Интервью

16:31 24 июня 2015, среда

Pulp — «Common People»

https://youtu.be/yuTMWgOduFM

Наверное, когда-то Ноутон был красивым городом, и даже сейчас, в мягком свете послеобеденных солнечных лучей, он выглядел не так уж плохо. Я прошла весь уже ставший таким знакомым путь до «Королевы», чувствуя, как пружинят ноги, а где-то в солнечном сплетении холодит и лихорадит от нового, незнакомого и тревожного чувства.

В тот момент я еще боялась признаться себе, но в глубине души уже отчетливо понимала, что запала на Криса.

Причем запала вселенским кармическим образом, как миллионы хороших девочек до меня западали на сотни плохих парней до него. Это в нашем с тобой гено- ме — вестись на таких, как он, верно? Притом не про- сто на таких, как он, а именно на него. О, ирония!

Джен, а что, если он правда убил тебя? Приревновал к кому-нибудь да и зарезал? В стиле русской классики. Вчера я видела, как Крис без предупреждения или ма- лейшего зазрения совести напал на человека, который пришел к нему с миром. Потом он готов был поиметь меня прямо на улице. Он животное, он опасен, он спо- собен на все. И, блин, как же он мне нравится!

Я шла к пабу, всей душой надеясь, что каким-то чудом застану его там, и, когда я зайду, он будет опять стоять у стойки и рассказывать кому-то про регби или крикет, пританцовывая от восторга, злой, веселый и пьяный.

Но его там не оказалось. В пабе было прохладно и пусто. Ник помахал мне рукой, и я заказала еды. Минут через пятнадцать из кухни вместе с моим бургером вы- шел Стюарт.

— Ну что, пообщалась с группой? — осведомился он, рассматривая испорченную закорючкой Хьюго майку.

— Ого, а чего поверх одежды? — загоготал Ник.— Надо было прямо на груди!

— Меня и так оттуда охрана вывела! А тут бы еще и копов вызвали,— отозвалась я.

— Охрана? Что ты натворила? — нахмурился Стю.

— Ничего особенного — просто не взяла автограф у Марка, прикинь?! Я спросила его про Джен, чем спровоцировала нештатную ситуацию. Еще минута — и я достучалась бы до него, но меня вывели.

— Так что же, получается, тебе не удалось погово- рить ни с Беном, ни с этими двумя? — нахмурившись, спросил Стю.

— Вроде того,— кивнула я, прожевав луковое колечко.— Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больше у меня вопросов к тому, как вел себя Бен. Он ведь ска- зал мне, что Джен была его девушкой, а не Криса. А потом не пустил на порог, даже заглянуть внутрь не дал, просто захлопнул дверь и угрожал вызвать копов. И эти плотно завешанные окна. Он что-то скрывает.

— А вдруг она заперта у него в подвале? — вмешал- ся Ник, подняв указательный палец.

Как ты уже знаешь, подобная мысль не раз приходи- ла мне в голову.

— А что, получилась бы вполне стройная история,— развил его мысль Стю.— Допустим, есть любовный треугольник: Джен, Крис и Бен. Джен отвергает Бена, но он не сдается, похищает ее и держит у себя в подвале долгие годы.

— А что с телефоном? Кто его включал, если тринад- цатого июля The Red Room, включая Бена, уже записы- вали альбом в Амстердаме? — спросила я.

— Интересно, где был в тот день Крис? — Стюарт кинул на меня долгий взгляд.

Я почувствовала, что краснею, и пробормотала, изображая полное равнодушие:

— Да, стоит выяснить.

— Какие у нас рабочие версии? — Ник начал по- британски разгибать пальцы на руке, отсчитывая коли- чество.— Первая: Алистер — серийный убийца, у кото- рого есть еще минимум одна жертва — Голубой Ангел.

— Погоди, чтобы тебя объявили серийным убийцей, нужны хотя бы три жертвы,— вмешался Стюарт.

— Как скажешь, эмо-бой,— согласился Ник.— Перефразируем. Алистер — убийца со стажем, минимум еще одна жертва. Убил Джен, когда она вернулась с фестиваля. Крис помог ему избавиться от тела, замуровав его в полу. Какие тут «за» и «против»?

— «Против» то, что у него практически полное али- би, пусть и от невменяемой бывшей,— вставила я.— Но я не вижу причин, которые могли бы заставить ее лгать. Если она хотела из ненависти засадить Алистера в тюрьму, убийство было бы куда более крутым обвинени- ем, чем мелкое бытовое насилие. А других мотивов на- вредить ему, кроме тупой бабской ревности, я для нее не вижу, учитывая, что сейчас она в полной заднице. Плюс Али был уже мертв, когда в последний раз включали телефон сестры.

— Допустим, мы верим в алиби лендлорда,— продолжал Стю.— Но это не объясняет следов на полу. Или участия Криса — ведь убийство вполне может быть делом его рук. Особенно зная, что с ве- роятностью 99% именно он провел Джен на Гласто, откуда она так и не вернулась. Он мог привезти ее сюда и замуровать в полу. Сил и сноровки ему для этого вполне хватило бы.

