Глава 3. Логово Рэндалла

Лукас сидел на краю кровати, скрестив руки на груди и лениво наблюдая за мерцающим экраном старого телевизора. Какое-то ток-шоу, дешевая озвучка, ведущий с натянутой улыбкой. Он не слушал. Мысли были в другом месте.

Рэндалл всё ещё тот же упрямый ублюдок.

Лукас знал, что тот не пустит их сразу. Этот старик жил по своим правилам, давно отрезав себя от мира. Он помогал только когда сам решал, что помощь необходима.

А значит, им надо было заставить его изменить мнение.

Он глубоко вздохнул и провёл рукой по лицу.

Что его тревожило больше?

Эти чёртовы символы.

Они видели подобные знаки впервые. Но это не означало, что их не существовало раньше. Может, Рэндалл их видел. Может, он знал, что они означают.

Но тогда почему отказался говорить?

Лукас не любил случайности. Всё в этом мире имело свою логику. Но здесь что-то не складывалось.

Жертва выбрана.

Он закрыл глаза, позволяя этой фразе застрять в его голове.

Если жертва выбрана, значит, кто-то следит за ней заранее. Значит, это не хаотичные нападения.

Кто-то планировал это заранее.

Он открыл глаза, чувствуя раздражение.

Он ненавидел, когда загадки оставались без ответов.

Мэдди шевельнулась на своей кровати, и он машинально бросил на неё взгляд.

Она выглядела спокойной, но он знал — ей не спалось.

Она лежала на боку, отвернувшись к стене, но дыхание было слишком ровным, слишком напряжённым.

Что она сейчас думала?

Он не знал её достаточно хорошо. Но он видел её. Видел, как её глаза вспыхивали азартом, когда они говорили с Джонни. Видел, как она играла с эмоциями, заставляя того говорить.

Она была хороша. Чёртовски хороша.

И это раздражало.

Он привык работать в одиночку.

Привык не доверять никому.

Но теперь рядом была она.

Лукас раздражённо потер висок.

Ближе к утру они поедут обратно к Рэндаллу.

И тогда этот упрямый старик захочет говорить.

Лукас был в этом уверен.

А если нет… он заставит его заговорить.

Лукас проснулся первым. Хотя, если быть честным, он толком и не засыпал.

Он потянулся, хрустнул шеей и бросил взгляд на соседнюю кровать.

Мэдди лежала на животе, раскинув руки и волосы по подушке. Совсем не похожа на колючую язвительную журналистку.

Лукас ухмыльнулся.

Вот только ночь она превратила в настоящий кошмар.

Он встал, взял телефон и, не слишком стараясь быть тихим, громко отодвинул стул, устроившись у стола.

Мэдди дёрнулась и что-то пробормотала, не открывая глаз.

Он ухмыльнулся шире.

— Знаешь, Риверс, если бы ты хоть раз в жизни спала нормально, у нас обоих было бы лучшее утро.

Она замерла.

Лукас ждал.

Три… два…

Мэдди резко села, растрёпанная, с узорами от подушки на щеке, и смерила его мутным, но явно убийственным взглядом.

— Что?

Он спокойно откинулся на стуле.

— Ты сопела. Громко. Как потерявшийся паровоз.

Она моргнула, потом нахмурилась.

— Ты издеваешься?

— Я? Да никогда.

Он сделал невинное выражение лица, но в глазах плясал чистый сарказм.

Мэдди застонала и провела рукой по лицу.

— Я просто заснула.

— Заснуть и включить звуковое сопровождение для всего мотеля — разные вещи.

— Ты несёшь бред.

Лукас пожал плечами.

— Это не я спал, как трактор.

Мэдди зарычала, схватила подушку и метнула в него.

Лукас легко её поймал и усмехнулся.

— Какой агрессивный старт утра. Завтракать не собираешься? Или ты и не голодная — тоже монстр?

Она закатила глаза и села на кровати, растрёпано пригладив волосы.

— Нам нужно ехать.

— Без еды я никуда не поеду.

— Ты что, пятилетний?

— Нет, просто мне нужны силы, чтобы выносить твоё общество.

Мэдди глубоко вдохнула.

— Ты просто невыносим.

— А ты не умеешь принимать комплименты.

Она снова кинула в него подушку. На этот раз он даже не стал ловить.

Кафе на выезде из города было одним из тех мест, где кофе всегда слишком крепкий, официантки — слишком уставшие, а посетители — местные, которые знают друг друга по именам.

