Твой парень

11:13 25 июня 2015, четверг

The Libertines — «What Katie Did»

https://youtu.be/JbSPN074Tgs

Когда меня разбудил телефонный звонок, на улице уже стемнело.

— Найки, он здесь! — завопил мне в ухо Ник. — Кто он? — Я спросонок терла глаза. — Крис! Сидит тут уже час и пьет в полном одиночестве. А ты трубку не берешь!

Я стряхнула сон: — Сейчас спущусь, задержи его, если что. Я зашла в ванную комнату и оглядела себя в зеркало.

На мне все еще была разрисованная Хью майка. Воло- сы стояли торчком. Я умылась, припудрилась и подвела глаза. Стараясь не поддаваться панике, спустилась вниз и оказалась в залитом тусклым светом зале.

Крис и правда сидел за стойкой, мрачно глядя на дно своей пинты: для него стакан точно был наполовину пуст. Где-то в животе у меня затянулся тугой узел, во рту момен- тально пересохло, зрение расфокусировалось. Я сглотнула и сделала шаг из сумрака на свет. Крис не обратил на меня ни малейшего внимания. Внезапно я поняла, что меня, как и Хью несколько часов назад, угнетает гулкая густая тишина «Королевы». Неслышно ступая в красных балет- ках, я подошла к автомату и пошарила в кармане в поисках монет. После долгого звука падения раздалась музыка — легкие стрекочущие гитары.

Я пошла к стойке, тихонько подпевая и покачиваясь в такт:

— Shoop, shoop, shoop de-lang de-lang.

— Shoop, shoop, shoop de-lang de-lang,— подхватил скучающий за стойкой Ник.

Я забралась на краешек высокого стула рядом с Крисом. Он проследил за мной уголком пустых глаз.

Легонько покачивая плечами, я повернулась к нему и прошептала в унисон с Карлом, хрипловато поющим на записи:

— Oh, watcha gonna do, Katie?

Я улыбнулась, заметив, как зашевелились его губы, произносившие в ответ следующую строчку: You're a sweet sweet girl. Он посмотрел на меня. Воспоминания прошлой ночи, на секунду промелькнувшие в его зрач- ках, заставили меня покачнуться на стуле.

— Ну, привет, дарлинг,— просто сказал он. — Привет, Крис,— улыбнулась я. — Я не обидел тебя вчера? Меня пробила гневная испарина:

— Нет, но вот сейчас, когда спросил, обидел. — Прости. Какое-то время мы просто шепотом подпевали Питу и Карлу. Потом, когда стихли последние беззаботные аккорды гитар и паб погрузился в прежнее молчание, я почувствовала, как воздух между нами вновь начал стыть. Сегодня Крис был другим — силуэтом вчерашнего себя, молчаливым, усталым и злым. Я не знала, что сказать, с чего начать. По правде говоря, я боялась его реакции, поэтому просто продолжила сидеть рядом в тишине и сумраке, который собирается вокруг кольцами, если достаточно долго сидеть не шелохнувшись.

Внезапно Крис одним глотком осушил остатки своей пинты и повернулся ко мне:

— Ненавижу это место. Тут все напоминает о старых добрых деньках.

Вот он, мой шанс! Сейчас бы и задать ему вопрос про старые добрые деньки, навести на разговор о тебе. Но вместо этого я просто улыбнулась ему, и наши колени нечаянно соприкоснулись.

— Если хочешь, можем пойти ко мне. У меня есть вино. Или ты из тех, кто всегда сбегает? — усмехнулся МакКоннелл.

Я вытаращила на него глаза, а потом вместо ответа просто спрыгнула со стула. Ник посмотрел на меня из своего угла и только подмигнул.

Я последовала за Крисом к выходу, зачарованно гля- дя на его русый затылок.

Мы двинулись вверх по пустой улице. По дороге мне запросто удалось изобразить, будто я не знаю, где он живет, потому что он вел меня странным маршрутом, в обход увешанных камерами кварталов, по узким жилым улочкам, где в окнах горел свет и были видны ужина- ющие перед телевизором семьи. Мы шли молча. Я уже привыкала молчать рядом с ним: видимо, разговор полу- чался только в том случае, если его начинал сам Крис.

После нескольких поворотов мы неожиданно оказа- лись перед его дверью. Он порылся в кармане и достал ключи.

— А где же легендарная красная дверь? — спросила я, глядя на свежий слой краски.

— Покрасил в черный, как видишь,— ответил он, пропуская меня вперед.

Внутри пахло пылью и сигаретами. Крис включил свет. Я скинула балетки и босыми ногами ступила на замызганный бежевый ковролин.

Комната оказалась большой и захламленной, совме- щенной с крошечной кухней, которой явно давно никто не пользовался. Сквозь тонкий слой краски цвета яич- ной скорлупы на стенах проступали рисунки и граффи- ти; над диваном на пыльной стене виднелся силуэт элек- трогитары, в углу, как привидение, высилось укрытое белым саваном пианино. На кофейном столике сгруди- лись пустые бутылки, большая часть которых использо- валась в качестве пепельниц. В целом такой обстановки я и ожидала.

