Б Е З О Б Р Λ З Н Λ Я И Д Е Λ Л Ь Н О С Т Ь

Стук дождя. Серый свет. Утро.

Рука Колдера вокруг моей талии. Его размеренное дыхание в моих волосах.

С трудом верится, что это не сон. Но реальность слишком сурова, чтобы позволить себе о ней забыть. Ещё несколько минут я позволяю себе насладиться объятьями Колдера, а затем покидаю тёплый мир, свитый из его рук. Я направляюсь в ванную и привожу себя в порядок. Убираю волосы в хвост, замазываю круги под глазами и крашу ресницы. Наскоро меняю повязку на бедре и руке. Чувствую себя почти живой. Хочется подольше сохранить иллюзию идеального утра, поэтому вместо дежурной яичницы я решаю приготовить панкейки. Колдер старательно делает вид, что спит, дожидаясь, пока я закончу. Пару раз мне удаётся поймать на себе его хитрый взгляд, но я продолжаю невозмутимо готовить.

— Можешь больше не притворяться, — наконец говорю я. — Завтрак готов. Кофе тоже.

Я делаю глоток бодрящей горечи, о котором мечтала всё утро.

Колдер тут же сладко потягивается и встаёт с кровати, направляясь в ванную.

— Итак, чем меня порадуешь? — вернувшись спрашивает парень.

Молча ставлю перед ним тарелку, а внутри теплится странное чувство безграничной [любви] заботы.

— Панкейки?

— Мои фирменные. Мне показалось, тебя сильно задело, что я приготовила их Крису. Так что теперь два-один, ты вырвался вперёд.

— Значит, снова решила откупиться от меня? — спрашивает он и кладёт в рот большой кусок. — М-м-м, это божественно! Малышка, я готов предлагать свои услуги каждую ночь, если по утрам меня будет ждать такой завтрак.

Я закатываю глаза, но не могу сдержать улыбку. Это не самые романтичные слова, но именно неотёсанность и грубость заставляют меня робеть перед ним и желать оказаться в его власти.

— Панкейки меняются только на свободу. Такое было изначальное условие, — деловито напоминаю я, намеренно упуская ту деталь, что Крис так и не пошёл на это условие. А Колдер дал мне всего один день.

Колдер замирает и удерживает на мне тяжёлый взгляд. Медленно его рука поднимается и указывает на дверь.

— Кажется, я тебя давно не держу.

Внутри что-то ломается. Он больше не держит меня. Я знаю, я должна радоваться. Но я не рада. Безумные изощрённые мысли тянуть меня вниз. Там, где мне и место. Среди пепла прошлых надежд.

— Хочешь сказать, если я решу уйти, ты дашь мне это сделать? — Я выгибаю правую бровь, изображая полнейшую хладнокровность.

— Да.

Это всё что он говорит. Впервые я наблюдаю такую немногословную реакцию. Никакого сарказма, подколов. Колдер даже не смотрит на меня, ковыряясь вилкой в тарелке. Будто он вмиг потерял ко мне интерес. Что не удивительно. Я была всего лишь лёгкой добычей в его руках.

— Отлично, — отвечаю я в его же манере.

Мы продолжаем завтракать в только что выстроенных стенах из напряжения. Мне обидно до слёз. Почти идеальное утро обнажило свою искалеченную сущность. Я запрещала себе чувствовать всё это время, но вчера я поддалась искушению и переступила черту. Он позволил мне быть слишком близко к нему. А теперь вернулся на шаг назад.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть нас обоих. Мы в ужасе смотрим друг на друга.

— Ты...

— Я никого не жду, — предвосхищает мой вопрос Колдер. — Спрячься в ванной, — командует он и встаёт из-за барной стойки. Я успеваю заметить, как он достаёт пистолет из прикроватной тумбы, затем скрывается из поля видимости. Я сажусь на пол в тёмной ванной и стараюсь не дышать. Кажется, звук моего сердца слышен даже снаружи.

До меня начинают доноситься голоса. Среди неразборчивых слов, я улавливаю знакомый тон. Пока не могу понять чей, но дрожь по телу не предвещает ничего хорошего. Гость проходит в гостиную. Его шаги размерены и решительны.

— А ты неплохо устроился.

Кристофер.

Он нашёл нас.

— Обидно, конечно, что я узнаю об этом таким образом, — цокает Крис. — Я думал, мы друзья. Я считал тебя братом, — укоризненно говорит он.

— Я тоже так думал, — отзывается Колдер. — Пока ты не начал действовать за моей спиной.

— Ой, да брось. Ты об этой недоведьме? Чувак, я нам обоим задницы прикрывал. Ты знаешь, на что способен твой отец.

— Именно поэтому я больше не хочу принимать в этом участие. Ведьма сбежала после вечеринки, мне пришлось залечь на дно и спрятаться от Ордена. И от тебя. — Он что, только что прикрыл меня?

— Знаешь, — тянет Крис, — я бы, может, и поверил тебе. Но вот эта женщина думает иначе. Не так ли, Сьюзен?

Рой мурашек поднимается по моей коже. Моя темнота на секунду наполняется оглушительной тишиной.

— Она утверждает, что её дочь здесь.

