Глава 12. Джессика.

Они пили практически до самого утра. Только в 6 часов, когда веки наливались тяжестью, а кошелек совсем опустел, они перенеслись в квартиру Джека. Здесь, на кухне, отпаиваясь зеленым, крепким чаем, они еще долго шутили. В этой квартире, очень редко звучал смех. А звуки, что издавала Джес, когда он в очередной раз выдумывал яркие приключения из свой жизни, напоминали ласкающие слух, ноты. Именно от её голоса, он успокаивался, словно мама поет тебе перед сном, колыбельную.

Джес что-то пробурчала во сне, перевернувшись на другой бок. Её золотистые волосы, ярко выделялись на его черном, пастельном белье. От неуклюжего движения, одеяло совсем сползло вниз, оголяя аппетитные ягодицы. Его футболка, что он одолжил, совсем поднялась, и мужчина, еле сдержал протяжный стон. Отсутствие близости, сказывалось на нём, словно на школьнике, впервые увидевшим одноклассницу, в раздевалке.

Отвернувшись, он прошел на кухню, поставив чайник. Кажется, он не смог и часа вздремнуть. Мысли беспорядочно сменялись, одна за другой. Вот Джес, тянет его на танцпол. Их пальцы крепко на крепко сплелись, и они зажигательно пляшут, под ремикс, какой-то песни. Она то и дело, крутится, а в темноте бара, её зеленые, хитрые, раскосые глаза, зажигаются таинственным блеском. Она громко смеется. Для него, даже громче, чем сама музыка.

Он сделал кофе в двух чашках, и сел за округлую, похожую на барную, стойку. Пар, медленно вздымался вверх, и ласкал ноздри. Мужчина сделал самый большой глоток, спасительного напитка, в жизни, и провёл рукой по волосам. Спать не хотелось. Как так вышло, что в его кровати, спит самая очаровательная девушка на свете, а ему, единственное что хочется, это вновь остаться на едине. Мари. Джек сглотнул. За весь вечер, он ни разу не вспомнил её. Чувство вины, подкралось к нему, как хищник, к своей жертве.

Джек не притронулся к Джес, этой ночью, вопреки тому, что душа его сгорала от животного желания. Девушка настолько сильно излучала невинный свет, что хотелось защитить, а не обладать ею. Нахмурившись, он отпил ещё кофе, совершено не чувствуя вкуса, на языке.

- Ты хоть поспал?

Он подскочил, не ожидая, увидеть Джес на пороге своей кухни. На ней длинная, белая футболка, оголяющая, стройные ноги. Волосы спутаны, но эта её совершенно детская сонность, врезалась в его память, сильнее, сексуальности.

- Не смог, - хрипло ответил Джек, приглашая её присесть. - Я...

- Ой, ничего не говори, - со смешком отмахнулась девушка, взяв в руки, кружку. Она сначала понюхала, что внутри, прикрыла глаза и сделала, маленький глоток. - Ты не обязан оправдываться.

- Я не собирался.

- Хорошо.

Они замолчали. Неловкость витала в воздухе сильнее, чем едва уловимый ветерок, проникающий, сквозь открытое окно.

- Ты можешь отдохнуть ещё, если это необходимо, - прервал молчание Джек. Джес прищурилась, прекрасно понимая, его намек. Он измученно пожал плечами, никак не подобрав дальнейших слов. Ему больше шла футболка и спортивные, серые штаны, чем классический стиль, который был вчера в баре. Его чёрные волосы, совсем взлохматились, а на усах, осталась пенка от кофе, которую он небрежно смахнул. Казалось, что эта усталость, что перекосила хмурое лицо, во все не от бессонной ночи. Она знала ответ, на этот вопрос. Джек рассказал ей, но едва он это помнил.

- Я не маленькая девочка, Джек. Я всё понимаю, дай мне допить кофе, и я уйду.

Он молчал, не отводя взгляда от Джес, что слегка покружилась на стуле. В нем проснулось угрызение совести, и желание. Желание, чтобы она осталась. Та лёгкость, исходившая от неё, давала ему шанс на жизнь. Хоть один день, без мысли умереть.

- Останься, - выдохнул он, и голос его дрогнул. Её бровь поползла вверх.

- Для чего? Ты явно дал понять, что тебе никто не нужен.

- Мы можем стать друзьями. Джес хмыкнула.

- Думаешь, между мужчиной и женщиной может быть дружба? По всем канонам фильмов, один из нас, в конечном итоге, будет безответно влюблен. Джек поёжился.

- С тех пор, как я прилетел в Нью-Йорк, я ни с кем не общался. Может быть, я нуждаюсь в простом, человеческом внимании.

- У тебя есть Джей.

- Находится, с одним и тем же человеком, под одной крышей, становится порой невыносимо. Он мне, как брат, это верно, но мы уже исчерпали наше общение, тем более, когда он живет полной жизнью, а я запираю себя здесь, как в тюрьме. Я нуждаюсь в одном шаге вперед.

- Ты мог бы сделать этот шаг сам, - заметила Джес, попивая кофе. Ей нравилось наблюдать за тем, как Джек в обход гордости, пытается оставить её рядом. - Встать с кровати, побриться, пойти в какую-нибудь галерею или музей. Не просто жалеть себя, утопая в литрах виски.

- Не осуждай меня, - повысил тон Джек.

- Не в коем случае, - замахала она руками. - Я не осуждаю. Я могу понять, как тебе больно, но сидеть и ждать старости, тоже не вариант. Жизнь продолжается.

- Ты ничего не знаешь о моей жизни, чтобы так говорить, - процедил сквозь зубы мужчина. Его резкость, начинала утомлять.

- Хватит воспринимать всё в штыки, Джек. Ты просишь меня остаться, а действия твои, вынуждают уйти.

- Лучше уходи, - бросил он, отвернувшись. Джес глубоко вздохнула, но переубеждать не стала. Жалость, не лучшее чувство, что ей хотелось показать ему. Сердце разрывалось, от его поистине трагичных мучений, но пока Джек сам не хочет выйти из зоны комфорта, ничего не изменится.

Она собралась очень быстро, как будто опаздывала на встречу. Без макияжа, в прихожей квартиры, будто стояла школьница. Джек придержал её за локоть, пока она надевала туфли.

- Спасибо, - мягко поблагодарила Джес. В ней не проявлялась обида или гнев. Она мягко улыбнулась. - Если вдруг, мои слова, где-то всплывут, у тебя в голове, позвони мне. Номер у тебя есть. Мы купим тёплый чай, сходим в «Клойстерс», обсудим всё на свете, и вот увидишь, тебе станет легче.

Он не шевелился вплоть до её ухода. Повсюду, всё ещё витал сладкий запах её духов. На кухне, две чашки. Скомканные простыни. От нового вида квартиры, в глубине его самого, разлились новые эмоции. Кроме благодарности, ещё облегчение, удивление, лёгкость.

Джек плюхнулся в кровать, где не давно спала Джессика и буркнул:

- Идиот.