Мэдди уткнулась в чашку кофе, выглядя так, словно её только что ударили по голове.

Лукас же наслаждался процессом.

— Вижу, ты не из тех, кто любит вставать рано.

Она смерила его взглядом.

— Заткнись.

Он широко улыбнулся.

— Не могу. Это утро сделало меня счастливым.

Она открыла меню, явно проигнорировав его.

Лукас потянулся за блинчиками с кленовым сиропом, как будто они были величайшим произведением искусства.

— Реально, сопела ты громко. Я даже начал думать, что тебя надо будет реанимировать.

Мэдди чуть не раздавила вилку.

— Ешь, пока я не убила тебя.

— С таким уровнем агрессии в тебе что-то сломается раньше, чем во мне.

Она глубоко вдохнула и закрыла глаза.

Лукас продолжил есть, наслаждаясь этим утренним спектаклем.

Когда они закончили, он бросил деньги на стол и встал.

— Готова?

Мэдди нехотя встала.

— Я была готова с самого начала, в отличие от тебя и твоих блинов.

— Ревнуешь к ним?

— Боже, зачем я согласилась на это?

Он рассмеялся и пошёл к выходу.

Дорога к дому Рэндалла показалась короче.

Лес был по-прежнему мрачным, тишина по-прежнему напряжённой.

Лукас вышел первым.

Мэдди встала рядом, осматривая дом.

— Ну, план?

Он постучал.

Тишина.

Он постучал снова.

Опять ничего.

Мэдди сложила руки на груди.

— Значит, повторим вчерашний вечер?

Лукас прищурился.

— Нет. Сегодня он нас впустит.

Она скептически хмыкнула.

— Почему ты так уверен?

Он посмотрел на неё.

— Потому что я знаю Рэндалла. Он ночью уже подумал об этом. Он знает, что если не откроет дверь, я сделаю всё, чтобы он пожалел об этом.

Мэдди скрестила руки.

— То есть ты собираешься запугивать старика?

— Нет. Но я могу устроить здесь столько шума, что он сам решит, что проще впустить нас.

Она покачала головой.

— Ты пугаешь меня, Хэйл.

Он ухмыльнулся.

— Я знаю.

Лукас снова постучал.

На этот раз громче.

Мэдди обернулась, оглядывая мрачный дом. Днём он выглядел не лучше, чем ночью. Старые доски, облупившаяся краска, плотно зашторенные окна. Казалось, что здесь никто не жил десятилетиями.

— Может, он правда не дома? — пробормотала она, но сама не поверила в это.

Лукас усмехнулся.

— Он дома. Он просто делает вид, что его нет.

Мэдди скрестила руки.

— И как ты собираешься его выманить? Запускать петарды под дверь?

Лукас проигнорировал её сарказм и наклонился ближе к двери.

— Ладно, старик. Мы можем делать это долго, но ты знаешь, что я не уйду.

Тишина.

— Я серьёзно. Я сяду прямо здесь на крыльце и буду ждать. Можешь не открывать, но тогда я просто расскажу твоим соседям, что ты здесь хоронишь тела. Или что ты — беглый учёный, прячущийся от правительства. Или…

Дверь громко щёлкнула.

Мэдди изогнула бровь.

— Ты правда считаешь, что это сработало?

Лукас пожал плечами.

— С ним всегда работает шантаж.

Дверь медленно приоткрылась, но никто не показался с другой стороны. Только тьма и запах старых книг, прелой бумаги и чего-то горького.

— Входите, но если вы мне надоедите — пожалеете.

Голос был грубым, уставшим.

Лукас и Мэдди переглянулись.

— Ну что, леди вперёд? — ухмыльнулся он.

— Не будь идиотом.

Они вошли внутрь.

Дом внутри оказался ещё более странным, чем снаружи.

Книги везде. На полках, на полу, на столе, на креслах. Огромный глобус в углу комнаты, на стенах старые карты, доски с записями, на которых мелом чертились символы, похожие на те, что нашли у пропавших женщин.

Мэдди невольно огляделась.

— Ты живёшь здесь или работаешь над апокалипсисом?

— Не твоё дело.

Из темноты вышел мужчина лет пятидесяти. Худощавый, с впалыми щеками, резкими чертами лица и растрёпанными седыми волосами. На нём был старый кардиган и измазанный чернилами жилет.

Рэндалл смотрел на них так, будто они были нежелательными гостями.

