Глава Восьмая. Казнь. Часть 2. Вспомнить Всё.

- Здравствуй, Сэйд N...- голос мужчины казался знакомым, но из-за смешанных чувств Сэйд никак не могла понять, с кем ей именно ей предстоит вести диалог. Красный пиджак выделялся на фоне того жуткого мрака кафетерия. Белоснежные перчатки украшали длинные руки таинственного мужчины, а по верх его почти белоснежной шевелюры красовалась чёрная шляпа-цилиндр с красной лентой у основания. Чёрные лакированные ботинки были слегка испачканы в крови, но всё равно блестели в свете тусклого уличного фонаря. -Кто вы?- прежний мандраж ушёл, оставляя после себя лишь привкус железа на губах, искусанных от страха и шока. -Боже, Сэйд, у тебя явно проблемы не только с памятью, но и со зрением...- мужчина потянулся к своей белой улыбающейся маске.-Это же я...- словно в замедленной съёмке он снял маску с лица.-Алан T...- под ногами Сэйд образовалась чёрная дыра, в которую она едва ли не провалилась. -Алан? Ты-... это и есть Человек в маске из моих видений?- словно пребывая в забвении, N повторила и без того очевидные вещи. -Не нужно на меня так смотреть, Сэйд...- Алан, поправив волосы под шляпой, вдруг изобразил на своём лице приторную и лицемерную улыбку, коей обычно пользуются люди, уверенные в своей правоте, но старательно делающие вид, будто в этом нет ничего необычного.-Позволь, прежде чем я тебе всё объясню, показать кое-что...- он элегантно подал ей свою ладонь. Взгляд N упал на пятна крови, красовавшиеся на белоснежной перчатке юноши, потому последний поспешил её немедленно снять. Лишь после этого Сэйд с опаской подала руку T. С силой сжав пальцы девушки в своей ладони, Алан повёл ту за собой во тьму. Сэйд слышала, как скрипит старая плитка под её ногами и видела, как от ступней Алана остаются тёмно-алые следы крови. Как бы это дико не звучало, но N не испытывала страха даже после того, как узнала о своём драгоценном возлюбленном нечто очень страшное. -Смотри...- в той самой комнатушке помощницы администратора, в которую юноша привёл N, та увидела нечто до тошноты противное и одновременно с этим пугающее. На старом дырявом диване, возле которого валялись липкие журналы и окурки сигарет, сидел Рихард. Руки его, казалось, слегка дрожали, а глаза широко были открыты, почти навыкате, тело сотрясала дрожь, желание кричать, громко, громко кричать- вот что отображалось на его бледном и безумном лице. -Скажи громче и я разрешу кричать, почему ты не говоришь, почему, моя любовь?- над рыжеволосым юношей склонилась сероволосая девушка-призрак. Она с бешеной улыбкой душила Рихарда, впиваясь в его шею чёрными когтями. Она словно скакала на бедном Рихарде и «дёргала за поводья», пока тот издавал тяжёлые стоны и никак не мог скинуть призрака с себя.-Ты же можешь кричать громко, чтобы все услышали твои жалкие мольбы, рыжик. Пока с тобой я, мой полумёртвый любовник, ты удовлетворишь мои желания. Я разорву тебя на части и скормлю собакам, прежде чем ты умрёшь! Аааах, как хорошо!-плечи черноглазой девушки слегка дрожали, пока из приоткрытого её рта стекала чёрная жидкость, капающая в рот Рихарда.-Ну же, милый, доставь мне незабываемое удовольствие и сдохни в муках от моего сладкого нектара! Ахахах!- продолжая душить парня уже одной рукой, призрак вонзила когти в его сердце, после чего тот, захлёбываясь в бело-чёрной (кровавой) пене изо рта, издал свой последний вздох. Облизав пальцы, испачканные в крови покойного, девушка, с противным хрустом в шее, повернула голову в сторону Сэйд и истерично засмеялась. От шока и желания вырвать, Сэйд дёрнулась и сделала пол шага назад, прикрывая рот руками, но Алан не дал ей уйти, сжав пальцами её плечо. -Как тебе? Не правда ли забавная смерть для такого здоровяка?- Алан подал голос. Сэйд подняла голову и взглянула на его довольное лицо.-Рихард G так старался подавить свою похоть, но в итоге захлебнулся от своей же пены, пока я душил его вовремя рукоблудства. Как жалко...- Алан продолжал ухмыляться, пока Сэйд чувствовала, как к горлу подступает ком рвоты. В ушах звенело, пока в воздухе проносился чей-то смех и перед глазами стояла сцена насилия над умирающим Рихардом. Сэйд коснулась пальцами шеи и вдруг увидела, как близнецы D съедают тело мёртвого друга и улыбаются, пока из него сочится чёрно-красная жидкость. Будучи не в силах уже это терпеть, Сэйд N оттолкнула от себя Алана и бросилась прочь. Ей казалось, что коридоры стали длиннее, а повсюду мигали лампочки, как в психушках из старых ужастиков. Хватаясь за голову, она сдавливала пальцами виски, пытаясь хоть как-то себя успокоить. Чёрные тени звали её, хватали за ноги и звонко смеялись, пока девушка старалась найти выход. -Сэйд, не убегай, я не причиню тебе вреда...- голос Алана настиг её в той самой комнате, где уже остыло мёртвое тело Саары I- девушки, страдавшей расщеплением личности, имевшей явные признаки биполярного расстройства и обладающей всеми повадками бывшей «нимфетки», как сказал бы сам Владимир Набоков. -Почему? Почему ты это сделал?!- Сэйд не боялась Алана, внутри неё «сидело» нечто такое, что не давало ей бояться T. -Прежде чем я отвечу на твой вопрос, позволь задать встречный-что ты вспомнила о себе, Сэйд (suorittamine)N*?- этот вопрос застал девушку врасплох. Стук часов и темнота погрузили N в её прошлое... -Сэйд, а давай поиграем?- из темноты, прямиком на свет, малышку Сэйд вывел добрый голос Алана T. -Я не хочу...- Сэйд тогда было около пятнадцати, но она всё равно выглядела и вела себя, как маленькая девочка, обожающая плюшевые игрушки и предпочитающая мультики нудным книжкам. Алан же был старше не только физически, но и духовно. Его все вокруг любили и хвалили за каждое его слово, которое он только мог из себя выжить. Сэйд такой никогда не была. Её называли «Маленьким монстром» из-за болезненно-бледной кожи и дистрофической худобы. -Тебя снова обидела мать?- не обращая внимания на раздражающий скрип качелей, Алан всё равно продолжил разговор. «Добро пожаловать в Страну Чудес! Все здесь испорчены (как и ты). Ну, так как у тебя дела, Мисс? Как бы ты не сопротивлялась, это бесполезно- так сильно тебе хочется играть и маски срывать: «Даже если умрешь, домой не попадёшь!» Чеширский кот хитро смотрит из темноты,- «Да у тебя глаза на мокром месте!-» ты прислушалась к прелестному голоску, что звенит повсюду, почти как юная Алиса... Тебя не убьют, тебя не разгорячат. Я буду нежно любить тебя, пока ты не сломаешься. Эта любовь так безумна. Но как долго ещё продлиться сказка? Маска доброты вдруг начинает соскальзывать. «Эй, где моя обычная мама?» «Разве ты не понимаешь?»- продолжает лепетать улыбающийся кот. «Если я сплю, кто-нибудь, разбудите меня!» Когда же ты убежала, безумные кролики помчались за тобой, размахивая букетами из белых роз, окрасившихся в алый. Когда все и каждый заполняют пробелы ложью, за маской лжеца всё вдруг становится видно. Тебя не осквернят, тебя не запачкают. Ты будешь жить в золоте, только продолжай улыбаться и вести себя хорошо. «Будь хорошей девочкой. Не ешь. Почему ты столь тощая? Ешь больше. Стой, выплюнь. Не дыши. Не говори. Будь хорошей девочкой для ВСЕХ!» Этот цветущий сад распустился в похоти, он всё же осквернил тебя, ах, какая жалость! Если жаждешь этого сиропа, так стань послушной девочкой ради меня. И тогда, я обещаю (нагло лгу) тебя не убьют, тебя не огорчат. А Человек в маске подарит тебе свой поцелуй и вновь отведёт за руку в Страну Чудес...» -Нет, не обидела...- крутя в руках плюшевого мишку, Сэйд лишь хлопала своими стеклянными глазами. Её голос выдавал скрытую правду, о которой знал лишь Алан и плюшевый медвежонок девочки. -Слушай, если Рихард и Саара тебя опять обижали, то давай я сам с ними поговорю?