— Почему ты так уверен, что она тебя не обманула? — Я слышу усмешку в голосе Колдера. Но голос мамы так и не прозвучал. Она правда там? Она жива?

— Не думаю, что это разумно с её стороны. Ты ведь это понимаешь, Сьюзи? — Подобная фамильярность звучит отвратительно из его уст. — В любом случае я нашёл тебя. Мой отец уже задаёт вопросы по поводу продвижения дела.

Мне становится безразлично всё происходящее. Меня не волнует, что будет с Колдером. Меня не волнует, что будет со мной. Я просто хочу увидеть свою маму. В следующую секунду я выбегаю из ванной комнаты и просто бросаюсь в её объятья. Это оказывается неожиданностью для всех, в том числе для меня. Но эти секунды в её руках тянутся вечность. Я вдыхаю её запах, и будто вновь переживаю детство. Обнимаю её так крепко, но почему-то не чувствую маминых рук на себе. Затем я слышу выстрел. Тело в испуге замирает. Я настолько тону в воспоминаниях, что не могу понять, ушла я в них окончательно, или связь с реальностью ещё не потеряна.

Но потом маму что-то вырывает из моих рук и тянет вниз. Я оживаю и вижу Кристофера на полу. Его грудь извергает бордовую жидкость, а лицо бледнеет. Я поворачиваю голову в сторону Колдера. Он медленно опускает пистолет. Его лицо выражает полную сосредоточенность. В глазах ожесточённая уверенность. Он не выглядит так, будто это было аффективным поступком, он не выглядит так, будто это была случайная реакция на неосторожное движение. Он осмысленно воспользовался моментом, когда я неожиданно выбежала из ванной.

Наконец его взгляд обращается ко мне. Я перестаю дышать. Кто передо мной: монстр или [мой] Колдер?

— Мы уезжаем, — всё, что он говорит.

***

Мозг действует на адреналине. Я смотрю на мёртвое тело Криса, как на предмет интерьера, но понимаю, что скоро мне будет сниться это в кошмарах. Мама с невозмутимым спокойствием пьёт кофе, сидя за барной стойкой. После отчаянных объятий, мы обе вернулись к молчаливому осознанию того, что мы друг у друга есть. Не было сил задавать вопросы и выяснять отношения. Случившееся контузило нас всех. Больше всего сейчас я переживаю за Колдера, который сидит на кровати с подавленным видом. Только что он убил человека. Убил своего друга. И всё это из-за меня. Теперь мы не просто ведьмы, род которых нужно уничтожить. Мы убили члена их Ордена и переманили на нашу сторону главного наследника. Хотя второе под большим вопросом.

Я не знаю, что будет дальше. После попытки прийти в себя за чашкой кофе и борьбы с тошнотой, я просто запихиваю пару вещей в свой рюкзак и надеваю куртку.

— Мы что, так и оставим тело Криса здесь? — спрашиваю я перед выходом.

— Не волнуйся за него, Орден найдёт его быстрее, чем полиция, — с полным спокойствием отвечает Колдер. Сколько нужно сил, чтобы удержать бурю в клетке из рёбер?

Мы следуем за ним к его машине, которую он бросил за километр от дома. Нога болит от долгой ходьбы, но я игнорирую эту боль. Чего нельзя сказать о Колдере. Я замечаю его раздражение и несколько недовольных взглядов в мою сторону.

Я сажусь на пассажирское сиденье рядом с парнем. Мама — сзади. Напряжение занимает всё оставшееся пространство. Никто из нас не произносит ни слова. Пока я не выдерживаю давления вопросов и негодования.

— Почему ты мне ничего не сказала? — спрашиваю я.

Я слышу тяжёлый вздох мамы.

— Потому что я хотела...

— Защитить меня и бла-бла-бла, — перебиваю её я. — Это я знаю. Но когда опасность подобралась так близко, когда тебе пришлось уйти, почему ты мне ничего не сказала? Из-за неведения я оказалась ещё в больших неприятностях. — Я неосознанно указываю рукой на Колдера. Он недовольно хмурится.

— Я знаю. Прости меня. — Доносится слабый голос мамы. — Я поняла, что совершила ошибку. Из-за своей упёртой уверенности я потеряла лучшую подругу и чуть было не потеряла тебя. — В глазах появляются слёзы.

— Ты знаешь про Глорию?

— Конечно... И я никогда не прощу себе её смерть. Но теперь мы вместе. И я не позволю им забрать тебя у меня.

— Мама...

— Мы не причиняем никому вреда! — аргументирует она, как будто сейчас это спасёт нас. — Мы не практикуем. Ты даже не знала о своих способностях. Почему вы не оставляете нас в покое, — она обращается уже к Колдеру.

— К сожалению, проблема не только в этом, Сьюзен, — невозмутимо подмечает Колдер, выезжая на проезжую часть. — Вы из рода Митчелл, думаю, вы и сами понимаете, что это значит.

Мама замолкает, безоговорочно принимая проигрыш.

— Куда мы едем, Колдер? — спрашиваю я спустя долгую звенящую паузу.

— За границу штата. Для начала.

Так себе перспектива.

Так себе всё.

— Тогда держи курс южнее, — доносится голос мамы. — Навестим кое-кого.