Т И Ш И Н Λ

Этой ночью мы позволили себе набраться сил. Слишком много событий, новостей и миль позади. Слишком много ещё предстоит. Мы с Колдером ушли в нашу комнату, а мама с бабушкой остались на кухне. Думаю, им многое есть что обсудить.

Я заползаю под одеяло и укрываюсь им почти с головой. Тело дрожит, но не знаю точно от холода, нервов или усталости. Мне хочется уснуть [навсегда], но круговерть мыслей в голове не даёт покоя. Теперь уже сложно представить, что я всего лишь ученица старших классов, и прямо сейчас у меня копится куча долгов, домашней работы и проблем. А я нахожусь в гостях у «умершей» бабушки за тысячу миль от дома и жду свою смерть.

Меня отвлекает открывающаяся в комнату дверь. Колдер возвращается из туалета. После предсказаний бабушки он не проронил ни слова. Его брови почти всё время сведены к переносице, а в синеве глаз назревает шторм. Мне очень неспокойно видеть его таким.

Он обходит кровать и ложится с другой стороны.

Тихо. Темно. Вздох Колдера. Матрас подо мной начинает проминаться, тепло за спиной становится ощутимей, а жилистые руки вдруг обвивают мою талию. Я инстинктивно задерживаю дыхание. Кажется, мы сейчас не в том состоянии, чтобы играть. Теперь нам не нужно исполнять роли жертвы и похитителя. Теперь я знаю, что Колдер не заинтересован уступать отцу и отдавать меня в его лапы. А я на своей территории рядом с двумя сильными ведьмами, чтобы бояться мальчика из Ордена. Зачем тогда он?..

— Расслабься уже наконец... — шёпот Колдера в дюймах от меня пугает мою кожу. Отлично, теперь помимо оцепенения у меня ещё и мурашки.

— Что? — пищу я.

— Ты словно комок из проводов под напряжением. Расслабь мышцы, прекрати думать и анализировать.

— С чего ты взя?...

— Да брось, Мэд, каждый раз, когда я касаюсь тебя, ты перестаёшь дышать. А твоя привычка всё анализировать читается на твоём лице.

— Ты не видишь сейчас моего лица, — бурчу я.

— Мне этого и не нужно, чтобы знать, о чём ты сейчас думаешь, — уверенно заявляет Колдер.

— И о чём же? — с вызовом, хоть и довольно слабым, спрашиваю я.

— Думаешь, зачем я это делаю. — Вдруг его рука поднимаются выше. — И вот это. — Она скользит вверх и сжимает мою грудь. — И вот это...

— Хватит! — Не выдерживаю я и отбрасываю его руку.

— Разве я не прав? — невозмутимо интересуется Колдер.

— Да, ты прав! — кричу я шёпотом и приподнимаюсь в кровати, чтобы видеть его. — Я совершенно не понимаю, зачем ты это делаешь!

— Не знаю, — вдруг честно отвечает Колдер и, поворачиваясь на спину, устремляет задумчивый взгляд в потолок. Такого ответа я не ожидала. — Мне нравится касаться тебя. Нравится обнимать.

Такого тем более.

— Ты осознаёшь, что сейчас говоришь? — осторожно уточняю я.

— Да. И я осознаю, в каком дерьме нахожусь.

— Ну, спасибо.

Я слышу слабый смешок.

— Я не о тебе. Я хотел бы встретить тебя при других обстоятельствах.

— Ну, да, и чтобы я не была ведьмой и твоим проклятьем.

— Меня не пугает проклятье. — Он делает паузу. — Мне нравится каждый шрам на твоём теле. Каждый синяк. Я пережил их все.

— Ты больной, если тебе это нравится, — фыркаю я.

— А тебе?

— А я не утверждала, что здорова.

— А я? — Колдер поворачивает голову в мою сторону. Полумесяц его улыбки освещает комнатную темноту.

Он ещё тот псих. И я рада, что он это признаёт. Мне не удаётся удержаться от ответной улыбки и не посмеяться над нашим нелепым разговором.

С этого момента реальность словно ускользает от меня. Серые тени сливаются в одно пятно, и остаётся лишь смех Колдера, который звучит где-то близко, но недосягаемо.

Я уже сплю?

— Ты понимаешь, что завтра может быть последний день нашей жизни? — спрашивает он в пустоту.

— Нет, — честно отвечаю я. Как бы я ни боялась завтрашнего дня, я не могу осознать близость своей смерти. Что это, отсутствие инстинкта самосохранения? [Судя по то тому, что я влюбилась в своего похитителя, да.] — Иногда я и вовсе не чувствую, что живу.

— К слову о жизни и смерти, что за история с предсказанием?

Я недовольно стону. Эта последнее, о чем бы мне хотелось говорить. Тем более с Колдером.

— Ты же всё слышал. — Я ещё надеюсь соскочить с этой темы.

— Не всё. И хотелось бы понимать целостную картину.

— Честно говоря, я сама не очень поняла... Все эти предсказания и их интерпретация такая скользкая вещь...

— Мэд. — Строгий голос вдруг перебивает меня. — Не пытайся юлить. Я слышал, что речь идёт о твоей любви ко мне, — самоуверенно заявляет Колдер. В его интонации весёлыми колокольчиками звенит издёвка.

— Ах ты, самоуверенный засранец, — возмущаюсь я.

— Да брось, я же тебе нравлюсь. — Он снова это делает. Бежит от серьёзных тем, боится показать свои чувства, боится быть уязвимым.

— А я тебе? — выпаливаю встречный вопрос. Хорошо, что в комнате темно, и Колдер не может разглядеть, как кровь мгновенно окрашивает мои щёки алым. На что я надеюсь? Что Колдер так быстро выйдет из своей скорлупы? Или я наивно полагаю, что он всерьёз признается мне в своих чувствах? А готова ли я снова быть отвергнутой?..

— Да.

— Ага, и ещё миллион девушек. — Я закатываю глаза, хоть этого и не видно. Признаюсь, на секунду я успела ему поверить. — Колдер, здесь речь идёт о сильных, серьёзных чувствах, о самопожертвовании. Не похоже, что это про нас, так что я не верю в это предсказание. Что-то здесь не сходится.

Мои слова растворяются в темноте и оставляют после себя тишину.

— Отлично, — вдруг произносит Колдер после небольшой паузы. Не знай я его так хорошо, я бы решила, что он обиделся. — Значит, ты не умрёшь.

Он отворачивается на другой бок, давая понять, что разговор окончен.

Почему-то мне не становится легче от его слов.

Не потому ли, что я влюбилась?