.

Холодно, чётко, уверенно. Совершенно не обращая внимания на его просьбы.

— Я...я, клянусь, Господин JK, я не знаю. Пощадите... я ни чего не знаю... — продолжил умолять непоколебимого брюнета мужчина. — Я не видел его... Он не приходил, он только звонил и говорил что делать. Прошу, умоляю, отпустите... Я больше ничего не знаю.

Минута прошла...

— Не верно. — сухо произнёс владелиц здания.

Второй раз подряд раздался душераздирающий крик. Только в этот раз его не сдерживала не какая тряпка. Чонгук, сжав стальной хваткой лицо предателя, медленно и мучительно провёл скальпелем по нижней стороне челюсти оставляя безобразную кровоточащую рану, не доходя до сонной артерии на шее, дабы не позволить ему умереть такой лёгкой смертью.

— Второй вопрос: как долго и как ты связывался с ним. Минута.

Парень решил заменить орудие пытки, оставив один скальпель на столе. Вместо холодного оружия он засунул в кобру заряженный огнестрел с глушителем. Мужчина, пытаясь отойти от боли, опять не ответил конкретно на вопрос:

— Через телефон! Телефон, мы связывались через телефон — чуть-ли не крича говорил барыга, пока с его подбородка капала кровь, пачкая одежду. — Недолго, он сам звонил, я не причём! Пощадите, умоляю, я не кому о вас не скажу. Я..я... сделаю всё что вы скажите. Отпустите меня, я не знаю больше нечего...

Спустя минуту раздался более громкий крик, сопровождаемый чонгуковым: "Ложь". На этот раз Чон воткнул в кисть мужчины само орудие предыдущей пытки, насквозь проткнув руку. Пока мужчина пытался отойти от болевого шока, Чонгук встал лицом к лицу жертвы во весь рост, дабы задать последний вопрос (только вот в каком смысле было известно только ему.)

— Последний вопрос: как зовут эту тварь, пообещавшую тебе покровительство? Минута пошла.

Обессиленный мужчина, находящийся в предобморочном состоянии от боли, ели вымолвил слова. Только опять не те...

— По...ща-адите... Я не зна-аю...

По истечению минуты Чон приступил к наказанию. На этот раз он просто молча выстрелил из пистолета в лоб предателя. Обмякшее тело развалилось на стуле, навсегда запечатлев в своих зрачках силуэт мужчины с пистолетом в руках. Благодаря глушителю выстрел навряд ли было слышно даже на парковке, которая находилась над ними.

— Убрать, — коротко приказал Чон охране, вытирая руки и лицо полотенцем, на котором остались брызги крови после близкого выстрела.

Подойдя к Джуну, до этого отвернув рукава рубашки, он забрал свой пиджак, одним движением надевая его на себя. На этот раз шаг был быстрым, поэтому через считанные секунды директор и зам.директор поднимались на лифте на верхние этажи здания в тишине, пока Джун не задал вопрос:

— Зачем ты его пытал, если он действительно ничего не знал?

— Потому что я знал, что каждое его слово ложь.

— С чего ты решил, что он соврал? Он жизнь свою отдал прикрывая кого-то? Бред. — воскликнул Джун.

— Как только его привезли, я приказал сделать полную детализацию звонков его телефона. В подвале мне уже скинули найденную информацию. На протяжении месяца ему звонили 15-ть раз с не зарегистрированных Китайских сим-карт. Длительность разговора, каждый раз не превышал двух минут. Разговоры не записывались. Много мозгов не надо иметь, что бы понять, кто ему звонил и с какой целью. — пояснил Намджуну Чон.

— А "мрази" из информационного отдела не смогли достать никакой информации об этом? Ну то есть один это был человек или хоть из какой провинции были звонки? — быстро переварив информацию спросил Нам.

Чон ели слышно усмехнулся. 

После засады на Пусанском объекте, Ким придумал "ласковое" прозвище всему отделу, проворонившему чужих стрелков и с чистой душой разрешившему отправить Чону туда отряд с новобранцами. Пусть никто не умер, но ранением отделался не один Монстр.

— Нет. У нас нет доступа к Китайским базам. — как-то отрешённо и устало ответил Чон.

Его сильно напрягает эта ситуация с неизвестным, посмевшим покуситься на его жизнь. Да и в голове не укладывается одно: если этот человек живёт в Китае, то какой смысл ему лесть в Корейский криминал, когда свой не менее развит. Легче в своей стране наладить "власть" чем лезть в чужую. Хотя слава о "великом и могущественном" Азиатском Доне, на протяжении пяти лет контролируемого людей в Корее больше чем сам президент, обошла уже пол земного шара. Так что не удивительно, что его место хотят занять иностранные бандиты.

