Глава 38

  Мне надо уйти отсюда! Как можно скорее. Бежать!Я огляделась по сторонам, Велу прикладывали лёд к носу, кто-то узнал меня и уже что-то выкрикивал. Я схватила свою сумку и начала протискиваться сквозь людей, голова гудела от этого шума. Вылетев на улицу, я остановилась, и меня тут же окружили репортёры и вспышки.Откуда они всегда все знают?— кричала я в панике внутри.-Мисс Феир, вы были тут с другим парнем? Кто это был?-Мистер Хард вас бросил?-Вы расстались?-Вы изменили ему?Вопросы просто сыпались на меня, и моё ещё пьяное состояние не давало мне соображать. Меня вырвали из этого круга за руку, и повели куда-то, я еле успевала перебирать ногами на шпильках, и меня посадили в машину, которая тут же начала движение.Я выдохнула и подняла голову вверх.-Добрый вечер, мисс Феир,— поздоровался со мной Рики, и я открыла глаза.-Привет,— ещё находясь в шоке, ответила я.-А со мной поздороваться не хочешь?— спросил голос слева от меня, и я повернула голову.В темноте машины сидел Даниель, я не могла видеть его лицо, я не могла угадать в каком он сейчас настроении. Его охранник вытащил меня из этого круга гиен, и посадил в его машину.-Ты совсем с ума сошёл?— я толкнула его.— Идиот! Ненавижу! Какого черта ты там делал? Зачем ты его ударил? Теперь, вообще, от этих папарацци не скрыться! Ты самовлюблённый урод!Я кричала и била его в грудь, это было последствие пережитого, страх за будущее.-Зачем ты это сделал? Почему ты так поступил со мной? Теперь уже не важно! Ничего не важно! – я молотила по нему, а он спокойно давал мне эту возможность.-Почему, Даниель? За что? – он схватил мои руки и крепко обнял.-Не трогай меня! — я попыталась вырваться, но он удерживал насильно.— Не трогай, ты противен, омерзителен. Ты испачкал меня!-Лана,— услышала я уже забытый голос с хрипотцой и его руки, которые прижали ещё теснее.-Отпусти меня, Даниель,— уже спокойней попросила я его.Сердце яростно билось, мысли, стукаясь друг об друга, отлетали и вылетали из головы. Я должна его ненавидеть! Должна! Он причинил мне такую боль!-Нет, Лана, я никогда тебя не отпущу, — прошептал он.-Ты будешь мучить меня вечно? Пока я не покончу с жизнью, или ты сам меня не убьёшь?— злость с новой силой обрушилась на меня, и я упёрлась руками в его грудь, но он не дал мне и возможности выбраться из его цепких объятий.-Не говори так, прошу тебя, не говори,— с ужасом произнёс он.— Я убью любого, кто притронется к тебе, кто хотя бы причинит тебе беспокойство или скажет гадость.-Кроме самого себя,— фыркнула я, уловив стук его гулко бьющееся сердце.-Я изменюсь, я обещаю, если ты согласна встретиться со мной завтра вечером. Мы обсудим контракт, я хочу поменять кое-что, и ...-Нет, Даниель,— спокойно ответила я, и мне удалось вырваться из его рук.— Нет.-Я объясню, Лана,— предложил он.— Я думал...я был уверен, что ты такая же, как Клер.-Это та женщина, которую ты любил до безумия? Та женщина, которая приходится мне матерью? Та женщина, которая предала тебя и разбила сердце? Из-за которой ты купил меня, и изнасиловал, чуть не задушив? Эта Клер, Даниель?-Я никогда не любил её. Она меня привлекала физически и только всего,— фыркнул он.-Тогда почему ты так хотел на ней жениться?— спросила я его.-Потому что я хотел помочь ей, я считал, что помогу, спасу её. Не знаю, о чём я думал, когда сделал ей предложение. Я решил, раз она твоя мать, значит, в тебе есть её гены. И ты такая же, просто, ещё не распробовала жизнь. И я был ослеплён, Лана. Когда мне сообщили, что ты сбежала с Алексом, мне стало плохо. Я соображал через пелену боли и злости, я отследил твой телефон и нашёл тебя в мотеле. И ты там была два с половиной часа, а потом довольная вернулась домой. Что я должен был думать? И я прилетел, чтобы узнать. И я ...