- на самом деле, не было никакой дружбы N, I, G и T. Это была лишь кучка жестоких детей, которые осуждают каждый твой вздох и шорох, издаваемый твоими руками. -Не нужно... Ты хотел во что-то поиграть?-холодный взгляд подростка упал на соседние качели. -Да, приходи сегодня вечером на это же место. Я придумал нам с тобой новую и сказочно интересную игру...- глаза парня горели таинственным огоньком, но тогда никто и не мог подозревать, что именно скрывал за собой этот его взгляд... -Я ненавижу своего ребенка. Я, родная мать, но совершенно не люблю свою дочь... Пока она была грудничком, я о ней заботилась и мне казалось, что я её искренне люблю. Ведь как иначе -я же мать, я должна её любить. Но постепенно в моей голове закрадывались сомнения, которые разъедали душу. И чем старше становилась Сэйд, тем меньше было любви и больше ненависти. По инерции я все еще заботилась о ней, беспокоилась. Делала, всё, как все... Однажды, когда дочери было года три, нас с ней чуть не сбила машина. И я вдруг подумала: как спокойно и счастливо я бы жила, если бы не успела убрать коляску с дороги, если бы не решилась её спасти… Помнится, входишь к ней маленькой в спальню, ведь она должна бы уже была проснуться, и прислушиваешься: а вдруг не дышит? Ведь бывает синдром внезапной детской смерти. Удушье там, все дела... Прислушиваешься не со страхом, а с надеждой... Я ведь помню, как ждала ИХ появления на свет. У меня должны были быть двойняшки. Мы с мужем так долго их ждали... Но родилась лишь одна. Сэйд поглотила свою сестру ещё в утробе. Я помню, как тогда рыдала и как проклинала себя, но знаешь, сейчас я уверенна- если бы не Сэйд, то всё было бы хорошо... Не нужно читать мне нотации, я знаю, что это «неправильно», но мне плевать. Спросишь, любит ли она меня? А я не и знаю! Она такая холодная, постоянно молчит, лишь иногда что-то бормочет себе под нос и вечно таскается с плюшевым мишкой, которого я хотела отдать НЕ ей, а её сестре, но всё равно отдала, лишь бы не видеть её лица и не слышать её мерзкого голоса... Да, знаю. Если бы не муж, я бы уже давно уехала от сюда. Но что толку, я и его не люблю и ты это знаешь. Мне просто неприятны их прикосновения- я не люблю их обоих. Меня всё в них раздражает. Я хочу, чтобы Сэйд сдохла и исчезла из моей жизни. Только тогда я смогу уехать прочь из этого болота...- как-то раз, Сэйд вернулась со школы раньше. Её мама стояла на кухне и говорила с подругой по телефону, потому не слышала, как ребёнок снял обувь и прокрался в комнату. Сэйд всё слышала, но не плакала. Она знала, что так будет, что рано или поздно она всё узнает... Она помнила, как в пятилетнем возрасте мама утопила её щенка, помнила, как отец напивался и угрожал её ударить. Сэйд помнила, как дворовые мальчишки кидали в неё камни, когда она сидела и разговаривала с умирающей кошкой. Она всё помнила. Всю свою боль и все слёзы... Поздним вечером, Сэйд сидела на холодных качелях и ждала старого друга, как вдруг встретилась с парой аметистовых глаз. -Здравствуй, малышка. Что ты тут делаешь в такое позднее время?- красивая брюнетка присела рядом  с ней на качели, поправив юбку фиолетового платья. -Жду друга...- N не любила отвечать на расспросы незнакомых людей, но почему-то именно этой девушке она захотела ответить. От незнакомки пахло цветочными духами и ежевикой. Её волосы блестели в свете Луны и фонарей, от чего казались ещё более прекрасными. -Знаешь, завтра в «Helvi Coffe» будет небольшой концерт и много вкусного мороженного. Приходи и друзей приводи...- ласково улыбаясь, девушка подарила Сэйд то тёплое чувство, которое обычно испытывают дети от объятий родителей. Молча кивнув, девочка попрощалась с прекрасной брюнеткой и осталась в одиночестве ждать своего друга. Алан пришёл спустя пару минут, показал подруге таинственную белую маску, что жутко улыбалась в руках девочки, а после он рассказал ей о предстоящим веселье вовремя игры в «охотников»... Вечером следующего дня, после очередной ссоры с родителями, Сэйд плелась в сторону всеми горячо любимого кафетерия. Какие-то мелкие поганцы смеялись над её видом (на руках у девочки были синяки, а левая коленка была разбита), но она не слушала их противный поросячий смех. В её голове было пусто... Когда же девочка зашла в кафе, то повсюду было много людей и играла приятная музыка. Подросток разглядывала каждого из посетителей заведения и вдруг остановила свой взор на черноволосой девушке, которую она уже не раз встречала. Алан подал сигнал в виде мигающего огонька одной из камер, а потом... -Тебе чего, малышка?- миловидная официантка с большими и добрыми глазами чуть наклонилась (перед этим поправив край клетчатой юбки), чтобы лучше слышать голос печального подростка. -Я хочу играть...- и с этими словами Сэйд вонзила нож в глаз ни в чём неповинной девушки. Двери кафе не открывались, люди кричали, пока маленькая и шустрая бестия пронзала их своим ножом. Никто не сопротивлялся лишь потому, что повсюду пахло чем-то усыпляющим. Сэйд же смотрела на окровавленные тела и улыбалась. Ей нравилось это чувство, когда все вокруг кричат и просят её пощадить их. -Ос-тано-вись...- чья-то холодная рука сжала ногу подростка. Это был хозяин кафе. Он лежал, держась за живот и что-то бормотал, после чего его голова упала на пол, а сознание покинуло его молодое тело навсегда. Алан, расхаживая по зданию в красном пиджаке и шляпе-цилиндре, напевал себе под нос какую-то песенку, таща при этом тело охранника в потайную комнату. -Прошу... не надо...- последней из живых была та самая прекрасная девушка с чёрными, как сама ночь волосами. Из её глаз лились слёзы, а ногти, накрашенные тёмным лаком, впивались в платьице девочки. -Доброй ночи, мама...- из уст ребёнка вырвалось слово, которое обычно произносят любя, без грамма той ненависти, с которой проговорила его Сэйд. Несмотря на смертельные раны, певица смогла доползти до тела своего возлюбленного и прошептать заветные слова любви, после чего и её веки сомкнулись... В ту же ночь Алан целовал юную Сэйд так по взрослому, что сердце последней билось, как бешеное. Она не отвечала на смс-ки отца, не обращала внимания на шум в соседней комнате дома T. Её радовала лишь одна только мысль, что хоть кто-то её любит и она хоть кому-то была полезна. Ей понравилось играть в «охотников» вместе с Аланом. В её голове всё выглядело, как сцена из сказки про юную Алису, а потому уже на следующий день на лице подростка играла лёгкая улыбка... Когда же весь город узнал о случившемся, отец N впал в глубокую депрессию. За пару дней он умудрился выпить столько алкоголя, сколько не пил никогда. В какой-то момент, он разозлился на очередной ядовитый упрёк своей жены, а потому хотел её ударить. Только вот Сэйд сделала это первой. Она вонзила нож в спину отца, а потому тот не смог навредить жене, в сердце которой промелькнула тень надежды, что она теперь свободна. Полиции тогда было не до случайного убийства в целях самозащиты, потому о смерти мистера N все так скоро забыли. Отец Алана, будучи полицейским, замял все возможные нюансы, а потому никому даже и в голову не могло прийти, что жена или дочь мистера N могли его легко убить. -То, что я ненавидела твоего отца, не значит, что после его смерти я полюблю тебя. Я не скажу тебе за это спасибо, ведь отныне ты мне не дочь, убийца...- так отблагодарила мать своё чадо за спасение... После же, выяснилось, что именно мистер T стал главным подозреваемым в деле о кровавой резне Дейтивелхейла. Все улики указывали именно на него, но буквально за два дня до ареста- он скончался от сердечного приступа... Вскоре люди начали забывать об этом ночном кошмаре, потому уже в ближайшее время Сэйд покинула город, вслед за Аланом T... -Ваш рассказ не похож на болтовню лжецов... Значит, мне гореть в Аду, а не радоваться вечности на Небесах?