Шестнадцать трибун

Мы начали наше расследование.

Все разбрелись кто куда. В игровой остались я, Сэнумо, Иошинори и Изаму.

— Изаму, ты говорил что-то про кий, — вспомнил я.

— Да. Он заточен, — сказал стрелок, — причём очень остро. Держи, — он передал кий мне.

Я осмотрел его. С первого взгляда это был обычный кий для игры бильярд, но наконечник был слишком острым. Я также заметил, что на наконечнике была кровь.

— Эй, у кого-нибудь есть камера? — спросил я. Я хотел сфотографировать окровавленный наконечник.

— Я видела одну в кладовой. Могу принести, если нужно, — сказала Сэнумо.

— Да, пожалуйста, — сказал я и отложил кий.

Сэнумо ушла, а мы продолжили обыскивать комнату.

— Мне кое-что здесь не нравится, — сказал Иошинори, — по идее, кий должен быть орудием убийства, но... Крови много как-то.

Изаму подошёл к трупу. Он довольно долго смотрел на него, а потом сказал:

— Надо снять с него рубашку. Если рана небольшая, то он действительно был убит кием.

— Снимать рубашку с трупа? — опешил Иошинори.

— А какие будут варианты? — спросив это, стрелок принялся расстёгивать рубашку Ямато. Я отошёл подальше. Мне было неприятно это смотреть.

Пока Изаму исследовал тело, вернулась Сэнумо с камерой в руках. Поблагодарив её, я сфотографировал кий. Я подумал, что будет неплохой идеей фотографировать улики, чтобы потом показать их в суде.

— У него рана колотая, — сказал Изаму, — ты прав, Иошинори. Он был убит не кием.

Психолог усмехнулся. По нему было видно, что он очень нервничает.

— И в итоге, что мы имеем, — сказала Сэнумо, — Ямато был убит не кием, а, скорее всего, чем-то намного более острым.

— Ножом? — предположил я.

— Вполне возможно, — Сэнумо посмотрела на меня, — я видела ножи на кухне. Я знаю, что Такуо и его компания отправились туда, так что предлагаю найти их. Но нам нужно оставить кого-нибудь здесь на стороже, — она посмотрела на Иошинори, — ты останешься здесь.

— Но почему я? — возразил он, — пускай это будет Изаму! Он же стрелок, он наверняка драться умеет! А если на меня нападут, то я ничего не смогу.

— Вряд ли на тебя станут нападать, — нахмурился Изаму, — тебе нужно просто следить за тем, чтобы никто просто так здесь не слонялся.

— Да всё равно! Прошу, не оставляйте меня здесь! — Иошинори подбежал ко мне, — Широ, скажи им!

— Ну, если ты так не хочешь... — я взглянул на Сэнумо, — может, ты останешься, Сэнумо?

— Ладно, — сдалась она, — идите. Найдите Такуо. Я буду здесь.

Мы направились в столовую. Изаму шёл впереди, а мы с Иошинори плелись за ним позади. Я взглянул на психолога. Лицо его выражало беспокойствие и какую-то... грусть?

— Эй, Ио, — психолог взглянул на меня, — что случилось?

Он помотал головой.

— Забудь, — сказал он и замолчал.

Мне стало неуютно. Его действительно что-то сильно беспокоило. Знать бы только, что.

Пока мы шли нам по дороге встретилось несколько ребят, но у них не было ничего стоящего. В тот момент у меня в голове неустанно крутилась мысль, что если мы не сможем найти убийцу, то нас всех убьют. А ещё мне казалось, что мы что-то упускаем. Будто бы разгадка была совсем близко, но мы её в упор не видим. Я пытался отогнать эти мысли подальше, но они возвращались вновь и вновь. Я не могу сказать, чтобы они сильно мешали мне, но беспокойства добавляли точно.

Мы дошли до столовой и прошли на кухню. Там стояли Такуо, Кимико и Эдера. Увидев нас, они отступили на шаг.

— Не подходи, — сказала Эдера мне и выставила руки вперед, — мы всё знаем.

Я смотрел на них с непониманием.

— Ты, видимо, думал, что самый умный? — Такуо обошёл меня встал за спиной, — на место преступления строил из себя истерика, кричал и плакал... Хороший из тебя актёр.

— Ч-что? — я не понимал, о чём идет речь.

— Фукуо доложил нам, что нашёл нож в твоём шкафчике в раздевалке, — сказала Эдера, — так что, не притворяйся.

— Я даже не ходил в раздевалку, правда! — я повысил голос, — и на кухню я тоже не ходил!

— Ну знаешь, ты ещё и решил подставить Иошинори... Как глупо, — фыркнул Такуо.

— В смысле? — я опешил. О чём они вообще?

— Фукуо также нашёл напильник и молоток в шкафчике этого непутёвого психолога, — сказала Эдера, — и всё было ничего, но они были подписаны именем «Широ Маэда».

Меня сковал страх. Страх за свою жизнь и жизнь других. Я же знаю, что я точно никого не убивал! Ямато был мне другом! Хорошим знакомым! А если меня выберут как убийцу, то умрут все, кроме настоящего виновного. Он выйдет на свободу и вернётся домой, а мы... Мы умрём.

— Послушайте, я не делал этого! — мой голос дрогнул, — пожалуйста, поверьте мне!

— Широ, пойдём, — Изаму положил мне руку, — у нас осталось не так много времени до классного суда.

— Он прав, Широ, — сказал Иошинори, — пойдём.

Мы вышли из столовой. В тот момент я ненавидел всех и вся. Я понял, что меня отчаянно пытаются подставить. Но кто?..

