3

Я не выдержал и сделал пару кругов по двору и за нашим домом - просто чтобы убедиться, что след, который так заботливо довел меня, не проявился где-нибудь. Внезапно так. След не проявился, а я не опоздал в спортшколу.Все были уже в зале, поэтому я переоделся в темпе, выскочил вовремя, встал в строй и понял, как соскучился по всему - по пацанам, по форме, по легкой радости, с которой ждешь приятной нагрузки и несмертельного боя, даже по душноватому запаху раздевалки. Ребята были громкие и веселые, потому что после каникул, а Михалыч смешной - со свежим фингалом, потому что после сборов. Наше ехидное сочувствие он встретил рычанием и страшными угрозами, но традиционно выполнил самую нестрашную - отправил нас наматывать круги по залу, хотя мы могли и без этого прекрасно размяться. Сам Михалыч сидел на краю ринга, болтая ножками, и вещал на тему «Разъелись за каникулы, носороги». Когда главный носорог Булатик второй раз воткнулся в мешок и чуть не улетел вместе с ним в окно, Михалыч хмыкнул, скомандовал «Шагом!», потом поставил всех на кулаки и принялся размеренно рассказывать, расхаживая вдоль нашего сопения.Обычно Михалыч выдавал по поводу своих спортивных достижений драмы в двух частях - он показывал, что да как было, а мы должны были объяснить, кто да в чем ошибся. Сегодня вышло не так. И достижение оказалось не спортивным. Не достижением.- Ну вот, последний день, отработали, пошли шашлыки делать. А я уголь пер из соседней деревни, пять мешков, они легкие, но неудобные, еще и порвался один. Я весь негр, надо умыться, да? У нас там банька с бассейном - ну, я говорил. Я побежал, отмылся, в бане посидел, смотрю - время еще есть, дай-ка поплаваю. Бульк в бассейн, а там никого, хорошо. Свет включать не стал, в темноте ж плавать расчудесно...- Ага, мы в том году в Крыму были, тоже ночью ходили, прикольно так... - затараторил Айдарикджир, тут же усох под гневными взглядами соседей и старательно запыхтел дальше.Михалыч усмехнулся и продолжил:- Вот. Я несколько кругов силой сделал, дальше на спине потихонечку плыву такой расслабленный. Там шум из баньки, народ пришел, фестивалят чегото, а мне-то одинаково. И тут хлобысть, дверь в бассейн распахивается, и шайба такая под центнер с разбегу в бассейн - баммм! И мне пяткой в глаз.Народ охнул, а Булатик аж на колено оперся - он, понятно, отжиматься давно перестал, типа, занят, аудирование у него, извините.- Ну, может, не пяткой, но как кувалдой. Я такой бульк на дно, воздух на фиг весь вышибло, барахтаюсь, еле выплыл. А он и не заметил - рассекает себе туда-сюда, хорошо ему. Аж стонет от радости. Ну, думаю, сейчас начнет лицом вниз плавать, баран безмозглый. Наперерез ему выплыл, по воде шарах - он по тормозам, фонтан до потолка. Заметил наконец. Ты чего ж, говорю, творишь земляк. А сам гляжу - ё, это ж Кулаков.- Олежка? - хором выдохнули-протянули Илюха с Айдаром-джиром.Они тоже завязали отжиматься - да и все завязали. Ибо внимали.- Олег Саныч, - с удовольствием подтвердил Михалыч. - «Ак барс», оказывается, на базу приехал - и из автобуса в баньку. Ну и мне в глаз.- Ну и вы ему?.. - обмирая, спросил Булатик, а остальные слушали, раскрыв рот.- Ну и я ему, ну что я ему. У нас вообще-то игра сегодня, с саловатыми, а я ключевого игрока выбивать буду, что ли? Сказал ему пару ласковых и за льдом поплыл.Хм, подумал я, а Биг Айдар хмуро спросил:- Ну он хоть извинился?- Ха. Два часа вокруг прыгал: извинялся, за льдом бегал, вискарь совал. Прости, говорит, нам сказали, что в бассейне никого, говорит, и все такое. Проходку на игру обещал - а после, говорит, ты мне можешь врезать. Если проиграем, я даже не обижусь, говорит.