- во время учёбы в колледже Сэйд начали преследовать кошмары о её прошлой жизни. Несмотря на все уговоры Алана не посещать психологов, девушка всё же обратилась к одной женщине, довольно известной в узких кругах, как специалист с нестандартными методами. -Если тебе так нужен пропуск в Райский сад, то я готова тебе его обеспечить. Считай, что это будет твоя исповедь перед священником, Сэйд...- почти каждый день Сэйд выслушивала нудные и монотонные речи, толку от которых было так же мало, как и от старого ножа, кровь на котором не смывалась до сих пор. -Боюсь, Дьяволу не нужны проповеди священника, лишь жестокий суд на костре...- сухо отвечая на все вопросы врача, Сэйд следила за передвижением склизких теней, чёрная кровь и слюни которых спадали с потолка и стекали по стенам врачебного кабинета. «Почему, не пойму, вдруг стало так темно? Завязав мои глаза, вы вдруг начали мой «урок». -Пообещай не бояться впредь.- голос женщины гипнотизировал, заставляя Сэйд погружаться в темноту.-Доверься мне, я буду здесь.- образ психолога в голове девушки представлял собой нечто среднее между мерзкой толстой жабой и рогатой химерой, пугающей даже самых смелых детей по ночам. Сэйд чувствовала, как женщина поправляет её волосы, шепчет что-то на ухо, рисуя узоры шершавыми пальцами на юных плечах. «Ах, какая жалкая и лживая эта душа, что внутри меня. Каждый день она бьется в бешеной агонии, скорбя о том, что не даруют ей искупления Небеса...» -Прошу, умоляю вас, глубже загляните, в чёрное от злобы сердце той, что с удовольствием чужую кровь пила...- острые ощущения накрыли девушку, она впивалась ногтями в подлокотники кожаного кресла.-Я знаю, что вы побледнели, но не пугайтесь, прошу. Уроки боли я пройти готова, приступайте. «Кровью своей. Вам заплачу, и демон душу мою покинет...»- на губах девушки заиграла противная улыбка, похожая на оскал. -Хорошо, продолжайте. Я хочу узнать ВСЁ о вас...- голос женщины звучал, как старинный граммофон. -Моя мать никогда не улыбается, а отец-он мёртв, но как ни странно, не печалюсь я...-N выдавила из себя подобие усмешки, облизала губы и затихла. -Все это печально, но рассказ, ты продолжай, я все хочу услышать.- -На учёбе все надо мной лишь издеваются. День за днем моя жизнь-будто бесконечный Ад.- -Раз такова твоя доля, что ж, позволь мне помочь тебе и утешить твою душу...- было слышно, как психолог наливает что-то в стакан и даёт Сэйд это выпить. -По ночам бессонница, но мой беззвучный крик пронзает тишину. И о смысле жизни я, увы, не думать не могу. Однажды мои долгие размышления прервались в миг, одно тогда понять смогла- сколько помню, я всегда была одна. Мне лишь хотелось нужною почувствовать себя! Стать важной для кого-то... Знаете, я так (не)сожалею...- по горлу девушки стекала дурманящая разум жидкость. Внутри неё всё разгоралось с новой силой. Она чувствовала, как пульс стучит в висках, как кровь бурлит в жилах. Вдруг она сорвала повязку с глаз, подскочила с кресла и набросилась на доктора. Повалив психолога на противоположный диванчик, девушка вцепилась ногтями в её кожу и с красными глазами взглянула на неё. -Мое тело пылает, только посмотрите- места живого больше не осталось. В моих глазах вы разве не увидели боль? Поверьте мне, я ей сладострастно упиваюсь. Как же хорошо! И ужас на лице своем скрыть даже не пытайтесь!- надменно «Дьявол» ухмыльнулся.-Вы в отчаянии, Боже, это просто чудо- корчитесь в муках, теряя рассудок. Я буду наслаждаться этим, громко смеясь. Пусть плоть истерзана, зато моя душа довольна!-показывая свои изрезанные запястья, Сэйд истерично смеялась, пока её красные глаза «съедали» плоть и душу до смерти напуганной женщины. Девушка в наслаждении прикусывала губы, пока на неё наваливались чёрные тени. Они сжимали её руки, заползали ей под одежду и шептали на ухо «убей».-Знаете... Мне даже жаль немножко... А теперь прощайте, мадам...- с этими словами, Сэйд вдруг схватила уже знакомую ей баночку антидепрессантов и поспешила прочь из кабинета психолога. На этом её лечение закончилось... Сэйд спешила домой, к своей «любимой» матери, которая жила с ней в Оуле, с тех самых пор, как наследство от покойного отца перешло в руки младшей N. Подобное фиктивное соседство не слишком то радовало женщин из семейства N, но Сэйд и её мать терпели общество друг друга несколько месяцев, буквально до того самого дня, как младшая N не вернулась с последнего сеанса у врача. -Я дома...- захлопнув входную дверь, девушка без особой радости устремилась на кухню, в очередной раз убеждаясь в том, что её мать съела обед собственной дочери. -Припёрлась наконец, бездельница...- осипший голос женщины раздался из спальни.-Ты в курсе, что у нас закончилась еда? Мерзкая дрянь, сожрала всё в одну пасть...- пока худощавая тётка ворчала себе под нос, её дочь уже собиралась идти в магазин за продуктами. Сэйд, надеясь, что мать не заметит, решила достать деньги из своей заначки, но она ошиблась.- Ах ты стерва! Ты все МОИ деньги себе забрала?! Сука...- заботливая мамаша оттолкнула родное дитя и забрала большую часть денег, половина из которых предназначалась в качестве оплаты за колледж (которые девушка заработала САМА на трёх проработках). Сэйд ни капельки не расстроилась, даже не удивилась. Она лишь взглянула на очередной синяк и поспешила удалиться с остатками тех средств, которые у неё теперь были. Уже в минимаркете N заметила, как за ней всюду ходит девушка, одетая в стиле «лолита». На её голове красовалась чёрная шляпка-цилиндр, на ногах были полосатые чулки чёрно-зелёного и чёрно-фиолетового цветов. Длинные ногти были накрашены чёрным лаком, а длинные чёрные волосы струились по её белоснежным плечам. Фиолетовые глаза девушки смотрели Сэйд прямо в душу. Первая же старалась не обращать внимания на таинственную незнакомку, лишь потому, что она знала- её нет. После того, как Сэйд покинула Дейтивелхейл и переехала в Оулу, её начали преследовать не только кошмары и чёрные тени, но и таинственная девушка, так похожая на Чёрного ангела из уже «мёртвого» кафе. Когда же Сэйд покинула магазин, на улице было уже темно из-за садящегося солнца и тёмных облаков, несущих за собой грозу и дождь. Медленно шагая по улицам города Сэйд прислушивалась к каждому шагу приведения. Черноволосая красавица с глазами-аметистами вприпрыжку преследовала N, улыбаясь всему, что только попадало под её взор. Вслед за цоканьем каблуков послышалось и мяуканье кота, похожего на тень. Он шёл за своей призрачной хозяйкой, в руках которой был чёрный готический зонт с длинной шпилькой. Вдруг Сэйд остановилась напротив стеклянной витрины. Призрак и его кот остановился вместе с девушкой. N смотрела на своё отражение в витрине, пока брюнетка следила за каждым её движением, пусть и мимолётным. Когда Сэйд наклоняла голову, фантом повторял за ней движения с противным хрустом в тонкой шее. Когда Сэйд стряхивала волосы со лба, брюнетка задорно игралась с воздухом и улыбалась, накручивая пряди волос на палец. А когда Сэйд смотрела призраку в глаза, та подходила близко-близко и с хитрой улыбкой касалась своим кончиком носа носа N. Главная героиня истории за несколько месяцев привыкла к призраку, ведь глубоко в душе знала, что это её наказание за убийства не виновных людей. Стоя на пешеходном переходе, N ждала зелёного сигнала светофора, а призрак кружилась вокруг неё и с огромными глазами разглядывала каждый миллиметр бледного и усталого лица. Как только загорелся долгожданный цвет, девушка сделала шаг вперёд, но остановилась. Призрак стояла на месте, указывая взглядом на другую сторону тротуара. Что-то в тот момент заставило Сэйд не идти домой, а следовать за призраком. Фантом покойной певицы вёл N прямиком к какой-то стройке, возле которой не было ни души. Преодолев препятствие в виде забора-решётки, N с опаской и неподдельным интересом шагала за брюнеткой и её котом. Повсюду валялись какие-то балки, кирпичи и инструменты, через которые девушке пришлось перелазить, пока черноволосое приведение легко и с улыбкой шагало вперёд. Остановились они лишь у «обрыва» из недостроенного второго этажа и деревянных балок. -Что ты от меня хочешь?