Поднявшись на этаж и не увидев секретаршу на рабочем месте, он уже думал об увольнении безалаберной идиотки, когда вспомнил, что сам перевёл её в другой отдел, не назначив новую. Поэтому, сначала он попросил Джуна отдать его рубашку в химчистку и назначить новую секретаршу, а потом уже только вернулся в свой кабинет. Намджун же просто отдал эту рубашку первой работнице, попавшейся ему на глаза с приказом отнести в прачечную. Та вылупив глаза быстро поклонилась в знак уважения и поспешила выполнить приказ под тихий смешок монстра. При этом, как обычно это бывает, рассказав всем "подружкам", что директор опять расправился с кем-то самолично. После чего опять поползли разные слухи и сплетни. Чонгук и Намджун знали об этом, но никогда не препятствовали распространению их во имя дисциплины и уважения к своим персонам. Ведь эта окровавленная рубашка работала лучше, чем строгие режимы работы и крики директора с урезанием заработной платы, как в других компаниях. После увиденного и услышанного все почему-то (действительно, с чего это?) начинали лучше работать, чему оба управляющих были весьма довольны. 

Переодевшись в новую чистую рубаху Чонгук ждал RM, пока тот подыскивал новую девушку на место старой секретарши. Им надо было вместе обсудить ещё пару вопросиков по работе, а дальше они планировали отметить пятницу(которая не являлась их последним рабочим днём недели) вместе в компании спиртных напитков.

После третьей рюмки Соджу их разговор заметно оживился. Время было уже далеко за полночь, потому вся башня (за исключением охраны) находилась уже дома, сопя давно в подушку. Как ни как, а на работу завтра к 6-7-ти утра (смотря какой отдел). И только на верхнем этаже Чонгука горел свет. Правда из-за тонированных и зеркальных окон этого не было видно с улицы. Двое закадычных друзей, смотря на вечерний Сеул в панорамном окне, весело беседовали. Даже не скажешь, что днём ранее один в ходе перестрелки получил ранение, а второй вечером того же дня лично застрелил человека. 

На работе они совершенно другие люди: более холодные и грубые. 

Постепенно пьяный разговор двух друзей перетёк в обсуждение насущных проблем компании, остановившись не на самой волнующей теме:

— Ик... Ну что там, твои мраз...Ик...и нашли что-нибудь о KiD? — пьяным голосом спросил Нам, выпуская дым от элитной сигары.

— Да, не. Ни чего они не нашли. Как сквозь землю провалилась. — делая очередной глоток обжигающий горло ответил Чон.

— Ах, да, ты же уже слышал о нападении на неё в Сеульской школе? Я был в шоке, когда узнал, что это школьница.

— Пф, конечно. Слухи разлетаются очень быстро. По крайней мере в криминальном мире. — ответил на вопрос босс. — Я тем более был удивлён. Она же ровесница моего Тэ, да и оказалось, что он к ней в класс как раз и перешёл. Просто представь моего ТэХён~и на крыше с винтовкой в руках — бред!

— Подожди, если она училась с твоим братом, так почему мы до сих пор не можем её найти? Данные о ней должны же быть уже везде. Кстати, как девчонку зовут то?

— Дженни, Ким Дженни. Это всё что известно на данный момент. — наполняя бокалы ответил Чонгук. — Кто-то хорошенько взялся за зачистку. Когда мои пытались найти хоть что-нибудь связанное с ней, то каждый раз натыкались на одно и тоже: "Ошибка". За её спиной стоит какой-то профессионал, зашифровавший все данные о ней, что даже мои "мрази", как ты выражаешься, не смогли ничего нарыть на неё, кроме школьной ерунды. — вещал Чон откинувшись на спинку кожаного кресла. — После всего этого (Засады и обрывов контрактов), кажется что и она в чём-то замещена... в этом замещена точнее.

Алкоголь начинает мешать формулировать мысли. Значит попойка медленно, но подходит к концу...

— Мда, хреновы наши с тобой дела, если это всё связанно. — констатировал факт Ким, закрывая неприятную тему.

Хватит с них на сегодня заговоров. Поэтому разговор быстро поменял своё направление, заставляя бизнесменов снова забыть о своих должностях и обязанностях. Хотя бы на этот вечер. Да и наутро, наверно. Бутылка Соджу и пол бутылки коньяка это вам всё-таки не шутки. Ох, чувствую весёлое утрице будет у этих двоих. Возможно они даже не вспомнят о чём говорили под градусом...

— Давай на брудершафт, как прежде. У нас ещё пол бутылки. — предложил старший, протягивая свой наполненный стакан к лицу Чона, дабы перекрестить рука, как положено.

— А давай. — сказал Чон наполняя свою рюмку жгучим напитком и абсолютно забывая о всех неприятностях, подаренных уже прошлым днём... 

------------------------------------------------------------------------------------

Извините, простите, что так долго. Я ЖИВ! Но вот в силу всяких разных обстоятельств никак не могла дописать главу. И главная причина тому тупик моей фантазии. Это сложно вытаскивать из себя, как клещами текст, когда совершенно нет желания, вдохновения и идей писать.

Поэтому, очень сильно надеюсь, что вы меня поймёте.

И как обычно: звездочка, подписка, комментарий в поддержку автора :з (Да, да, да. Я снимаю барьер, так как не вижу в нём смысла. Я всё равно зачастую не успеваю дописать главы, когда вы — мои хорошие, набираете нужно кол-во звёздочек. Аж душа радуется от такой картины.)

Но, мне было бы очень интересно узнать, какая у вас самая любимая фраза в моей книге :з Поэтому, надеюсь, что вы напишите или выделите это своим комментарием)

И с началом лета и каникул вас!