- Ну, тогда ладно, - сказал потеплевшим тоном Айдар, который любил справедливость.- А врежете? - поинтересовался Илюха, который любил, чтобы мясо и кишки.- Правый кросс, а?Правый кросс у Михалыча был коронкой, он им грушу однажды с веревки сорвал - говорит, что нечаянно. Смутился тогда страшно, старательно повесил все обратно, а нам велел никому не рассказывать. Мы послушались, ага. Два раза.- Посмотрим, - сказал Михалыч. - Стоп, боец. Ты чего завелся-то?Я отжался еще раз и сообразил, что Михалыч это мне говорит и что я так и продолжаю размеренно отжиматься на «два-три-раз».- Энергетиков упился? - не отставал Михалыч. - Встань-ка.Я встал, начиная возмущаться. Не слушаешься - плохо, слушаешься - подозревать начинают во всяком. Я эти энергетики сроду не пил. Ну как сроду - пару раз попробовал с пацанами, и то не понравилось, а еще папа стал пугать статьями из интернета про состав этих дринков, ну я и бросил. Мне печень еще пригодится, надо же что-то локтем прикрывать, чтобы без дела не болтался. Но выступать на этот счет я не собирался, да и не успел бы. Михалыч придирчиво рассмотрел меня, как арбуз в магазине, и поинтересовался, что такое с лицом - это с того раза, что ли, за неделю не прошло?Я с трудом вспомнил, про какой раз речь, отмахнулся и сказал:- Не, это в каникулы уже.Михалыч смотрел выжидающе. Я вздохнул и продолжил:- Падал неудачно.- И так семь раз подряд. Сам падал или помогали?- Сергей Михалыч, ну кто меня уронит. У меня ж вы тренер, - напомнил я очень убедительно.- Вот паразит, - сказал Михалыч с восхищением. - Руки покажи.Я еще раз вздохнул и выставил руки перед собой. Бояться было нечего: в электричке я кожу с костяшек, конечно, содрал, но с тех пор кисти успели и поперек ободраться, и зарасти. Так что боевой характер повреждений врачи не установили. Михалыч в этом отношении был покруче врачей, но и он лишь полюбопытствовал самым вредным тоном:- Ты экскаватором на полставки устроился, что ли?Я вздохнул третий раз и спросил:- Можно убирать?- Далеко не убирай. Работать-то можешь? Точно? Давай на ринг, первым сегодня пойдешь.- А с кем?- С Ильдариком вставай. Вы же в прошлый раз прервались на самом интересном. Остальные пока на лапах, Айдарик-большой, ты со мной.Я подмигнул Ильдарику и побежал бинтоваться и облачаться.Ильдарик в ринге обычно рыцарь такой - не в смысле благородный и на лошади, а в смысле в панцире и копье торчит. Джеб вперед и крабиком туда-сюда, а сам дырку в защите соперника ловит. В принципе, самая правильная тактика, хотя мне так неинтересно. На чем и горю вечно. А иногда других палю, чего уж.Но сегодня Ильдарик был какой-то просроченный рыцарь, робкий и джебом набок. Я сперва не понял, поиграл с ним - плохо реагирует. Ну я и сообразил, что Ильдар ушибить меня боится, как в прошлый раз. Я его парой слов подбодрил, в перчатки сработал в силу - гляжу, зашевелился.- Наиль, не заводись, Ильдар, вперед, - громко сказал Михалыч.Мы оба кивнули, Ильдарик пошел вперед, и тут меня сорвало.А я и не понял. Просто я вдруг увидел не только движение Ильдарика, но и следующее движение, о котором он думал, - а еще увидел, в какую сторону Ильдар двинуться сейчас никак не сможет, хоть я ему там кожу бантиком завяжу. Опытные бойцы это всегда понимают, да и я иногда - с опозданием. Но сейчас-то я не понимал, а видел, объемной схемой - вот Ильдар, вот его возможные движения, вот зоны поражения, вот точки для удара, от виска до щиколотки. Они манили, как семечки, которые не хочешь, а берешь, даже сильнее. И приходилось напоминать себе, что нельзя бить локтями или коленями, нельзя вышибать ногу или ломать шею, нельзя падать на пол, чтобы поразить в брюхо или пах, - да почти ничего нельзя, блин. Еще перчатки и трусы здорово мешали. И вообще было чувство, как, наверное, у лыжника, которого в бассейн бросили - в полной экипировке. А и пофиг, на.