- стараясь держать равновесие, Сэйд N делала аккуратные шажки к самому краю «обрыва», на котором уже стоял призрак. -Help me, please...- протянув руку собеседнице, призрак вдруг счастливо улыбнулась и, закрыв свои прекрасные глаза, сбросилась с «обрыва». Было слышно, как внизу разбивается стекло и раздаётся звук удара. Сэйд подошла к самому краю и увидела, как внизу, на месте падения фантома, лежит тело какого-то мужчины, истекая кровью. -Это ты его убила...- раздалось за спиной девушки. Повернув голову, Сэйд увидела за собой призрака, в груди которой была чёрная дыра.-И меня ты тоже убила...- плача чёрными слезами, призрак плавно приближался в сторону Сэйд, которой уже некуда было бежать.-Ты- у-бий-ца...-продемонстрировав в кривой улыбке свои вампирские клыки, девушка столкнула Сэйд с каменно-деревянного выступа. Очнулась Сэйд на том самом пешеходном переходе, под звуки сигналов машин и шептания возмущённых людей. Призрака и кота-тени рядом уже не было... Вернувшись домой, Сэйд застала мать спящей в тёплой постели, окружённой бутылками спиртного. Приготовив еды, девушка направилась принимать ванну. Горячая вода расслабляла уставшее тело, но больно щипала старые и новые шрамы на запястьях N. Подобно русалке-утопленнице девушка сидела, поджав под себя колени и что-то тихонько нашёптывая. Погрузившись с головой под воду, N закрыла глаза и перестала дышать. Она вспоминала те дни, когда на её лице сияла улыбка и вспоминала, с каким наслаждением она «играла» в убийцу-охотника. Вдруг её грудь потяжелела, вдавливая Сэйд в самое дно ванной. Открыв свои сонные глаза девушка увидела перед собой лицо призрака. Волосы фантома спадали девушке на лицо, закручиваясь вокруг её шеи и больно сжимая её, перекрывая возможное попадание кислорода. Пузырьки газа вырывались из лёгких тонувшей, пока фантом с упоением на лице наблюдала за происходящей сценой. Чувствуя, как сознание покидает её, Сэйд перестала сопротивляться и хватать призрака за руки. Вдруг, подобно русалке, девушка «вынырнула» из ванной, наслаждаясь кислородом, заполняющим её лёгкие ежесекундно. Напротив неё в ванной сидел тот самый призрак, что минутами ранее не давал ей возможности набрать в лёгкие воздуха. Не обращая внимания на брюнетку, Сэйд вылезла из ванны на ватных ногах  и вцепилась руками в раковину. Сквозь разводы на зеркале девушка разглядела струю крови, медленно стекающую из её носа. Смыв жидкость холодной водой, девушка поспешила покинуть пределы ванной комнаты, в которой всё ещё стоял призрак брюнетки, прямо напротив зеркала... Следующие пол часа она провела в своей комнате в поисках хоть какой-то информации о кровавой резне в Дейтивелхейле. Порой даже сама Сэйд не понимала, как ей удалось убить стольких людей практически в одиночку. Она часто прокручивала данную мысль в своей голове, стараясь найти хоть какое-то оправдание своей звериной жестокости. -Ничего. Совершенно ничего... Алан и впрямь всё подчистил...- от излишней концентрации на деле Сэйд прикусывала губы и ногти, лишь иногда бросая взгляд на часы. -Алан- это твой друг?- буквально в нескольких сантиметрах от лица Сэйд показались огромные глазами-аметисты призрака. Она внимательно изучала каждое движение мышц лица Сэйд N, не скрывая наглую улыбку на губах. От кожи призрака веяло холодом и запахом сухих трав, вперемешку с гнилью. -Что ты от меня хочешь?- пока призрак крутился у открытого балкона, девушка лишь недовольно поправила мокрые волосы. -Ни-че-го. Я просто хочу играть...- голос призрака звучал так же, как и голос пятнадцатилетней Сэйд из прошлого.- Ты-мой копирующий кот, одержимый властью и желающий превзойти тех, кто владеет тобой. Ты обречена на смерть. Тебе всего лишь нужно дальше повторять за мной... Или, ах, как же так? Или я повторяю за тобой? Ахах!- звонкий смех фантома разнёсся по всей комнате Сэйд, оставляя после себя тихое и еле заметное эхо. Призрак, раскрыв свои объятья, выпрыгнула из окна балкона. -Стой!- Сэйд бросилась вслед за призраком, но никого не увидела ни на улице, ни в небе. «Шумные мегаполисы так прекрасны ночью...» Спать при выключенном свете Сэйд не могла, но именно в тот день она лежала на кровати в полной темноте. Повсюду ползали чёрные тени, что издавали страшные звуки, пугая девушку своими скрипами когтей и блеском своих круглых глаз. N чувствовала, как её хватают за ноги, дёргают за волосы и кусают за плечи. «Хватит. Хватит. Хватит. Прошу вас. Хватит!» Одеяло не спасало несчастную от кошмаров бессонницы, потому единственное, что ей пришло в голову сделать- это уйти прочь из дома. -Куда собралась, дрянная девчонка?- Сэйд покидала дом под оскорбления пьяной матери.-Малолетняя шлюха...- плюнув дочери в лицо, женщина вернулась в свою комнату. Время суток влияет на восприятие одного и того же действия. Например, поездка на машине. Днем всем мешает плотный поток других водителей- это жутко раздражает. Раздражение на пешеходов, велосипедистов и плохие дороги является абсолютно взаимным, в большинстве случаев. Вялое перемещение от одной пробки к другой. Немного спасают положение, новая музыка и стройные фигуры молоденьких девушек, мелькающие на тротуарах. Ночью по-другому. Одна из немногих вещей, где действие совершается ради действия. Цель как таковая отсутствует. Движение ради движения. И вот ты уже едешь, наблюдая за каждым движением разноцветных огоньков ночного города. С неподдельным детским интересом можно наблюдать за началом каждого движения и за его неизбежным концом. Когда орда семейных, офисных и прочих добропорядочных граждан завершает набеги на супермаркеты и разъезжается с добычей по домам. Улицы становятся просторнее. Люди, произошедшие от мотыльков, слетаются на огни ночного города. Все начинают с традиционного круга по центральному проспекту. Будь-то летчики шахматисты на ревущих болидах, с запасом мощности достаточным для покорения космоса, калымщики, хищником высматривающие голосующих или золотая молодежь на родительском джипе, надрывающая колонки очередной модной однодневкой. Закончив с кругом и просигналив всем встречным мини-юбкам, большинство рассасывается по островкам парковок и разделительных полос. Так же чувствовала себя и Сэйд, находясь в стареньком такси. Собственную машину она трогать не стала, так как мать бы попусту не дала бы ей взять с собой ключи. «Я жду тебя»- высветилось на экране телефона. Алан уже ждал девушку у себя дома, после очередного дня практики в полицейском участке. Сэйд не покидало чувство, будто таксист смеётся над ней, будто всё вокруг тыкает на неё пальцем и говорит «попалась, попалась». N старалась ни о чём не думать, но в голове так и крутились слова девушки-призрака. Сэйд невольно потянулась к своей шее, словно проверяя, нет ли там вмятин от чужих пальцев? -Ты сегодня поздно. Что-то случилось?- Алан встретил девушку на пороге своей уютной квартиры, из комнат которой доносился аромат сухих цветов и кофе. Парень бросил взгляд на ещё мокрые волосы девушки и потому молча принёс ей фен... -Знаешь Ал, я так больше не могу...- сделав пару глотков горячего чая со вкусом ягод, Сэйд смотрела на своё отражение в кружке, которое становилось кривым от каждого вздоха девушки.-Я хочу признаться во всём...- Алан, который тем временем нарезал яблоки, замер. По его лицу пробежала тень злобы смешанной с раздражением.-Сэйд, милая, мы же уже это неоднократно обсуждали...- он с тяжким вздохом натянул на себя улыбку.-В твоём поступке нет ничего плохого. Это была лишь игра, которая сделала тебя свободной от злобы и гнёта родителей...