Ч Ё Р Н Λ Я Д Ы Р Λ

Неловкий ужин закончился в молчании. Парни не собирались обсуждать свои дальнейшие планы при мне, а вести со мной беседы для них было непозволительно.

Сейчас меня всё больше начинает волновать приближение завтрашнего дня. [Если я доживу до завтрашнего дня.] Позволят ли они мне пойти в школу? Ведь если нет, это будет подозрительно. Ну, может, не сразу. Но спустя неделю — точно.

[Если я проживу неделю.]

И они это понимают.

Звёзды всё ещё над моей головой, когда мы возвращаемся домой. Лес молчит. Над ним висит полная луна. Её свет падает на крыльцо, и стоит мне ступить в него, как моя кожа начинает вибрировать. Едва уловимо. Тихо. Но я чувствую лёгкое гудение внутри себя. Я замираю в полном непонимании, что со мной происходит. Колдер тут же подталкивает меня в спину.

— Двигайся, — рявкает он. Я вспоминаю, как идти и переступаю порог дома.

А может, мне всё просто показалось.

Мы поднимаемся в комнату парня, он заталкивает меня внутрь, надевает наручник на вторую мою руку и закрывает дверь, оставляя одну. Колдер исчезает из моей жизни на пятнадцать минут. Я слышу приглушённые голоса ребят, доносящиеся с первого этажа. Они о чём-то спорят. Потом дверь открывается, и в комнате включается свет. Я щурюсь от непривычной яркости. Колдер начинает расстёгивать свою рубашку. Он приближается ко мне, впиваясь в меня взглядом. Сочетание этих действий настораживает. Неужели он собирается?..

— Бу!

Я вздрагиваю. Колдер смеётся. Он небрежным жестом убирает волосы со лба назад.

— Что вы... — я сглатываю. — Что вы решили насчёт меня?

— А что насчёт тебя? — скучающе интересуется Колдер, будто не понимает о чём я. Он уже снимает футболку.

— Как долго вы собираетесь оставлять меня [в живых] здесь?

— Всё зависит от тебя. Или от твоих близких. Если не хочешь говорить ты, мы поговорим с ними.

— Как они узнают, что я здесь, если вы лишили меня любого способа связи.

Колдер нетерпеливо закатывает глаза.

— Ты правда такая глупая или... — он вдруг осекается, глядя на меня. Парень садится на корточки напротив. Кладёт свою руку на мою щёку. Воздух заканчивается. Его глаза ловят мои, пытаясь отыскать в них ответы. Он проводит большим пальцем по моим сухим губам, стирая остатки красной помады. — Ты действительно ничего не знаешь. — Он уже не спрашивает. Он наконец осознаёт.

— Алли-чёрт-возьми-луя! — Я хочу оттолкнуть его ладонь, но мои руки останавливают наручники. Они снова кусают запястья. Колдер в эту же секунду одёргивается.

Он встаёт с тяжёлым вздохом.

— Сейчас я собираюсь в душ, — объявляет он. По крайне мере мне ясна причина, почему он начал раздеваться. Парень направляется к двери, но задерживается на выходе. — Хочешь присоединиться? — На его мрачном лице проскакивает тень озорства.

Мне жутко хочется в душ. Я хочу согреться под тёплой водой. Я хочу в свою кровать.

— Я заложница, не наложница.

— Попытаться стоило. — Он равнодушно пожимает плечами. — Если что, приходи.

Я не пришла. Зато ко мне пришёл Кристофер.

— Ещё не сбежала? — бесцеремонно и с нескрываемым издевательством интересуется он. — Решил удостовериться, пока Колдер беспечно плескается в ванной.

— Уже были случаи? — спрашиваю я в той же манере.

— Ещё никто не доживал до своего побега.

Из уст семнадцатилетнего мальчишки это звучит не слишком убедительно. Но, учитывая обстоятельства, я склонна ему верить.

Они появились в нашей школе в выпускном классе. Их занесло на край страны в крохотный дождливый городок. Для этого точно нужны веские причины. Например, поиск моей мамы. И её исчезновение. Она как будто знала, что её будут искать.

Пока эти события медленно переплетаются в моей голове, на меня оказывается наставлено чёрное дуло пистолета. Кристофер держит оружие непринуждённо, будто делает это каждый день. Я удивлялась ножу в руках Колдера, но оказывается у этих ребят есть игрушки и посерьёзнее. В оцепенении смотрю в чёрную дыру и уже чувствую, как она затягивает меня.