Я кивнула и опустила глаза: — Получается, мне все-таки нужно с ним поговорить. — Только умоляю, будь осторожна, Ника,— Стюарт дотронулся до моего плеча.

— Версия вторая: хикки Бен,— продолжил он.— Я понимаю, тебе, наверное, нелегко слышать такое, но может статься, Джен жива, и он держит ее у себя, как делал со своими жертвами Йозеф Фритцель,— Стю по- смотрел на меня полным сочувствия взглядом.— Или была жива какое-то время.

— Или ее все-таки замочил Крис,— подвел итог Ник.— Мне эта версия как-то ближе. Легко могу пред- ставить...

Оба близнеца посмотрели на меня в ожидании реакции.

— Парни, это же бред какой-то.

— А что, ты скорее готова поверить, что она сбежала с какими-то хиппи, счастливо живет в коммуне и не звонит только потому, что потеряла зарядку от телефона? — Стю не сводил с меня глаз.— Прости мою прямоту, но, Ника, ты сама разворошила этот клубок гадюк. Если ты не гото- ва к правде — поворачивай назад, прямо сейчас. Ведь ты же понимаешь, что, если кто-то совершил преступление и стережет свою тайну все эти годы, он легко может причи- нить зло и тебе, если ты подберешься слишком близко. Ты уверена, что готова рискнуть?

Серьезность тона и обжигающая правдивость его слов сразили меня наповал. Сердце забилось где-то в висках. Мое расследование — больше не увлекательная тема для дипломной работы, думала я, это кроличья нора, и я со свистом лечу вниз в бездонную холодную тьму.

Внезапно у меня в кармане завибрировал телефон — сообщение в Фейсбук мессенджере. Я с ужасом отпря- нула от экрана: с аватарки на меня смотрела девица с гарнитурой из «Эйч-Эм-Ви», Шона Росс. Что же ей нужно от меня?

«Ника, позвони по этому номеру. Марк».

— Тут что-то странное происходит,— я показала телефон парням.

— Ох ни хрена ж себе,— выдохнул Ник.— Это тот Марк, про которого я думаю?

— Есть только один способ проверить,— я кликнула на номер, пошли гудки.

— Хэллоу,— ответил мне мужчина с приятным мягким акцентом, какой бывает на дисках, прилагающихся к кембриджским учебникам по английскому языку. Это, без сомнения, был Марк Риммер. По гулу голосов я по- няла, что он находится в людном месте. Видимо, авто- граф-сессия еще продолжалась.

— Марк, это ты? — спросила я немного смущен- но.— Это Ника...

Он не дал мне закончить:

— Ника, здравствуй и спасибо, что перезвонила мне,— на секунду он замолчал, явно перемещаясь в более тихое место.— Я хотел бы принести извине- ния за поведение организаторов сегодняшнего ме- роприятия. Шона наш новый ассистент менеджера, и ей все еще трудно понять границы. Это было аб- солютно возмутительно с ее стороны. Я прекрасно помню твою сестру, и если ты все еще хочешь поговорить — я готов.

— Мм, спасибо, Марк. Очень мило с твоей сторо- ны,— его спокойный вежливый тон неожиданно распо- лагал. Там, в магазине, он показался мне напряженным закрытым человеком, который считает минуты до конца встречи с фанатами.

— Мы можем встретиться,— продолжил он после короткой паузы.— Понадобится еще час, чтобы тут все закончить, а дальше мы можем выпить... мм... чаю.

— Да, отлично,— мне не верилось, как легко в кон- це концов далось его согласие.

— Например, в «Королеве», раз ты уже знаешь, где это находится.

— Хорошо.

— Прекрасно, договорились. Через час,— он повесил трубку.

Близнецы зачарованно смотрели на меня в ожидании новостей.

— Ну что? — не вытерпел Ник.

— Доставайте ваше лучшее бухло — через час здесь будут сами The Red Room.

У Стюарта заметно отвисла челюсть.

— И что, он вот так просто предложил тебе встре- титься? Марк Риммер? Тот самый Марк Риммер? — В глазах Стю сверкал детский восторг.— Парень — ре- ально гений. Ты слышала их аранжировки? Он сам про- дюсирует их альбомы!

Я бросила на Стю взгляд, полный умиления, совсем как тогда, когда он рассказывал мне про гитары. Он не- много смутился.

— Значит, Марк Риммер хочет встретиться? — спросил он уже более спокойно.

— Да хватит уже повторять его имя, Стю. Ты меня пугаешь! — Я улыбнулась.— Он сказал, что отлично помнит Джен.

— Вот это да,— задумчиво произнес Стюарт.— А я-то думал, что они сольются.

— Посмотрим еще, что он скажет,— ответила я, не особо скрывая отсутствие больших надежд.

Следующий час я провела склонившись над ноут- буком Стю за просмотром старых интервью парней из группы на Ютубе. Я была права: Марк оказался спокой- ным и вдумчивым. В ранних интервью он почти все вре- мя молчал и лишь последние пару лет начал понемногу высказываться, будто выходя из тени Хьюго. И если, в отличие от Мрака, Хьюго лучился обаянием, без конца и довольно остроумно шутил, гитарист казался пресы- щенным и утомленным. Хью был полной его противо- положностью. Казалось, он вовсе не знаменитый рокер, собиравший лондонский стадион Уэмбли, а просто красивый улыбчивый старшеклассник, на которого засматриваются девчонки. Странный дуэт, подумала я.