Я ощутила, как пересохло в горле.-Ты не имел права узнавать это таким способом!-Знаю. Я понял это в тот момент...— Даниель замолк. Я чувствовала, что он из последних сил подбирает слова. – Когда осознал, что...было мотивом...твоих поступков и поведения. Я был разбит, Лана, когда узнал правду...— Мы проехали над фонарём, и оно осветило лицо Даниеля.Он как будто постарел, осунулся, и его лицо выражало печаль.-Я совершенно разбит. Опустошён. Я не могу работать. Я ненавижу себя...Его голос дрогнул, и неожиданно я почувствовала что-то совершенно невероятное. Невозможное и запрещённое по отношению к Даниелю Харду.Он был монстром. Монстром, который шантажом завладел мной, а потом унизил грубо и бесстыдно, считая, что я не заслужила ничего лучше. Так, почему же, сидя в машине рядом с ним, увидев его измученное лицо, я чувствую к нему жалость?Это безумие! Я не могу его жалеть! Я не должна! Он не жалел меня!Даниель снова заговорил. Заговорил так, как будто заставлял произносить себя каждое последующее слово:- Ты права, Лана. Ты сказала чистую правду про меня, и я осознал это, только когда увидел тебя, стоящую у машины Алекса, перед тем, как ты оставила меня. Я не знаю почему, я не знаю, как так получилось, но я не хочу с тобой дружить. Я не могу с тобой дружить. Я пытался привязать тебя этим контрактом, потому что так страстно желал. Желал не только твоё тело, но и твою душу. Я обманул тебя, я не смогу измениться. Потому что я ублюдок, я не смогу стать для тебя тем, кто будет достоин твоей улыбки. Но и отпустить я тебя не готов. Я знаю, мы начали ужасно и продолжили ещё ужасней. Я знаю, что ты никогда не забудешь всего, но я постараюсь сделать так, чтобы счастье, которое я подарю тебе, перевесило чашу.-Нет, Даниель. Я не прощу тебя, я не хочу ничего ни начинать, ни продолжать. Ты и понятия не имеешь, что сделал со мной! Ты растоптал мою личность, ты взял меня против моей воли. Ты причинил мне физическую боль. И ты считаешь, сказал пару громких слов, прислал побрякушки, и я тут же всё забуду? Нет. Такое не забывается и не прощается. Ты рассчитываешь, что я брошусь в твои объятья и тут же раздвину ноги? Даже не мечтай! Никогда ты не притронешься ко мне, потому что любое воспоминания о сексе с тобой вызывает у меня рвотный рефлекс. Любой поцелуй или прикосновение — меня окатывает ледяным душем. Ты мне говорил не жалеть тебя, а мне тебя жаль. Очень жаль, потому что ты сгниёшь один,— в ярости сказала я.-И как ты представляешь нашу жизнь дальше?— спросил он, в присущей ему манере небрежности, и это вывело ещё больше меня.Лжец! Ненавижу! Только что распинался и уверял, а уже принял свой надменный вид! Козёл!-Никак, мы разорвём контракт. Ты согласишься, или я подам в суд,— стараясь не кричать, ответила я.-Я не дам согласия, потому что я нуждаюсь в тебе, как и ты во мне,— спокойно ответил Даниель.-Я? Нуждаюсь в садисте? — я нервно рассмеялась.— Ты с катушек съехал?-Я никогда не бил женщин, ни разу в жизни. А когда появилась ты, это обострило все мои страхи, и я не контролировал себя,— тихо сказал он.-Даниель, а что в следующий раз? Ты зарежешь меня? Разобьёшь лицо? Изнасилуешь так, что кровотечение не остановится? Что ты сделаешь?— я уже кричала.-Я просто доверюсь тебе,— пожал он плечами.-Бред! Нет, Даниель! Отпусти меня и согласись на разрыв, если будет суд, то нам обоим будет плохо от репортёров и ещё большего скандала. И в этот раз прикрываться тебе нечем. С Клер была я, а сейчас никого. Твои акции упадут, и ты будешь разорён,— пригрозила я ему.