Я выглянула через окно кухни на задний двор, но там было так темно, что я не смогла разобрать ничего, кроме силуэтов деревьев невдалеке,— дом прилегал к парку.

Я робко опустилась на краешек дивана и стала ждать, что будет дальше, пока Крис возился на кухне с бутыл- ками и стаканами.

— Включи телевизор, если хочешь! — как-то по- домашнему крикнул он мне из кухни, и внутри моей го- ловы разлилось что-то теплое, похожее на ирландский кофе в осенний день.

Пульт лежал среди горы мусора на столе. Почему-то я знала, что не нужно пытаться убрать беспорядок, по- этому просто взяла пульт и нажала на большую красную кнопку. Шел какой-то старый фильм. Приглядевшись, я узнала «Касабланку».

Крис вернулся с бутылкой калифорнийского зинфан- деля и двумя пыльными бокалами. Увидев, в каком со- стоянии стол, он без слов передал мне свои сокровища и быстро расчистил поверхность, просто свалив все в черный мусорный пакет. Я поставила вино и посуду на стол.

 — Давай напьемся? — сказал Крис и плюхнулся на противоположный конец дивана, закинув ноги на столик. Он взял пульт и начал щелкать каналами, давая каждому шанс длиной секунд в тридцать. В конце концов он вернулся к тому же, с чего мы начали. Я разлила вино.

— Ну расскажи же мне о себе, Вероника,— сказал он, отхлебнув вина и явно потеряв интерес к происхо- дящему на экране.— Камон, что девушка вроде тебя делает в городе вроде Ноутона?

Теперь уже точно наступил тот самый момент, когда я должна была рассказать ему, зачем я здесь, и прояснить раз и навсегда все волнующие меня вопросы. Но, заметив, как начали разглаживаться напряженные складки между его бровей и как его пальцы начали беззвучно отстукивать какую-то одному ему слышную мелодию, я снова не смогла заставить себя сказать правду.

— Я просто разыскиваю кое-кого,— я махнула рукой в неопределенном направлении.— Семейная история.

— А откуда ты?

— Из Йоханнесбурга,— ложь сама соскочила у меня с языка, прежде чем я успела задуматься о ее целесо- образности.

— Здорово. Я так и подумал. У тебя акцент как у Йоланди. Скажи еще что-нибудь — это даже сексуально. Я смущенно промолчала. Кто такая эта Йоланди, с которой меня постоянно сравнивают? Ты знаешь, о ком он? Надо погуглить.

— Ой, подожди, у меня кое-что есть,— он вскочил с такой же невероятной скоростью, с какой вчера атаковал Марка, и побежал на кухню.

Через минуту он вернулся с сеточкой красных кру- глых головок сыра «Бейби белл».

— Вот,— он положил сетку на стол.— Вино и сыр, чтобы ты не подумала, будто я бомж какой-нибудь.

Какое-то время мы просто пили вино и ели сыр, уста- вившись в телевизор. Он лепил из восковых скорлупок смешных Шалтаев-Болтаев с гитарами и выставлял на стол. Потом Крис начал болтать о погоде и правитель- стве, о своей ненависти к Майли Сайрус, об Уимблдо- не, собаках, своей гитаре, старой научной фантастике, снова о ненависти к Майли Сайрус. Незаметно бутылка вина закончилась.

— Схожу за еще одной,— сказал он, поднимаясь.— Не хочу, чтобы ты уходила, потому что кончилось вино.

— На самом деле я уже и так хороша.

— О да, ты хороша! — Он подмигнул мне, накиды- вая джинсовку.

Мне вдруг захотелось пройтись с ним до магазина, как будто мы обычная пара и давно живем вместе.

— Я с тобой,— вскочила я на ноги. — Как скажешь, луф,— отозвался он из коридора. На улице посвежело, в темноте над парком клубился туман. Даже выпив полбутылки вина, я почувствовала холод. Крис заметил, как я поежилась. На секунду я по- думала, что он отдаст мне свою куртку, но он просто обнял меня, так что я оказалась у него под мышкой.

— Ну как ты находишь Ноутон? Мрачновато тут, да? — сказал он, кивая в сторону парка и подернутого легкой дымкой переулка.

— И не говори,— я прижалась к нему еще креп- че.— Тут так стремно, что того и гляди раздастся сирена и покажется Пирамидоголовый.

Мы оба засмеялись.

Магазин был за углом. Парень за прилавком продал нам две бутылки красного, того самого зинфанделя, и пригоршню шоколадок для Криса. Я улыбнулась продавцу, повернувшись через плечо, когда мы уже выходили. Он был единственным свидете- лем, надеюсь, он меня запомнил.

Status: не прочитано