Мне всегда казалось, что смерть — это нечто грандиозное. Масштабное событие твоей жизни. Она приходит громко и красочно. Но сидя сейчас на матрасе, с заведёнными за спину руками, в комнате одноклассника, ещё несколько минут назад выслушивающая предложение присоединиться к нему в душе, я понимаю, что в любую секунду всё может закончиться.

Боже, я же не вышла из Фейсбука на ноутбуке...

— Крис? — В комнату заходит Колдер. На его бёдрах повязано полотенце, а мокрые волосы убраны назад.

Друг поворачивается на голос, опуская пистолет. Колдер проводит его взглядом.

— Мне казалось, мы всё обсудили, — укоризненно замечает он.

— Слушай, если твой отец узнает...

— Я сам разберусь со своим отцом, окей? — нетерпеливо перебивает Колдер.

— Колдер, я замешан в этом не меньше тебя. Так что проблемы будут у нас обоих. Давай просто избавимся от неё.

— Она — якорь для остальных. Рано или поздно они должны будут вернуться за ней. Тогда у нас в руках будет весь ковен.

— Да, но...

— Я скажу отцу, что ты не раз порывался убить её, но я тебя останавливал. Обещаю, что возьму всю вину на себя. — Колдер выжидающие смотрит на Криса. Он колеблется, но всё же кивает.

— Вот и славно. Остаёмся при нашем плане?

Кристофер осматривает меня с ног до головы, будто пытаясь разглядеть что-то конкретное. Затем разворачивается и уходит.

— Понятия не имею, что ты в ней нашёл.

Это было сказано тихо, и скорее самому себе. Может быть, даже Колдер не должен был это слышать. Но он слышал. Как и я.

— Испугалась? — ухмыляется парень.

— Нет. Примерно этого я жду каждую секунду, — бормочу я, пялясь в пол. Глаза магнитом притягиваются к обнажённому телу Колдера. На его коже сверкают капельки воды. Мне холодно только от одной мысли об этом. [И горячо.]

— Предложение с душем ещё в силе.

Я поднимаю на него взгляд исподлобья.

— Расслабься, я предлагаю тебе принять душ одной. Согреться и... смыть краску с твоего лица.

— Хорошо, — шёпотом соглашаюсь я.

Колдер помогает мне подняться и снимает с меня наручники. А я молюсь лишь о том, чтобы с него не упало полотенце.

— По коридору направо.

— Вот так просто? — с недоверием спрашиваю я. — А вдруг я убегу?

— Попробуй.

Я дохожу по тёмному коридору до ванной. Здесь ещё висят тепло и запах мужского геля для душа. Раздеваясь в чужой ванной, я чувствую себя до предела уязвимой. Но время под горячей водой топит на время тревожные мысли. Я просто рада, что искажённый/сюрреалистичный/живой день ползёт к концу.

Я снова натягиваю на себя юбку и свитшот. Надевать капроновые колготки нет ни сил, ни желания. Так я появляюсь в комнате Колдера. Он лежит на матрасе с телефоном в руках. С моим телефоном в руках. Я замираю в дверях, словно оказываясь в другом мире. Словно меня в нём нет.

Колдер уже одет в серые спортивные штаны и чёрную футболку. Он выглядит очень мило и по-домашнему.

— Ну надо же, ни одного селфи.... — Колдер замечает меня и отрывает глаза от экрана телефона. Он внимательно проходится по мне взглядом. Его глаза задерживаются на ногах. На моих бледных ногах, усыпанных галактиками из синяков.

— Ты копаешься в моём телефоне? — возмущаюсь я.

— Ага. Довольно скучное занятие.

Он поднимается и идёт ко мне. Мимо меня.

— Да, кстати. Ты написала Кэт, что заболела и тебя не будет завтра в школе.

Супер. Он наверняка прочитал все мои переписки. Не то чтобы их было много или они были чересчур неловкими. Но это всё-таки личное.

— Хоть что-то приятное в том, чтобы быть в заложниках, — бормочу я себе под нос.

— О, поверь, я бы мог предложить тебе кое-что поприятней. — Его слова лижут мою кожу. — Но... я предпочитаю Кэтрин.

Ба-бах.

Любой предпочтёт мне Кэтрин. Я знаю это. Но слышать не хочу.

— Можешь ложиться на моё место. Я буду внизу. Если что-то понадобиться — не беспокой.

Колдер уходит, бросая меня в своей комнате. Он не оставил мне ничего: ни моего телефона, ни своего ноутбука. Здесь даже нет телевизора.

Я подхожу к стопке книг у матраса. «», «Клиническая психопатология». Мощно.

Очень необычное увлечение для убийцы.

Или это социальный эксперимент?

В любом случае я не в том состоянии, чтобы читать сейчас нечто подобное.