Глава 2. Джеймс.

Лондон. Великобритания. 2022 год.

Джеймс затаил дыхание и остановился у прозрачного стекла. Столько лет он стоял здесь, наблюдая, как выздоравливают сотни его пациентов. В нос ударил запах медикаментов. Естественный запах центральной больницы города. Он подарил этому месту популярность, обрел свое призвание и встретил ту, что стала его женой.

Мисси. Великолепная Мисси Смит. Мисси Фастер. Эта женщина поддерживала его во всем, от погибшего больного, до его собственной простуды дома. Она крепко сжимала его потную руку после операций, а затем оставляла нежный поцелуй на губах. Он будто дарил успокоение, забирал его тревоги, страхи. Джей привык ездить на машине за продуктами, а затем наблюдать, как она бодро готовит что-то у плиты. Запах выпечки витал над кухней, а он подходил сзади и крепко обнимал эти хрупкие, белые плечи. Женщина вздрагивала, будто не знала, что муж дома, и клала маленькую голову на его грудь. В эти моменты время заканчивалось, и начиналась тихая, семейная сказка, о которой он мечтал так долго.

У нее обнаружили неоперабельную опухоль. Буквально за несколько месяцев из живой, прекрасной Мисси, она превратилась в замученную, тихую женщину. Джеймс боролся с раком, будто со своим давним врагом. Он вспоминал множество пациентов, которых ему когда-то удалось спасти, и лишь это придавало сил. Мужчина забыл слово сон. Дни и ночи в больнице, но рак выигрывал с каждым днем все больше. Сердце его разрывалось на части, когда взгляд любимой женщины стал тускнеть, а улыбка погасла. Она облысела, и больше не могла ходить. Люди шептались, что самый лучший врач Лондона, не может спасти собственную жену. Ему было безразлично на пересуды, на неодобрительные взгляды коллег в коридоре. Он жил у ее кровати. Ел у ее кровати, стараясь не отпускать из ладони совсем маленькую, почти прозрачную ладонь жены.

- Ты не попрощался? - услышал он голос друга.

Джек, в черном костюме, отросшей бородой, хмуро взглянул в лицо Фастера, ища там спасение. Со дня смерти Мари, он никогда не надевал что-то светлое, боясь обидеть её память.

Друг покачал головой, снова посмотрев на пустую палату перед собой. Пастель застелена, будто здесь никого и не было. Джей сжимал кулаки, стараясь не кричать от отчаянья.

- Ее родители не пускают меня на порог.

- Не справедливо.

Молчание.

- Я понимаю тебя, как никто другой, - прошептал Джек сквозь зубы, сдерживая слезы. Ни один год не мог излечить и избавить от чувства потери. Ночь для него, стала самым страшным временем суток. Когда он оставался один, в их с Мари квартире, казалось, что сама смерть стоит где-то за углом и смеётся. Подушки, всё еще держали запах её духов, а одинокая фотография на тумбочке, осталась единственным напоминанием, что она здесь, когда-то жила. Родители Мари вывезли все вещи, вплоть до её любимых блокнотов, где она так любила писать о своей жизни.

- Мне жаль, - вымолвил Джеймс, взглянув на друга. Бледность его лица поражала, он будто растворялся в воздухе.

- Тебе жаль? Твоя жена умирает, а ты даже не можешь увидеть ее.

- Я не смог спасти Мари. Это была моя первая ошибка, как врача. Джек усмехнулся.

- Ее смерть была мимолетной. Врачи не требовались. Мужчина передернул плечами, ощутив наплыв прошлого в голове. Звук сигнальной машины, и сияющую улыбку невесты. - Послушай, так случается в жизни, что мы теряем близких людей. Мне противно это говорить, но значит, нас ждет что-то, более лучшее.

Джек улыбнулся, хлопнув друга по плечу. Улыбка вышла измученной, похожей на язвительную гримасу. Он устало протер, и без того опухшие, красные глаза. Друг валился с ног от усталости.

- Определенно, - буркнул в ответ Джеймс. Он не мог поверить, что его друг настолько сильный. С той катастрофы, он не проронил ни одной слезы, во всяком случае, при нем. Джек держался, что делало его настоящим мужчиной: сильным, волевым. Его глаза потухли, а лицо напоминало манекен, но он хотел жить. Ради чего? Если в твоей жизни нет человека, который дарил тебе любовь и заботу. Глупый стереотип, что погибший хотел бы, чтоб ты радовался, развлекался, работал, как ни в чем не бывало. Откуда это известно?

- Сейчас тяжело, не спорю.

- Знаю, знаю, - отмахнулся Фастер, отвернувшись от палаты. Ещё минута, и его злость взяла бы вверх. Желание разнести все бушевало в груди. - Во мне ярость, которую я не могу ни куда деть. Я месяцами ночую у порога квартиры её родителей, но они всё так же, запирают двери, вызывают полицию. Врут им, что я преследую их дочь.

- Это не справедливо.

- Как она может так поступать? После всего, что было между нами. Бросить меня, только потому, что не хочет портить мне жизнь. Это моё решение, черт возьми,- прорычал мужчина и ударил кулаком в стену. Люди в коридоре дернулись от испуга, а медсестра остановилась, неодобрительно покачав головой.

- Ты должен понимать, что это её решение. Её выбор,- зашептал Джек, отводя друга в сторону от грозных взглядов. - Придётся смириться.

- Я уволился. Не могу работать, зная, что Мисси умирает. Как я могу спасать людей, если даже не могу спасти жену? - в отчаянье выдохнул Джеймс, зарывшись ладонями в золотые волосы.

- Ты хороший врач, Джей. Ты когда-то помог всей моей семье. Помог маме, когда она болела. Сколько людей ты спас? Просто наступают такие моменты, когда ты не властен над судьбой, понимаешь? То, что ты уволился, это даже хорошо. Ты должен отдохнуть, взять себя в руки, решить, что будешь делать дальше.

- Хочу взять билет в одну сторону и уехать. Поедешь со мной?

- Куда? - вздёрнул бровь Джек.

- Не знаю, в тот же самый Нью-Йорк. Чем дальше, тем лучше. Сбережений достаточно, чтобы жить, не работать, и в одиночестве страдать, прожигая жизнь в барах. Друг усмехнулся.

- На это я согласен.

Они помолчали.

- Чувствую черную дыру в груди,- простонал Джеймс.

- Это безысходность.

- Как ты с этим боролся? - Я слишком слабый.

- Проявление чувств, не слабость Джей, - взмолился Джек, закатив глаза. - С чего ты взял, что слезы - это трусость? Злость - это агрессия? Мы такие же люди, как все вокруг. Пройдет время, и твои эмоции станут слабее. Когда-то наступит момент, и ты перестанешь испытывать боль, начнешь все сначала. И останутся только воспоминания, при появлении которых, будет замирать сердце.

- Убедительно, - мотнул головой друг, чувствуя, как погружается в себя, в яркие воспоминания своего счастья. Он не мог поверить, что когда-то, просто забудет Мисси, ее умирающий взгляд и горячие поцелуи ночами. Как можно забыть человека, которого любишь? Который был тебе дорог и вызывал бурю в душе? Разве это не предательство? - Но, ты забыл?

- Никогда.

Джеймс смотрел на единственного лучшего друга, который был рядом. Все-таки верно, горе сближает.