Я был очень благодарен Изаму и Иошинори. Они, наверное, отчасти тоже думают, что я убийца, но не уходят. Кажется, я начинаю по-настоящему ценить дружбу. За время расследования мы стали настоящими друзьями, правда. Если бы не они, я бы давно уже пал духом и, не знаю, смирился с мыслью о смерти.

Однако, когда мы вышли, я всё же не смог сдержать эмоций. Я заплакал. Как унизительно.

— Широ, не надо, — пытался утешить меня Иошинори, — всё будет хорошо, веришь? Я верю в то, что ты не убийца. А настоящего мы найдём. Мы не дадим ему уйти. Правда, Изаму? — спросил Йоши и посмотрел на стрелка.

Тот кивнул.

— Иошинори прав. Мы докажем твою невиновность, — сказав это, Изаму попытался улыбнуться мне. Это воодушевило меня, но я всё равно думал, что они не до конца мне верят.

У нас оставался час до суда. За этот час мы ещё раз проверили комнату отдыха, походили по этажам, зашли в раздевалку, где действительно в шкафу Иошинори лежали инструменты с написанными на ними моим именем, а также в моём шкафу нож. Окровавленный нож. Трогать я его не стал, но сфотографировал. Теперь вид крови не вызывал у меня каких-то особых эмоций.

Мы были на третьем этаже, когда прозвучало сообщение:

— Эм, ну, что ж, моё терпение истекло, — это был Монокума, — поэтому прошу пройти вас всех в красную дверь на первом этаже. Да начнётся классный суд!

— Вот и всё, — сказал я, — сейчас всё закончится?

— Сейчас всё только начнётся — сказал Иошинори, — это дело закончится быстро.

— Почему ты так думаешь? — спросил у него Изаму.

— Я уверен, — загадочно улыбнувшись, Иошинори начал спускаться по лестнице.

Я взглянул на стрелка. Тот лишь пожал плечами.

Мы зашли в комнату, что находилась за красной дверью. Все уже были там. Я чувствовал себя неуютно, потому что практически все думали, что я виноват в этой ситуации. «А всё из-за этих дурацких инструментов... Если бы я закрыл дверь, всегда бы этого не случилось... Нет, я не должен винить себя! Иначе сейчас я не смогу доказать свою невиновность,».

Я начал прокручивать в голове все улики. Ямато нашли в комнате отдыха... И убили, скорее всего, там же, потому что следов, как его тащили, нет. Рядом лежал заточенный кий, но я не понял, к чему он вообще. Типа, как приманка? Что якобы убили им? Но нет, убили ножом, потому что рана колотая. Кто-то подложил нож в мой ящик в раздевалке. Но когда убийца успел это сделать? Ведь шкафчик в раздевалке можно открыть только с помощью электронной карточки владельца. А у меня и не было этой самой карточки. Она была у кого-то другого. И это точно не Такуо, потому что он сказал, что нашел ее в коридоре. Он может врать?.. А инструменты? Я не мог их положить их в шкафчик Иошинори, потому что у меня нет его карточки.

Меня очень насторожило, что инструменты — предположительно, мои инструменты — были найдены в шкафчике Иошинори. Я что-то упускаю?..

— Эй-эй, вы все здесь? — послышался голос из колонок. Это был Монокума, — отлично! Тогда я предлагаю вам всем пройти в лифт!

Я не обратил на это внимания, но в комнате действительно находился лифт.

Перед тем, как зайти, Изаму спросил меня:

— Готов?

Я кивнул.

Мы зашли в лифт.

На стене лифта загорелась какая-то кнопка, и лифт поехал вниз. Пока он ехал, я задумался, что же будет дальше. Это всего лишь первый день, а одного человека уже нет. Когда мы найдём убийцу, то станет ещё на одного меньше. Хотя, всё это может послужить нам неким уроком. Типа, ура-ура, мы нашли убийцу, вот она — сила дружбы, и не нужно верить Монокуме, ведь он — зло и отчаяние! Но я не особо верил, что после этого классного суда убийства не продолжатся. Всё равно этот медведь найдёт способ как заставить нас уничтожать друг друга. В этом и есть смысл этой «убийственной игры», верно?

Лифт остановился. Его двери открылись, и перед нами показался огромный зал суда. Он оформлен в синий тонах, стены были выложены плиткой двух цветов: синим и оранжевым. По середине зала находилось шестнадцать небольших деревянный трибун, а также один высокий стул, на котором уже сидел Монокума. За его спиной был длинный проход, на входе в который висели шторы красного цвета. Они напоминали кулисы в театре.

— Добро пожаловать в зал классного суда! — воскликнул Монокума, — как вам? Нравится интерьер? А это я так его оформил. Хотел хоть сколько-нибудь поднять вам настроение. Хотя, кого я обманываю, мне вообще как-то всё равно до вашего настроения. Но ладно! Займите свои места! Все трибуны подписаны.

Мы все заняли свои места. Но одно место пустовало. Видимо, оно было для Ямато.

— О, одного вашего одноклассника здесь нет, но я подумал, что смерть — это не причина лишать его веселья, — сказав это, Монокума спрыгнул со стула, подошёл к трибуне Ямато и достал из-под неё транспорант-штендер с его фотографией, — ну вот, теперь он с нами. Пускай тоже посмотрит. А сейчас, — он вновь забрался на стул, — я объявляю начало классного суда! Давайте повеселимся на славу!

И вот оно, испытание классного суда.

Сейчас либо всё выяснится, либо останется тайной навсегда.

Либо мы, либо убийца.

Кто умрёт сегодня?