Пролог

Восемнадцать лет назад

Медсестра шла по коридору психиатрической больницы, держа в руках медицинские документы. Были слышны стоны пациентов. Они страдали от собственных кошмаров, но, увы, их никто не мог спасти. Хитрую улыбку медсестры скрывала маска. Ей нравилось наблюдать за тем, как больные страдают. Она знала, что пациенты никогда не смогут стать нормальными.

Психбольница располагалась в малонаселённом мрачном городке, где большую часть занимали густые леса. Люди не оставались там надолго, ведь это была сплошная дыра без возможности развития. Больница нуждалась в ремонте и новых современных технологиях, но бюджет не мог позволить себе даже нанять уборщицу. Врачи безответственно относились к своей работе. Что уж говорить о поведении медицинских сестёр и санитаров?

Медсестра остановилась напротив двери палаты пациентки, у которой сегодня, третьего февраля, состоялись роды. Их принимал доктор Браун, приехавший по срочному вызову из местного роддома. Лысый мужчина средних лет с мерзким характером, которого заботили одни лишь деньги, а не результат хорошей работы. Медсестра зашла в палату, элегантно виляя бёдрами, стараясь привлечь внимание доктора.

— Доктор Браун, я принесла данные о пациентке Лоре Гриффин, — она подошла к мужчине и передала ему в руки несколько бумаг.

Мужчина, почесав лысую голову, принялся читать их. Медсестра, надев перчатки, начала убирать грязные медицинские инструменты, периодически поглядывая на Лору. Больничная одежда пациентки и её постельное бельё были в пятнах крови. Она схватилась за колени и нервно стучала зубами. На лице Лоры можно было увидеть две эмоции: грусть и радость. С её глаз текли слёзы в то время, как с лица не спадала улыбка. Она смотрела на двух новорождённых девочек, которые лежали на пыльном столике, застеленной голубой простынёй. Одна из них шевелила ручками и плакала, а другая лежала намертво.

— Вы во всём виноваты! Вы убили мою девочку! — Лора, яростно посмотрев на доктора, встала с больничной койки и подбежала к своей плачущей дочери, чтобы взять её на руки. — Тихо, Вероника, твоя сестра жива. Моника жива, она просто спит. Тихо, моя девочка.

Женщина не могла вспомнить, когда именно придумала имена для своих дочек. Для неё это не являлось столь важным. Вероника родилась живой, а вот Монике шанс увидеть этот свет не предвиделся. Пациентка медленно перевела взгляд на свою мёртвую дочь. Слёзы всё так же продолжали течь по её щекам. Она лишилась своего ребёнка. Несмотря на то, что Лора была душевнобольной, она, как и все здоровые мамы, безумно ждала рождения своего ребёнка. Это казалось странным для докторов и медсестёр.

— Как я могу быть виноват в том, что девочка оказалась слабой и задохнулась? — мужчина закатил глаза и, закрыв файл с данными, перевёл взгляд на медсестру. — Сара, прошу вас вынести живую девочку из палаты. Здоровая малышка не может находиться в руках у психопатки.

Доктор усмехнулся и покинул палату. Лора сидела в углу, продолжая раскачивать свою дочку у себя на руках. Она смотрела в одну точку, где лежала её мёртвая девочка, и перед её глазами начали появляться устрашающие монстры.

— Нет! Не трогайте её! Не забирайте её у меня! Я вам её не отдам!

Сара, привыкнув к такому поведению со стороны больных пациентов, закатила глаза и подготовила шприц с успокоительным препаратом. Убрав все использованные инструменты в грязный бикс, медсестра подошла к женщине.

— Успокойтесь, Лора. С вашей дочкой ничего не случится, если вы отдадите её мне, — Сара попыталась выхватить плачущую девочку из рук женщины, но пациентка не слушала её.

Лора видела вокруг себя монстров, пытающихся забрать у неё дочек.

— Никому не отдам! — пациентка с обезумевшими глазами посмотрела на медсестру и со всего размаха ударила ту по щеке. — Не смейте забирать её у меня!

Сара, схватившись за свою ноющую от боли щеку, с ненавистью посмотрела на Лору.

— Посмотрим, что ты будешь делать после успокоительного, — медсестра подошла со спины и ввела препарат в предплечье женщины.

— Нет! — женщина начала оседать, позволяя Саре взять Веронику к себе на руки. — Не забирайте моего ребёнка, пожалуйста.

Медсестра с ухмылкой посмотрела на голенькую девочку у себя на руках и провела пальцами по её едва заметным волосам на голове.

— Скажи маме «пока», — Сара, оставив Монику в палате у женщины, вышла из помещения, убаюкивая Веронику.

Лора начала медленно засыпать, повторяя одни и те же слова:

— Моника жива. Моя девочка жива. Не забирайте моих девочек.

Маленькое тело мёртвой девочки всё также лежало настоле с закрытыми глазками. Её пухлые губки посинели так же, как и всё её тело.Она осталась одна. Рядом с ней больше не было её сестры, которая в утробематери постоянно держала её за руку. Врач допустил большую ошибку.Он разъединил двух сестёр. Однако сестра может чувствовать то, что чувствуетдругая, несмотря ни на что.