- Алан положил свои ладони на колени девушки, пока та держала в руках кружку с чаем.-Ты теперь свободна...- он ласково улыбнулся.-Да и к тому же, что тебе ещё надо? Я и так разрешил тебе ходить к психологу, чтобы делиться с ней проблемами. Разве нужно ещё что-то? Ты же ей всё равно ничего не рассказала, так?- в комнате повисла тишина, как в мрачном склепе какого-нибудь готического поместья. -Так ведь, Сэйд?- его голос тал жёстче и тяжелее. -Я вижу их, Алан... Я вижу всех, кого убила. Они приходят ко мне постоянно. Не только во снах, но и наяву. Последние месяцы за мной всюду ходил призрак той самой певицы, которая была невестой хозяина кафетерия... Она постоянно следит за мной. Я уже не могу. Даже то, что я ВСЁ рассказала доктору, не спасает мою душу от мук совести. Мне плохо. Кажется, я умираю изнутри...- Сэйд сжала кружку так сильно, что та треснула и её осколки вонзились в хрупкую кожу N. Чай смешался с алой кровью девушки, на лице которой не было даже следа боли. Она лишь зачарованно смотрела на капли густой крови, спадающие на пол. -Я сейчас всё уберу, только не шевелись...- Алан был так же хладнокровен. Несмотря на то, что в его взгляде читались самые жестокие размышления, он всё равно не подавал виду, что в его голове засел новый план для увлекательнейшей «игры». Он обработал раны девушки, убрал осколки и вытер пол, после чего велел N идти в его спальню и отдыхать... Уже глубокой ночью, всё так же находясь в квартире Алана T, Сэйд смогла задремать. Она видела сон, в котором её окружали фотографии всех ею убитых, включая и фото членов семьи. Каждый из них кричал ей «Убийца! Убийца! Умри!», но самыми жуткими были изображения самой Сэйд. Она, с виду такая маленькая и хрупкая, улыбалась и кричала «Ненавижу! Убийца! Ты меня убила! Убила! Ненавижу! Ахахах! Убила! Ахаха!»- вдруг портреты потянулись своими длинными восковыми руками в сторону Сэйд, хватая её то за ноги, то за волосы и шею. -Хватит!- вдруг всё вокруг погасло и перед Сэйд не осталось ничего, кроме темноты. -Сэйд...- перед девушкой предстало её юное отражение с плюшевым мишкой в руке.-Ты убийца...- девочка плакала чёрными слезами. -Что? Я не...- и вдруг N выстрелила в своё отражение. Фигура ребёнка упала на чёрный пол, истекая собственной кровью. -Ты... убила... нас...- с этими словами тело ребёнка исчезло, а в ушах Сэйд раздался зловещий смех, похожий на старую запись с кассеты. В луже тёмной крови лежал маленький нож и плюшевый медвежонок исчезнувшей девочки. -Я не убийца! Я никого не убивала!- с этими словами Сэйд пронзила сердце маленького медвежонка окровавленным ножом. Она всё била и била им в ватное сердце игрушки и кричала. Чёрная кровь плюшевого медведя пачкала руки и лицо N, пока та в истерике «убивала» его. -Убийца! Убийца! Убийца! Гори в Аду! Убийца!- кричали тени покойников и их портреты. -Нет!- Сэйд проснулась в холодном поту. Алан крепко спал.-Это сон, просто сон...- стараясь успокоиться, девушка сжимала руками свою голову, а после приложила ладонь к груди и стала слушать бешеное биение напуганного сердца. Вдруг внимание девушки привлёк блеск с прикроватной тумбочки Алана T. Приглядевшись, девушка разглядела маленький ножик (похожий на тот, что был во сне и её прошлом). Словно кошка Сэйд перелезла через Алана и взяла в руки нож. Её рассудок затуманился. Страх ушёл. Сев на спящего парня, девушка с безумным взглядом занесла нож над головой. -Ну же, не медли...- подал голос Алан и Сэйд вдруг пришла в себя. -Ты не спал?- голос девушки дрогнул, но нож она не убрала, продолжая крепко сжимать его в своих пальцах. -Трудно спать, когда ты так ворочаешься...-усмехнувшись, юноша посмотрел девушке в глаза.-Если хочешь убить, то не советую медлить...- -Какой мне смысл тебя убивать?- изображая искреннюю печаль, девушка лишь вздохнула и отвела взгляд. -Ну, если бы меня убила, то могла бы с лёгкостью во всём признаться. Мне бы уже ничего не было, а вот что было бы с тобой...- заметив интерес в глазах Сэйд, T продолжил.-Да, ты бы могла сказать, что я заставил тебя, мучил, пытал или ещё что-то в этом роде. И тебе, может быть, даже поверили бы, но тогда, даже если бы и не в тюрьму, то в психушку тебя бы точно отправили, Сэйд...- Алан был явно доволен собой. Он был очень умён и прекрасно умел манипулировать людьми. N это так же прекрасно осознавала, потому чуть расслабила хватку и лишь плавно выдохнула. -Может ты и прав...- на миг задумавшись, девушка взглянула на Алана с новым огоньком интереса в глазах.-Алан, помнишь, я как-то сказала тебе, что буду тихой и преданной, как собачка?- с этими словами она начала рисовать остриём ножа миниатюрные и плавные узоры на груди возлюбленного.-Я так сильно полюбила тебя, что отдала бы тебе душу, но...- чуть поддавшись вперёд, Сэйд выгнулась в спине, упираясь одной рукой в плечо юноши.-Кто сказал, что тихая собака-ручная?- Сэйд замахнулась и уже хотела вонзить нож в сердце любимого, как вдруг Алан перехватил нож одной рукой и сжал его так крепко, что белые простыни тут же окрасились алым цветом. -Сэйд, я всегда говорил тебе, что ты моё лучшее творение. Я люблю тебя так же безумно, как и ты меня. Но сейчас ты играешь с огнём...- взгляд Алана был полон смешанных чувств: ярости, страсти, желания и при этом полного спокойствия. Забрав у девушки нож, Алан приставил его лезвие к её горлу и с опьяняющей жадностью впился в её тонкие губы. Заламывая девушке руки, юноша оставлял метки на её теле с помощью ножа и собственных зубов. Чувство страха смешалось с диким желанием отдаться похоти. Нельзя было понять, так ли ведут себя люди, которые были влюблены друг в друга? Алан и его «игрушка» просто предавались любви с отстраненной и критической изощренностью и вслед за тем впадали в страшное молчание, и вкус их слюны смешивался с запахом духов и крови. Кровь словно отвердевала в жилах и становилась теплой, пока они смотрели друг на друга и ощущали: это и есть время. Вдруг, как бы желая посмотреть, насытился ли Алан и усвоил ли урок (о том, что его пассия была всё так же прекрасна), Сэйд слегка откинулась, наблюдая за ним. Щёки у неё разгорелись, опухшая от поцелуев нижняя губа блестела, а глаза горели, что означало одно- финал был близок. Вдруг, со вспышкой щенячьего веселья, она коснулась губами уха Алана T и начала что-то шептать, касаясь языком шеи юноши, но рассудок его долго ещё не мог разбить на слова жаркий гул её шёпота, и вдруг прервала его стоны смехом, и смахнула пряди русых волос с лица, и снова попробовала разбудить в нём невообразимо первобытное, и удивительное чувство, что живёт в фантастическом, только что созданном, сумасшедшем мире, где всё дозволено, погружая Алана в пучину эйфории... Уже на следующее утро Сэйд отправилась домой на ватных ногах. Всё тело её болело из-за той бурной ночи, о которой мы с вами говорили ранее. Она вспоминала, как Алан рассказывал ей о своей «счастливой» жизни, будучи убийцей, скрывающимся в теле будущего полицейского. Её забавляла лишь одна мысль о том, что она была влюблена в абсолютно больного человека, который воспринимал чью-то смерть, как часть детской игры-стратегии. Но осознание того, что Сэйд тоже была больной-веселило её ещё больше. Переступив порог собственной квартиры, Сэйд увидела, как много чёрной слизи развелось вокруг. Переступая через жгучую и мерзкую жидкость оставленную чёрными призраками, девушка прошла на кухню. Повсюду воняло трупами и спиртом. Задыхаясь от жгучей смеси из гнили и алкоголя, N вдруг замерла. -Ма... ма?- на кухонной люстре весело тело тощей женщины. Вокруг летали мухи, издавая противное жужжание. Тёмные волосы спадали на мёртвое белое лицо, а на шее красовались жёлто-синие пятна. Пальцы ног женщины были чёрными, а изо рта её стекала пена. Сэйд упала на колени и молча смотрела на тело матери на протяжении часа. Призраки кусали её за пятки и локти, тормошили тёмно-русые волосы, тыкали в бледное лицо, хрипло смеясь. -Мама... ты наконец освободилась...