Глава 10. Полнолуние

🎵 izzamuzzic - Only (feat. Asenssia)

*** За 10 минут до этого ***

Выйдя во двор, Павел набрал номер старого знакомого, с которым не связывался довольно долго. Из-за этого прямо сейчас он чувствовал себя неловко, ведь это выглядело не просто навязчиво, но и немного лицемерно.

— Привет, друг. Как ты? Не стал профессором ещё?

— Паша? Не ожидал тебя услышать. Я нормально. Пока не стал, но уверенно к этому иду.

— И я уверен, что у тебя всё получится.

— Так... Ты что-то хотел? - Так же неловко спросил историк, ведь знал, что Бондаш звонит не просто так, и меры приличия доставляли ему необъяснимый дискомфорт.

— Насколько я знаю, ты просто поглощён египетской тематикой.

— Да, всё так.

— А что насчёт языков? Скажем, демотического.

— Что именно тебя интересует? - Близкая мужчине тема вызвала неподдельный интерес.

— Скажем так, у меня в руках старинная шкатулка, на которой вырезаны какие-то символы. Мне кажется, что одна из надписей на демотическом. И мне нужен её перевод. В идеале было бы перевести все надписи, но хотя бы так.

— Насколько она старинная? Можешь прислать фото?

— Да, через пару минут.

— Что ж, буду ждать.

Историк повесил трубку, так и не услышав, как Инна напала на Павла.

*** Настоящее время ***

Собрав остаток воли в кулак, Бондаш схватил крестик, свисающий с шеи Инны, и прижал к её лицу, читая одними губами "Отче наш". Демон тут же взвыл и попятился. Но Павел, в лёгкие которого снова стал поступать кислород, сквозь сильный кашель продолжал читать молитву, пока глаза подруги не прояснились.

— Паша? Что ты делаешь? - Негодовала девушка.

— Ты напала на меня.

— Я что? - Инна не хотела верить в то, что только что услышала. Демон не мог выбрать его новой жертвой. Только не его. — Прости, прости. - Повторяла она, пока из глаз лились слёзы.

— Всё хорошо. Всё уже позади. - Бондаш обнял подругу, пытаясь успокоить. Она была лишь жертвой, которой овладела древняя, тёмная сила. И больше всего Павел хотел поскорей избавить девушку от этой тяжёлой ноши.

Когда Кириленко успокоилась, парень сделал фото и отправил старому знакомому, который сильно заинтересовался вещицей. Он пообещал помочь, если Паша согласится передать ему шкатулку для изучения после того, как получит перевод.

— Ладно. - Бросил Бондаш, косясь на подругу. — Когда перевод будет готов?

— Сложно сказать. Скорей всего где-то через пару месяцев...

— Через сколько? - Перебил Паша.

— Я не специалист в сфере древних языков, поэтому при самых оптимистичных прогнозах это займёт пару месяцев.

— У меня нет этого времени. Что ж, извини, что отнял твоё время. - Павел уже хотел положить трубку, когда услышал заискивающий голос мужчины.

— Нет, стой, подожди. Как быстро тебе нужен перевод?

— В идеале как можно скорей. В ближайшие дни.

— Есть у меня один знакомый, который может это сделать. Он работает профессором в национальном университете Киева и специализируется на египетском письме. Но тогда одной работы со шкатулкой будет не достаточно. Тебе придётся передать её в музей. — Взвесив все "за" и "против", Павел согласился.

Сообщив Инне хорошие новости, но умолчав о том, что придётся распрощаться со шкатулкой, он предложил отложить в сторону книги и наконец, пообедать. Девушка суетливо накрывала на стол, а Паша заботливо ей помогал.

— Не могу смотреть на тебя, когда ты такая грустная. - Не выдержал Бондаш.

— На меня слишком много всего навалилось, причём разом. Так что не будь ко мне так строг.

— Я понимаю, просто мне больно смотреть на тебя, когда ты в таком состоянии. Иди ко мне. - Парень сел на стул и широко расставил руки, приглашая Инну сесть к себе на колени. Немного помешкав, она согласилась и угодила в тёплые объятия, которые хотя бы на время смогли отвлечь её от проблем.

— Завтра полнолуние. Я боюсь, что мы не успеем расшифровать надписи, и демон завершит обряд. Но ещё больше боюсь того, что он причинит вред тебе.

— Не волнуйся об этом. Я смогу за себя постоять.

— Паш, эта сила намного сильней тебя или меня. И одному Богу известно, что представляет из себя эта Аграфена. Вдруг она то самое зло, которое будет сметать всё на своём пути? Я не могу допустить этого. Моими руками и так сделано слишком много ужасного. Пообещай, что свяжешь меня и запрёшь в подвале, если мы не сможем найти другой выход.

— Думаешь, это поможет?

— Я ведь не ведьма и не умею колдовать. Демон может овладеть моим хлипким телом, но вряд ли ему это поможет, если оно будет скованно цепями и заперто под землёй. А когда полнолуние закончится, выпустишь меня. Так мы выиграем время до следующего полнолуния.

— Это глупая затея. Мы не знаем деталей ритуала, и вполне возможно, что он сможет закончить его даже в цепях и в подвале.

— Да, но других вариантов у нас нет. Он убьёт всё, что мне дорого и разрушит мою душу, даже если удастся ему помешать таким образом. Поэтому пообещай мне, Паша. Обещай, что убьёшь меня, если он овладеет мной до конца. И уничтожишь это кольцо, чего бы это ни стоило.

— Нет, не говори так! - Взбесился парень.

— Ты знаешь, что я права. Так нужно.

— Я не стану обещать этого. Я спасу тебя, слышишь?! Мы преодолеем это, не теряй веру! Я вызову священника... Да, Инна, давай проведём обряд экзорцизма. Это должно помочь.

— Паш, этим занимаются не все, и мы не можем быть уверенны, что это поможет. Что демон не проведёт нас и не продолжит то, что начал. Пообещай.

— Обещаю. - С тяжким грузом на сердце, тихо промолвил он.

— Спасибо.

Никто из друзей не мог усидеть на месте, поэтому до самого полнолуния они с периодическими перерывами пытались расшифровать послание или найти любую информацию, что могла бы помочь. Оба знали, что это бесполезно, но и сидеть, ничего не делая и просто дожидаясь ночи, никто не мог. Так и не найдя решения, Павел, как и обещал, запер Инну в подвале и сел на кухне, чтоб слышать её в случае чего. На часах было чуть больше двенадцати. Он сильно нервничал, поэтому на звонок отца ответил резко. Но когда услышал, что у него снова высокое давление и он даже на время потерял сознание, забыв обо всём, сорвался с места и рванул домой, попутно вызывая скорую. Инна была связана крепким проводом, к тому же, дверь в подвал была довольно тяжёлой. Она бы не смогла выбраться самостоятельно. Да и Паша отошёл всего на несколько минут. Очень быстро пришёл фельдшер и стал оказывать первую помощь, дожидаясь скорую. Тем временем, чувствуя тревогу, Павел оставил отца ненадолго и вернулся в дом подруги. Но её там уже не было. Дверца погреба была открытой настежь, а провода, связывающие её руки, валялись на полу.