— Зачем вы пришли?

Лукас молча достал из кармана фотографию знаков, оставленных на местах похищений, и протянул старику.

Рэндалл взглянул, и его глаза мгновенно изменились.

Он узнал их.

Мэдди заметила это первой.

— Вы видели их раньше.

Рэндалл долго смотрел на фотографию, его пальцы едва заметно подрагивали. Мэдди заметила, как он сжал губы, словно сдерживая что-то, что не хотел говорить.

Лукас наблюдал.

Старик испугался.

И это было куда важнее, чем любое слово, которое он мог сказать.

Рэндалл наконец поднял взгляд.

— Где именно вы нашли эти знаки?

Лукас обменялся быстрым взглядом с Мэдди, затем сел на край стола, скрестив руки.

— На местах двух похищений. Один был выцарапан на бетоне возле бутика, где исчезла жена Кингстона. Второй — на стене здания, где пропала вторая жертва.

Старик помедлил.

— Были ли они одинаковыми?

Мэдди кивнула.

— Почти. Второй был чуть искажён, как будто кто-то делал его наспех.

Рэндалл провёл языком по пересохшим губам и отошёл к книжной полке.

Лукас следил за ним.

Что-то в этом ему не нравилось.

Рэндалл вытянул из груды книг старый, потрёпанный том, сдул с него пыль и бросил на стол перед ними.

Книга выглядела так, будто её перелистывали слишком много раз.

Мэдди наклонилась ближе, её сердце ускорило ритм.

На обложке были такие же символы.

Рэндалл поднял на них глаза.

— Вы правда хотите знать, что это значит?

Лукас слегка подался вперёд.

— Перестань ходить вокруг да около. Говори.

Старик покачал головой.

— Знаки, которые вы нашли…

Он замолчал, как будто пытался подобрать слова.

Лукас знал этот взгляд.

Это был взгляд человека, который знает больше, чем хочет сказать.

Рэндалл глубоко вздохнул.

— Если я прав… то вы влезли в дело, из которого не выбираются живыми.

Мэдди напряглась.

— Ты не ответил на вопрос.

Рэндалл накрыл ладонью книгу.

— Потому что пока я не знаю, ошибаюсь ли я.

Лукас стиснул зубы.

— Чёрт возьми, ты же понимаешь, что у нас нет времени на твои загадки?

Старик наконец посмотрел на него.

— Дайте мне ночь.

Мэдди нахмурилась.

— Что?

— Мне нужно время. Если я ошибаюсь, вы просто зря напугаетесь. Если нет… то вам лучше быть готовыми.

Лукас резко встал.

— Ты тянешь время.

Рэндалл шагнул ближе, его голос был тихим, но твёрдым.

— Ты не понимаешь, Хэйл. Это не просто знаки. Это…

Он замолчал.

Лукас ждал.

Мэдди ждала.

Старик стиснул зубы.

— Приходите утром. Я всё объясню.

Лукас хотел возразить, но увидел выражение его лица.

Этот человек боялся.

По-настоящему.

И от этого в груди заурчал холодный, неприятный инстинкт.

Он кивнул.

— Хорошо. Но если ты нас завтра выставишь за дверь, я тебя прибью.

Рэндалл усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Это меня меньше всего беспокоит.

Они развернулись и вышли, оставляя за собой старый дом, полный тайн.

Но у Лукаса было чувство, что утро принесёт только больше вопросов.

На обратной дороге ни один из них не говорил.

Мэдди смотрела в окно, грызя ноготь на большом пальце. Это была её привычка, когда она напряжена.

Лукас заметил.

— О чём думаешь?

Она медленно выдохнула.

— О том, что старик знает больше, чем говорит.

Лукас кивнул.

— Я тоже так думаю.

Она повернулась к нему.

— Как ты думаешь, что он скрывает?

Лукас покрутил руль, уводя машину в сторону дороги.

— Что-то, что мы не должны знать.

Мэдди закатила глаза.

— Глубоко, Хэйл. Очень глубоко.

Он бросил на неё взгляд.

— Тебе не кажется, что он напуган?

Она пожала плечами.

— Кажется. Но что-то в этом не так.

Лукас молча ждал, пока она сформулирует мысль.

Мэдди облизнула губы.

— Он боялся не за себя.

Лукас нахмурился.

— А за кого?

Она посмотрела на него.

— За нас.

Тишина.

Лукас медленно выдохнул.

— Вот это уже интересно.