- Сэйд впервые так счастливо улыбалась, глядя на свою уже мёртвую мать. Смех голодной гиены захлестнул девушку. Сидя на коленях та радовалась каждому звуку издаваемому тенями. Ей было плевать на их укусы и касания. Она почувствовала нескрываемое облегчение и прилив сил, а это означало, что вот вот начнётся самая интересная глава в её жизни... Сэйд N была окрылена смертью своей любимой матушки настолько, что решила навестить своего психолога, поделиться всем, что с ней произошло и рассказать о своём счастье. Ей хотелось ткнуть врача носом в то, что по сравнению с этим восторгом, антидепрессанты- это пустая трата денег, а вся её «терапия»- верх тупости и вранья. Сэйд мчалась по дороге так, как никогда раньше. Ей было плевать на превышение скорости, на сигналы машин, на людей вокруг. Она была счастлива. Достигнув пункта назначения, Сэйд покинула приделы автомобиля и направилась к дому её доктора. -Извините, а мисс Харрис дома?- дверь ей открыла пожилая леди, одетая полностью в чёрное. -Мисс Харрис больше нет, моя дорогая...- женщина проронила горькую слезу и тут же поспешила вытереть глаза беленьким платочком. -Как это нет?- Сэйд уже прекрасно поняла, что подразумевала в своих словах старушка, но всё равно продолжала стоять со взглядом искреннего недопонимания. -Убили её, мисс, жестоко убили в собственном доме...- после этого Сэйд уже не слушала слезливых речей старухи. В её голове сразу сложилась картинка, а потому она не смела больше задерживать себя и несчастную женщину. Машина N мчалась по трассе, пока та набирала номер всем нам известного человека. -Что ты наделал?!- первое, что произнесла девушка, были слова нескрываемой злобы и возмущения. -И тебе привет, Сэйд, дорогая. В чём дело?- голос Алана был совершенно спокойным и размеренным. Он словно ждал звонка девушки, потому специально готовил подходящую реакцию. -Ты убил мисс Харрис, моего лечащего врача?- за окном автомобиля начался дождь. Чем сильнее становился ливень, тем быстрее ехала Сэйд, пока в её венах кипела злоба. -А, так вот в чём дело...Боже мой, Сэйд, что за недовольство в твоём голосочке? Я всего лишь спас тебя. Между прочим, эта женщина хотела написать на тебя заявление в полицию. Но тебе повезло, что я всегда был рядом...- пока Алан продолжал свои попытки подчинить своему голосу внимание Сэйд, она вцепилась ногтями в руль машины и сильнее сжала телефон. -Ты следил за мной всё это время?!- её голос хрипел от крика. В салоне авто становилось холоднее, дождь лил сквозь приоткрытое окно машины. -Не следил, а оберегал, дорогая. Я всего лишь забочусь о тебе, моя милая. Ты ведь самое лучшее моё творение...- сладкий голос Алана смешивался с эхом ярости в ушах Сэйд. -Ты псих, Алан T! Я ненавижу тебя! Я сейчас же поеду в полицию и все узнают, какой ты монстр!- голос девушки становился всё более суровым и уверенным, но и это не мешало Алану T продолжать манипулировать ей. -И что с того, дорогая? Все узнают и о ТВОИХ грехах. Если мы пойдём под суд, то только вместе. Ты и я- единое целое, моя любовь. Я знаю тебя так, как никто другой. Ты просто не сможешь этого сделать, ведь я... твой хозяин...- последние слова Алана T звучали, как приговор для девушки. -Я убью тебя, Алан... Слышишь? Я...- дорога была мокрая и скользкая, из-за дождя ничего не было видно. Сэйд, потеряв контроль над дорогой и эмоциями, вылетела на встречную полосу, где её ждало столкновение с грузовой фурой... Девушка чудом осталась в живых, но на мучительно долгие несколько месяцев осталась прикованной к постели. Алан пару раз навещал её и, пока никто из врачей не видел, вкалывал ей в вену различные галлюциногены, тем самым провоцируя в её голове провалы в памяти и полное смешивание воспоминаний... -Почувствуй этот вкус амнезии, любимая...- целуя тонкие пальцы N, Алан T сверкнул садистской улыбкой, от которой веяло ухмыляющейся злобой и ароматом крови... Так Сэйд N заработала частичную потерю памяти и познала, что такое амнезия со вкусом чая... «Забытый и потерянный обман заставляет меня блуждать по окраине этого серого мира из снов... Последняя его частичка тайны где то здесь и там, Смотрю я на неё и рукой пытаюсь прикоснуться, До далёкого, от меня сокрытого, неба края... Пробивается сквозь тьму свет яркий- Сквозь иллюзию трепетно манит, Но иду я дорогою ясной, как в своих мечтаниях. Наша связь постепенно сильнее, (да я знаю, Карина, ты рядом) Прошлое повторится однажды, (убийцей суждено мне остаться) И в твоём сердце сохранилась теплота, навсегда (будучи мёртвой, ты самая живая из нас) Помоги же снова вспомнить, кто я! Я соединяю во едино всё то, Что утеряно давно. И однажды я отыщу, то что упустила (маску, нож и запах ягод). Но сначала изменю себя сама, тайны тьмы я разорву, И по кругу побегу... Однажды и я снова стану сама собой...» -Так это всё ты...- Сэйд наконец всё вспомнила. По затылку девушки бегали маленькие чёрные человечки, шепчущие ей на ушко, от того, как им весело за ней наблюдать. -Боюсь, что дело не только во мне, Сэйд...- Алан медленно двинулся в сторону девушки, но та направила на него пистолет. -Ого, как смело. Но можешь не стараться, он всё равно пуст...- в этот момент Алан сделал ещё шаг в сторону девушки и кинул к её ногам до боли знакомый нож.-С ним ты лучше управишься...- искренне улыбаясь, T замер в ожидании. Сэйд положила пистолет, перед этим убедившись в правдивости слов Алана. Осторожно взяв в руки нож, девушка разглядела на нём, сквозь кровавые пятна, своё отражение. -Как ты прекрасна...- Алан любовался своей драгоценной возлюбленной, пока в её глазах сочетались злоба и осознание предательства. -Как ты узнал о пистолете?- делая вид, что она не слышала слов парня, девушка лишь прищурила свои глаза. -О, а ты так и не поняла?- Алан был искренне удивлён. Он снял шляпу и поправил зачёсанные назад волосы (которые он явно перекрасил в более светлый оттенок специально для этой ночи).-Сэйд, твоя главная ошибка в том, что ты слишком легко доверяешь всем подряд...-мужчина подошёл к телу Саары и, сев на корточки, осторожно приподнял за волосы голову мёртвой.-Ты правда думала, что эта лицемерка способна на искренность? Как наивно...- бросив голову покойницы на пол, Алан вновь стал ближе к Сэйд. -С самого начала Саара знала почти о всех моих планах на твой счёт. Ей всего-то нужно было притворяться милашкой-добрячкой и притащить сюда Рихарда, а после добывать для меня всю необходимую информацию... Кстати, какого это- убить спустя год забвения? Хах, не стоит сейчас делать такое лицо, милая. Я лишь открываю тебе все карты...- Алан демонстративно развёл руки в стороны и чуть пожал плечами. -Зачем ты привёз их сюда и почему Саара помогала тебе?