— Мы обязаны своим успехом таланту Марка,— улы- баясь, говорил Хью в одном из интервью. По его акценту чувствовалось, что он ходил в частную школу.— Его песни заставляют людей думать и чувствовать. Марк — один из величайших поэтов-песенников нашего времени.

— Вспомните, как все начиналось,— продолжал за- давать вопросы интервьюер.— Каким был первый шаг, который привел вас на вершину?

— Нас заметил сам Ноэл. Это было абсолютно не- вероятно — он просто подошел к нам после какого- то концерта и сказал: эй, парни, вы классные, хотите играть у нас на разогреве? Понятное дело, мы согласи- лись. Правда ведь, Марк, так все и было? — Он повер- нулся к Риммеру.

Тот легонько кивнул, закинул ногу на ногу и прикурил сигарету, глядя в раскрытое окно, как усталый родитель, ждущий, когда дети наиграются на площадке и можно будет идти домой.

— Ну а потом вышел наш первый альбом, и чарты были взорваны,— продолжил Хью с восторгом.— Мир узнал, кто мы такие.

— Вашей визитной карточкой по сей день остается «Smokers Die Younger». Вы еще не устали ее играть? — Никогда не устанем! Она потрясающая. Иногда мы играем ее под занавес, я вижу лица зрителей в зале и сам пускаю слезу. Она рождает в людях подлинные эмо- ции,— он снова глянул на хранившего молчание гитариста.

— Расскажите немного об истории написания этой песни. Как она пришла вам в голову?

— Это классическая рок-баллада. Конечно, она о любви, и конечно, о любви трагической,— начал Хью- го, но Марк сделал еле уловимый жест, и тот замолчал, передав микрофон гитаристу.

— Позвольте мне ответить,— медленно произнес Марк, поднимая очки на лоб.— Дело было одной пьяной ночью, после вечеринки, когда все ушли и остались только я и одна девушка. Она изливала мне душу, и знаете, это была настоящая ночь откровений, когда говорят друг другу только правду. Мы сидели вдвоем и болтали, пока комнату не заполнил утренний свет, и волшебство не закончилось. Песня сама нашла меня какое-то время спустя,— как-то грустно улыбнулся Марк мимо камеры.— Мы посвятили ее одному человеку, который по- кинул нас и по которому мы скучаем.

Да он настоящий лирический поэт, подумала я, слу- шая его речь. Конечно, он говорил о Крисе, эта песня о нем, уверена. Так грустно и так красиво.

— Скажите, вы поддерживаете отношения с бывши- ми участниками,— повернулся интервьюер к Хьюго,— Крисом МакКоннеллом и Беном Викерсом?

Марк поерзал на диване.

— Пожалуй, на это я тоже сам отвечу,— предложил он.— Парни — часть нашей истории как группы. Без них мы не были бы теми, кто мы есть. Да, наши пути разошлись, но сердца и двери всегда для них откры- ты,— он посмотрел прямо в камеру, в первый раз за все интервью.

— Просто не все понимают, что музыка — это тяже- лая работа,— вмешался Хьюго.— Такое напряжение под силу не всем.

Марк кинул на него нечитаемый взгляд. Вслух он сказал только:

— Я был бы рад записать альбом с Кристофером... и Беном, если они решат вновь заняться музыкой.

— Но ваше творчество, позвольте заметить,— вста- вил интервьюер,— сильно отличается от того, что вы играли во времена МакКоннелла. Как думаете, клас- сический рок-вокал Криса впишется в ваш теперешний более электронный звук?

— Действительно,— ответил Хьюго,— музыка The Red Room при Крисе представляла собой типич- ный британский рок, одновременно в лучшем и худшем его проявлениях. Такой стиль, на наш взгляд, морально устарел. Мы хотели нового революционного звучания.

— Парни, не могу даже представить, насколько вся эта безумная популярность повлияла на вас и на ваш образ жизни. Скажите, как изменилась для вас повсед- невная жизнь? Какие самые сложные вещи, с которыми пришлось столкнуться?

Хью и Марк переглянулись.

— Даже не знаю,— улыбнувшись, начал фронтмен.— Я всегда хотел такой жизни и всегда себя к ней готовил. Никогда не мог себе представить, даже в детстве, что буду работать в офисе, просиживать целые дни за монитором. Поэтому никаких особых сложностей для себя не вижу,— продолжил Хью.— А вот Марку пришлось нелегко. Все это внимание, Марки, оно же просто сбивает тебя с ног, верно? А ты у нас скромняга-интроверт. Плюс к тому тебе пришлось перебороть свой страх перед перелетами. Да и страх толпы тоже. В общем, Марк молодец. Он очень по- работал над собой. А я просто родился рок-звездой...

— Ага, сразу весь в татуировках,— сухо отшутился Марк.

Status: не прочитано