-Лана,— он улыбнулся и покачал головой.— Меня не волнуют деньги, когда дело касается тебя. Я готов на такую жертву, но ты не будешь готова. В контракте чёрным по белому сказано, что в случае разрыва, инициатор выплачивает неустойку в размере пятидесяти миллионов.-Что?— от удивления не хватало воздуха.— Не было там такого, я тоже читала его.-Значит, ты была невнимательна,— усмехнулся Даниель.— Рики, подай контракт.Шофёр передал контракт, и Даниель включил свет надо мной и, открыв третью страницу, показал внизу на сноску.«В случае судебного расторжения контракта, инициатор выплачивает потерпевшей стороне пятьдесят миллионов долларов в зале суда».-Не было этого!— закричала я.— Это ты вписал! Это ты заставил приписать своего адвоката!-Нет, можешь проверить в своём,— покачал Даниель головой и перевернул страницу.На обратной стороне стояла моя подпись чёрным паркером, я пригляделась. Нет, это не копия, не подделка, это я расписывалась.Боже!-Какой же ты урод,— я швырнула в него контракт.-Лана, я не хочу больше ругаться,— спокойно сказал Даниель и выключил свет.— Завтра Рики заедет за тобой в девять вечера, и мы поговорим.-У меня нет выбора, также, мистер Хард? – холодно спросила я.-Нет,— ответил он.-Почему ты настолько жесток? – глаза предательски защипало.— Ты не понимаешь, как я себя чувствую. Тебе плевать на всех и вся, только себя ты слушаешь. Я не переживу этого, Даниель,— я обняла себя руками.— Я боюсь тебя, я ненавижу тебя, ты самый страшный кошмар моей жизни. Я не смогу.Я уже расплакалась в голос, проклиная его, проклиная свою невнимательность.-Mia bella,— его ладонь опустилась мне на спину, и я дёрнулась, он её тут же убрал,— я не трону тебя. Теперь у нас всё будет иначе. Не плачь, Лана. Я не могу дотронуться до тебя, потому что я сам в этом виноват. Я не знаю, как сделать, чтобы высушить твои слёзы и стереть воспоминания. Дай мне шанс, я прошу тебя.-Ужасно,— прошептала я.— Как это гадко.Я не могла поверить, что снова мы пришли к тому же. Я секс-рабыня, он мой хозяин.Внутри все превратилось в кашу, в грязное месиво боли, сочувствия, страха. Мне казалось, сердце разорвётся от этого, что сил не хватит даже двинуться.-Мы приехали,— сообщил мне Даниель.— Лана, я скучал, каждую минуту без тебя. Я буду ждать тебя завтра.Даниель кивнул Рики, и шофёр вышел.-Что нужно сделать, чтобы ты отпустил меня?— тихо спросила я.-Я не могу тебя отпустить, я уже сказал почему,— ответил он, и Рики раскрыл мою дверь.-Но, Даниель, разве тебе приятно жить с человеком, который тебя ненавидит? Который презирает тебя? – задавала я вопросы.-Если этот человек ты, то я готов перенести это, — чуть помедлив, ответил он.-Но почему я? Скажи мне, ответь! Почему я? Почему не другая? – меня злило его упрямство.-Да потому что я неравнодушен к тебе, дура! – взорвался он.-Ты хочешь сказать, что влюблён?— медленно спросила я его.-Нет,— отрицательно помотал он головой.— Ты мне нравишься, это не любовь. В любовь я не верю и вряд ли поверю. Этого выдуманного чувства не существует.-Почему?— удивилась я.-Иди, Лана, просто, иди,— он отвернулся от меня.— Завтра я буду тебя ждать.Идти? Он думает так просто сейчас идти? Да я как будто на американской горке прокатилась раз десять подряд. Сердце колотилось, как заведённое, руки дрожали, и я открывала рот, как рыба на суше, не произнося ничего.Я, как в тумане, дошла до дома, поднялась к себе, подобно роботу и села постель. Неожиданно к горлу подступила тошнота, и я рванулась к унитазу и выплеснула из себя все нервы, убитые за сегодняшний вечер.