- Сэйд, чувствуя в груди дикую боль от обиды, старалась не показывать своей радости тому, что Саара в итоге поплатилась жизнью за свою «полезность» Алану. -Сейчас объясню... С самого детства Саара была влюблена в меня. Ей никогда не нравился Рихард, но у неё не было выбора, кроме как играть его верную пассию, лишь бы тот не бросил её одну в столице, без денег, еды, одежды и крова. Она продолжала быть проституткой даже находясь рядом с Рихардом. И вот, как то раз, я столкнулся с ней в одном из магазинов, она тогда покупала сигареты и ещё что-то... Слово- за слово и вот мы уже занимаемся страстной любовью, по крайней мере, Саара так думала... Я продолжал следить за тобой, а потому решил, что будет просто прекрасно, если мы все воссоединимся в нашем родном Дейтивелхейле. Мне всего-то нужно было, чтобы ты встретилась с каждым из нас в нужном порядке. Я прекрасно знал, что у тебя не было постоянной работы, ведь тебя всё ещё преследовали кошмары и видения, а потому понимал, что ты сможешь быстрее всё вспомнить, если рядом будут твои «любимые друзья». Но, кое-что уже тогда пошло не по плану. Рихард подозревал что-то не ладное в нашей затее, а потому Сааре пришлось постараться, чтобы тот не вмешивался со своими расспросами. Самой же Сааре было плевать, ради чего я это всё затеял. Она думала, что ты была наркоманкой, а я просто-напросто хотел тебе помочь, ведь я столь великодушен. Наивная дура, хах... Я знал, что ты будешь смотреть на наших друзей, как на тех, кого убила в прошлом, а потому я лишь помогал тебе с твоими видениям, периодически подмешивая препараты Кенни. С моим братом должно было быть меньше всего проблем, но из-за тебя в нём проснулась совесть, которую даже я не мог в нём разбудить... Кенни должен был исчезнуть к самому финалу. Я купил ему билет, сказал, что мы с ним уезжаем в отпуск, но, как ты уже знаешь, мой брат оказался умнее и честнее, чем я мог предположить. Он, как и Рихард, начал что-то подозревать ещё после того, как ты с лёгкостью нашла тайную комнату. И если Кенни должен был просто уехать, то Рихард должен был умереть с самого начала. Я прекрасно понимал, что Саара слишком тупая и слабая, что она может всё испортить. Но главной причиной, из-за которой я решился убить Рихарда, были его попытки капать под меня. Он узнал, что моего отца обвинили в преступлении, а потому захотел по-честному со мной поговорить. Но, это стало его главной ошибкой. Честность- для глупцов. И Рихард расплатился за свою честность. А Саару я просто убрал, как свидетеля...- Алан с довольной улыбкой человека, который считал себя гением и Богом, чуть склонил голову на бок. -Ты просто отвратителен... Ты подверг своего брата опасности, но ради чего? Ради того, чтобы заставить меня мучиться?!- нож дрожал в руках девушки. Её глаза наливались кровью. -Ты ошибаешься, моя дорогая. Я сделал всё это исключительно ради одной цели...-он с оскалом улыбнулся- Ради удовлетворения самой главной потребности человека-собственной скуки!- радостно хлопнув в ладоши он поправил положение шляпы на голове. -Убийства из-за скуки... Ты ужасен! Людей в кафетерии ты тоже ради скуки убил?! Как ты мог это сделать?!- Сэйд срывалась на крик. -Очень просто, душа моя. Всё дело в том, что в моей семье, убийства-это неотъемлемая часть повседневной жизни. Мой отец, так же будучи полицейским, в свои восемнадцать лет убил целую семью из семи человек. Моей целью было обыграть его. Это как игра в шахматы- чистая стратегия, логика и холодный расчёт. Я не солгал тебе, когда сказал, что это всё будет игрой. Ты отыграла роль главной злодейки и по совместительству возлюбленной главного злодея и убийцы, то есть, меня. Я несколько месяцев готовился к тому роковому вечеру. Я узнал о том, что в здании есть потайной проход благодаря сексу с помощницей администратора. Я устранил помеху в виде камер, понял, как устроена охранная система в кафе. Мой знакомый хакер и видеомонтажёр, которого я однажды отмазал от не хилого срока, сделал для меня идеальную «подлинную» запись с камер видео наблюдения. Самым сложным и самым захватывающим для меня было- оставить нужные улики, чтобы по итогу взяли моего отца. Но благо мне сыграло на руку его знакомство с компашкой местных наркоманов. Поэтому мне стоило особого труда добыть у них всё необходимое и после подсунуть им ключи от кафетерия. Главное было- притвориться моим отцом, в чём мне помог его старый добрый костюм...- Алан взглядом указал на свой наряд, после чего вернулся к описанию детальных подробностей своего стратегического плана.-И, не менее важная деталь- это ты. Мне нужно было окончательно сломать тебя, чтобы твой мозг воспринимал всё происходящее, как сон или игру. Благо твои родители оказались полными мразями, а потому всё прошло гладко... Когда же след пал на моего отца, я раскрыл перед ним все карты. Ты бы видела его лицо! Он был в шоке, но невероятно горд за то, что его сын превзошёл его в этом семейном ремесле. Я «сдал экзамен». Он так же знал, что я использовал тебя, в качестве своей главной «игрушки». Но ведь ты помнишь, как выглядел мой отец в этом же костюме? Мне повезло не попасться только благодаря материалу, из которого сделан этот наряд. Чудно, правда ведь? ...Только вот мой папаша, после всего этого никак не ожидал, что я отомщу ему за то, что он бросил меня одного и заставил заниматься всем этим увлекательнейшим дерьмом! «Все мы сами должны свои помои жрать,»- говорил он. Когда отец узнал, что я подставил его и полиция идёт по его душу, его хватил удар, а потому единственные главный подозреваемый- исчез мгновенно. Возможно, я не смог бы это всё провернуть, живя бы в столице, но, как ты уже знаешь, мне удалось. Я совершил идеальное убийство!- Алан не мог перестать любоваться собой. Он был искренне счастлив, в отличие от Сэйд. -Да ты псих...-руки девушки опустились. Ей было страшно подумать о том, что только скрывалось в голове Алана T.-Но, почему ты сразу мне всё не рассказал? Почему решил, что я стану такой же, как ты? И как ты понял, что я буду видеть определённые лица на месте наших... друзей?- Сэйд была абсолютно спокойна. Она словно подпитывала свою душу словами Алана. -Тут снова вопрос скуки, милая. Я прекрасно понимал, что если бы рассказал всё сразу, то ты бы опять страдала от мук совести. Но сейчас ты, как я- полное совершенство... А выбрал я тебя лишь потому, что безумно люблю и хочу, чтобы ты всегда была только МОЕЙ. Ведь именно благодаря МНЕ ты так прекрасна, Сэйд N... А что касательно твоих иллюзий, так это всего лишь твои ассоциации. На подкорке твоего сознания всё ещё есть информация, исходя из которой, ты знаешь обо всех скелетах в шкафах наших друзей. Работников кафе ты так же запомнила, как нечто похожее на тёмные отражения всего самого плохого в людях. Ты не можешь точно утверждать, что они были именно такими, как в твоих снах, но всё же ты знаешь, что именно благодаря им ты узнала правду. Разве это не чудесно, моя дорогая? Человеческий мозг- это просто кладезь идей и секретов. Особенно, твой мозг... Мммм, я уже вижу, как в тебе просыпаются прежние чувства. Ты просто прекрасна Сэйд. И всё благодаря МНЕ...- Алан обошёл Сэйд, встал, прижавшись к её спине и, сжимая в одной руке её шею, заставил её смотреть на труп Саары I. -Ты самый настоящий садист...- от прикосновений Алана по телу Сэйд пробежали мурашки. -А ты мазохистка. Мы просто прекрасная пара, моя дорогая. Твоё тело всё ещё помнит меня настоящего, ах, как чудно... Сколько ещё мы могли бы сделать с тобой, моя прекрасная леди...- Алан вдыхал аромат шеи девушки и наслаждался каждым её вздохом, словно понимая, что она вновь принадлежит ему. -Но...как ты понял, что я захочу вернуться в Дейтивелхейл?- Сэйд, освободившись от объятий Алана, осторожно повернулась к нему лицом. -Так же просто, как и всегда. Я же уже говорил тебе- я знаю о тебе всё. Знаю, почему не спишь в полной темноте, почему бросила курить, не успев начать, знаю какой чай любишь и с какой частотой чистишь зубы. Я знаю, что твой любимый фильм «Чёрный лебедь», а книга «Королевская битва». Я знаю о тебе абсолютно всё, даже то, почему ты до сих пор навещаешь могилу матери. Сэйд, ты для меня- открытая книга. А я, как истинный Мастер, должен знать о своём творении всё. Мне достаточно было следить за тобой и подталкивать, чтобы ты захотела вернуться сюда. Ты так боялась запаха ягод и сухой травы лишь потому, что это был мой запах и запах того чая, каким я всегда поил тебя. Это был запах, напоминающий о твоей амнезии. Ты боялась меня, потому что в глубине души понимала, что я владею тобой и твоим сердцем. Ты знала это, просто боялась и не хотела вспоминать. Это же так элементарно просто...