Ильдарик ушел, нырнул, зачем-то провел серию на отходе - мимо, на ответку теперь - и смешно засеменил назад, задрав голову. Но перчатки подняты, продолжаем, н-на, не орите, слышу, потом-потом, на-на!- Наиль!Наиль какой-то, о, подбородок открылся, ну, спокночи, дружбан-н-на! Что такое?Я дернулся, привелся в исходную, ударил - и опять вхолостую. Присел и крутнулся, отталкиваясь перчатками от пола, груз со спины сорвался со шлепком, сзади напали, твари. Щас я вас.- Сидеть! - рявкнули мне в ухо, и в лоб звучно прилетел потолок.Я проехался на копчике, вскочил и снова плюхнулся под грозное:- Сидеть, я сказал!Было смешно, поэтому я засмеялся и огляделся сквозь круги и искры. Смеялся не зря: смешно все было. Я сидел в углу ринга, раскинув ноги. В противоположном углу сидел - вернее, пытался лечь, да опора канатов не давала - Ильдарик, медленно подмигивающий верхнему освещению. Недалеко от него в менее удобной позе копошился Биг Айдар, а в центре ринга стоял, как рефери, Михалыч с коричневой лапой наперевес.- Блин, больно же, - сообщил я и попытался потереть лоб перчаткой.Михалыч посмотрел на меня непонятно, ткнул лапой, как ребенок пальцем, повторил «Сидеть!» и поспешно ушел к Ильдарику. Я сидел, слегка потешаясь, и разглядывал копошение напротив. Михалыч тихо спрашивал о чем-то Ильдарика, тот очень серьезно кивал и пытался улыбаться, как герой. Типа перенес, не знаю, пытки, геноцид и тотал дистракшн. Айдар поднялся с пола и осторожно растирал поясницу. Михалыч и его спросил о чем-то, Айдар показал большой палец. В перчатке это выглядело как угроза, и я захихикал. Михалыч быстро оглянулся на меня, отвернулся и помог Ильдарику встать. Раз так, то я тоже встал, прислушался к себе и пару раз подпрыгнул. Нормально все.- Ильдарик, ты как? - спросил я громко.Тот отсалютовал мне и вяло полез сквозь канаты - Айдар их развел.- Один-один, - напомнил я. - Как бы все сначала, ага?Михалыч обернулся ко мне и, судя по лицу, хотел сказать что-то громкое, но сказал тихо - кабы в зале не стояла тишина, как во время контрольной, я и не расслышал бы:- Наиль, ты... Что делаешь?Я удивился:- Сергей Михалыч, ну вы ж сами сказали, что прервались на самом интересном. А сейчас неинтересно было, что ли?- Наиль, - начал Михалыч с совсем суровым лицом.Тут я вспомнил, как пропахал задницей полринга, и хихикнул. Ну, не вовремя, согласен, но я ж не виноват, это нечаянно. Михалыч сжал зубы, шагнул ко мне, остановился, сделал движение, будто хочет очень сильно ударить в лапу, но в итоге еле коснулся и сказал:- Иди-ка ты домой.Я еще больше удивился:- Сергей Михалыч, да я нормально - и потом, мы же еще парами меняемся обычно, так я могу...- Иди домой, - повторил Михалыч. - Как в себя придешь - возвращайся. А если будет желание показать, какой крутой, сразу ко мне приходи.Да у меня уже сейчас есть желание, чуть не сказал я, срываясь из веселья в какую-то горькую яму. Что ж они докопались-то все до меня.Я оглянулся на ребят в поисках поддержки. Булатик и Ванька, самые мелкие у нас, сосредоточенно поддергивали шнуровку на перчатках. Ильдарик сидел на скамейке и ощупывал десны. Остальные пацаны смотрели на меня без любви.Я пожал плечами, перепрыгнул через канаты и ушел в раздевалку.