- Алан, сквозь тень ночи, светился от счастья. -Так вот оно что...- Сэйд опустила голову.- Тихая и преданная собачка, так?- она подняла на Алана свои стеклянные глаза и чуть приподняла уголки губ в печальной улыбке. -Всё верно, моя любовь, всё совершенно верно...- Алан коснулся щеки возлюбленной.-Убийца всегда возвращается на место преступления, как и мы с тобой возвращаемся туда, где расцвела наша безумная и такая страстная любовь...- его голос звучал, как в старом кино про детективов. -Я снова вся твоя, мой любимый хозяин...- нет, вы не подумайте-это не конец. Эта повесть не может закончиться как очередная история «абьюзивных отношений». Это была история о тихой собаке, которая никогда не была ручной... Сэйд осторожно, еле ощутимо, поцеловала Алана, который углубил их поцелуй, превращая его из нежного- в дикий. Плавно, стараясь не дышать, девушка подняла руку с ножом и уже была готова вонзить его в живот юноши, как вдруг. -Ай-ай-ай, Сэйд, как же так?- Алан перехватил её руку и сжал её до дикой боли, от которой девушка вскрикнула.- Я то думал, что ты наконец всё поняла и мы теперь ВСЕГДА будем ВМЕСТЕ. Но, кажется, я ошибся в тебе...- он с силой выгнул руку девушки так, чтобы лезвие ножа было направлено на её живот.- Ты не идеальна, Сэйд N...- и с этими словами он вонзил нож в живот девушки.. Пытаясь устоять на ногах, несчастная вцепилась в алый пиджак мужчины. -Моё проклятье... перешло к тебе, ... любимый...- захлёбываясь в крови, Сэйд с нескрываемой улыбкой смотрела Алану в глаза. -Прощай, Сэйд...- подарив девушке последний поцелуй, Алан T покинул стены проклятого кафе, а вскоре и границы Дейтивелхейла, города, названного в честь Зла и Смерти... Сэйд очнулась в полном мраке и холоде. Вокруг неё не было ничего, ровно до тех самых пор, как перед ней предстала фигура Карины S. -Ну здравствуй, Сэйд N...- девушка выглядела, как прежде прекрасно. Она лучезарно улыбалась, смотря своей убийце в глаза. -Карина? Я умерла?- девушка оборачивалась по сторонам, пытаясь разглядеть и нащупать хоть что-то материальное или живое. -Ещё нет, но скоро умрёшь окончательно и без возвратно...- на губах Карины образовалась жуткая улыбка. -Ты уже всё знаешь?- Сэйд вдруг успокоилась и стала абсолютно серьёзной. Её красное от крови платье пахло железом и сухими травами. -Да. Я, как и ты всё вспомнила...- на лице призрака мелькнула грусть. -Мне жаль...- в воздухе, пропитанном запахом могильной земли, повисла тишина. -Мне тоже жаль за то, что сейчас произойдёт...- рядом с Кариной появились уже знакомые нам фигуры: Администратор-Амелия, охранник- Кинг, хозяин- Чарльз и техник- Тоно. Они стояли и молчали, ровно до тех самых пор, пока Чарльз вдруг не вышел вперёд и не молвил. -Этой ночью состоялся суд над убийцей Чёрных ангелов. Приговор был вынесен. Расплатой за грех... будет смерть...- Чарльз хлопнул в ладоши. Всё исчезло. Вокруг N образовалась просторная и полупустая комната старого замка. Сидя за длинным столом, она смотрела в глаза своего судьи. Он поднял бокал с тёмной жидкостью и в ту же секунду девушку окружили официантки в алых вечерних платьях. Они держали в руках кубок с серебряной гравировкой, что был так же полон чёрной густой жидкости. Фантомы, держа Сэйд за плечи и шею, заставляли её пить до самой последней капли. Противный вкус гнили смешивался с запахом смолы. Сэйд чувствовала, как длинные черви ползают у неё во рту. Захлёбываясь чёрной жидкостью, девушка чувствовала, как из неё что-то рвётся наружу. Её кровь смешалась с чёрной смолой и останками червей. Тьма накрыла её взор... Сэйд очутилась в белоснежной ванной, наполненной чёрной алой, как кровь, жидкостью. -Время очиститься...-голос Амелии K заставил её дрогнуть. Призрак женщины с безумной силой окунул её с головой под воду. В уши и нос заливалось содержимое ванны, пока, пытаясь вырваться, девушка кричала, выпуская пузырьки газа. Привкус металла во рту вызывал жжение в глазах. Сэйд утопала в крови мертвецов. Когда же она вдруг подумала, что уже умирает, она очутилась в полном мраке, в окружении призраков кафетерия. -Пусть мир и свет вас защитит, Укроет от потерь, Ведь только «чистых» мы спасаем От скверны в этот день. Не дай себе же к власти дьявола Уйти от света в тень. Упокойся и счастье познай, Счастье познай. Упокойся от мук смертных и счастье познай. Пусть бог подарит счастье Вам, Укроет от потерь. И душу твою грешную спасёт от наших мук Не даст нам к власти дьявола Уйти от света в тень. Упокойся и счастье познай, Счастье познай. Упокойся и счастье познай. Ты дьяволом была- Был грешен твой путь, но теперь, прошу, Упокойся с миром и счастье познай, Счастье познай. Упокойся и счастье познай. «Не бойся,- Чёрный Ангел молвил,- Пускай отступит страх. Спаситель Я души твоей- Что вот, в моих руках Спасение от дьявола Найдут в смерти своей». Пусть мир и свет Вас защитит, Укроет от потерь, Ведь только «чистых» мы спасаем От скверны в этот день. Не дай себе же к власти дьявола Уйти от света в тень. Упокойся я и счастье познай, Счастье познай. Упокойся и счастье познай. Пусть бог подарит счастье Вам, Укроет от потерь. И душу твою грешную спасёт от наших мук Не даст нам к власти дьявола Уйти от света в тень. Упокойся с миром и счастье собственной гибели познай, Счастье познай!-призраки хлопали в ладоши, пели и топали ногами. Чарльз, Тоно и Карина солировали в этом хаосе страданий, которые призраки причиняли Сэйд N. Они рвали её на части, душили, смеялись с диким наслаждением. Темнота превратилась в шведский стол для призраков, время мести которых пришло. «Я не дам сбежать своей добыче!»- раздаётся со стола Дьявола. «Ты больше уже не сможешь вернуться назад! Ты обречена!»- кричат верные слуги душегуба. «Сладкая плоть, такая сладкая!» «Как бы ты не убегала, я поймаю тебя. Со звериных троп, где плачут цикады,о больном и красочном прошлом, в котором доносятся звуки, что я слышала раньше...» Карина стояла в стороне и молча наблюдала за тем, как Сэйд молит её о помощи, пока Серафим душит её струной от гитары, Айз и Вероника прокусывают плоть, а Иви переливает её кровь в бокалы Чарльза. Вирджиния, с радостными писками, выкалывает N глаза, а Амелия отрезает прядь волос, которую тут же кидает в Адское пламя. Под радостные и отчаянные крики демоны продолжают своё безудержное веселье. Этот праздник смерти продолжался так долго, что в какой-то момент Сэйд перестала сопротивляться. Куски её плоти лежали на тарелках призраков, а кровь её стала их вином. -Ах, какой чудный вкус...- -Двадцать пять лет выдержки...- -Прелестно, просто прелестно!- -Я хочу ещё!- Карина наконец присоединилась к трапезе. Она залезла на стол, что был полон угощений и сладостей, и с гордо поднятой головой прошлась вплоть до самого конца стола, на котором неподвижно лежала Сэйд N. -Я пощажу тебя, Демон...- брюнетка взяла в руки блестящий нож и под аплодисменты соратников вонзила его в ещё бьющееся сердце девушки.-Ты выдержала казнь. Отныне, твоя душа свободна... Спасибо тебе, Сэйд N, дитя моё, и прощай...- поцеловав лоб девушки, призрак вырвала из груди её сердце и проглотила его... Так была казнена самая невинная душа, что прошла все круги Ада за одну ночь... Уже на следующий день полиция, юристы и работники стройки будут гадать, о возвращении в Дейтивелхейл убийцы из десятилетнего сна. Но это уже будет другая история... Огромный кот-мейкун сидел над головой мёртвой девушки и мурчал, облизывая её холодный лоб, пока в руках покойной был нож и белоснежная улыбающаяся маска. В лучах солнца никто не видел, как исчезающая в воздухе фигура черноволосой девушки держала голову мёртвой на коленях и гладила её волосы, пока на лице покойницы была счастливая улыбка. «Ещё никогда я не была столь живой. Теперь, я наконец-то смогу поспать...» *suorittaminen-(финский)казнь.