Глава 7 «Пламя»

Время тянулось мучительно долго. За окном уже презрительно растянулся сумрак, который неумолимо шептал, что ничего не выйдет. Он медленно отягощал, напоминая мне, что я ошибаюсь. Но я мысленно прогоняла его каждый раз, стоило мне взглянуть в окно.

— Мелюзга, не действуй мне на нервы, — вдруг отозвался Кристиан. За несколько часов мы перекинулись всего парой фраз и дружественного в этих фразах ничего не было. Это были ядовито-колкие перепалки, которые с каждым произнесенным словом наполняли воздух в кабинете едким напряжением.

— И чем же я действую тебе на нервы? — Остановилась я и упрямо уставилась на детектива. Последние часы я провела, расхаживая по кабинету и рассматривая дела на стеллажах. И хоть Кристиан одергивал меня всякий раз, чтобы я ничего в этом помещении не трогала, я все равно продолжала это делать.

— Наматываешь круги по кабинету и отвлекаешь меня, — буркнул мужчина, не отрывая глаз от ноутбука.

— Если ты думал, что я буду просто сидеть и ждать, то ты глубоко ошибался, — парировала я.

— В любом случае, ты выбрала не лучшую тактику.

Разговор уже давно шел не в то русло, да и у меня не оставалось сил, чтобы раз за разом плеваться колкостями. Вместо этого я схватила стул, что одиноко ютился в конце кабинета за стеллажами, и потащила его в сторону рабочего места детектива.

Деланно уместив стул рядом со столом мужчины, я нагло плюхнулась на свое новое место и упрямо уставилась на детектива. Поначалу Кристиан даже не реагировал на мои попытки действовать ему на нервы, но затем устало перевел взгляд темных глаз в мою сторону.

— Чего ты добиваешься, мелюзга? Чтобы я вышвырнул тебя отсюда? — Мужчина неохотно оторвался от ноутбука и откинулся на спинку стула.

— Ты же хотел, чтобы я выбрала другую тактику, — я скрестила руки на груди, — я ее выбрала.

Кристиан устало потер лицо руками и напряженно вздохнул. В его взгляде ясно читалось, что ему совершенно не до моих выкрутасов, и что ему не составит труда выставить меня за дверь в любую минуту. Но, тем не менее, дальше словесных угроз дело не заходило.

— Если ты хотела поболтать, то ты выбрала не лучшую компанию, — детектив повернулся и хмуро уставился на меня. От его взгляда хотелось сжаться, что я, собственно, и сделала, заметно сгорбившись на несчастном стуле.

— Ты сам хотел сотрудничать со мной, — не унималась я, — именно поэтому я здесь.

Неожиданно для меня, мужчина ухватился за края сиденья моего стула и резко дернул на себя, да так, что мы едва не столкнулись лбами. Ноздри тут же защекотал мужской аромат: томный, утонченный и одновременно смелый. Он идеально передавал то настроение, с которым меня изучали темные бездны.

Его взгляд впился в мой, и я инстинктивно подалась назад, но путей отступления уже не было. Мое тело отчаянно уперлось в спинку стула и, даже если бы я очень хотела, я бы не смогла сбежать.

Колени детектива нагло уперлись в мои и, как бы я не старалась отодвинуться дальше, у меня не выходило. Но такое положение совершенно не смущало детектива: он был беспощадно близко, но пока ничего не предпринимал. Бояться не стоило, однако тревога все равно понемногу сжимала мое горло.

— Сотрудничать — не значит путаться у меня под ногами, — у детектива дернулась верхняя губа от раздражения.

— Это ведь и мое дело тоже, — прошептала я, в надежде, что он не услышит. Но между нами было ничтожно мало места, что мне казалось, сейчас Кристиан способен услышать даже мои собственные мысли.

— Твое дело — исполнять мои требования, — прошипел мужчина, — Если будешь лезть туда, куда не просят, быстро переведешься из свидетеля в обвиняемого.

— Не много ли ты на себя берешь? — Вдруг оживилась я, по-прежнему пораженная его словами.

— Если ты недостаточно убеждена, что я действительно могу стереть тебя в порошок, то можешь продолжать своевольничать, — мужчина отстранился, полагая, что этот разговор вести бесполезно. Но во мне уже разбушевался всепоглощающий океан ненависти, поэтому я продолжила:

— Ну так давай, уничтожь меня, — завопила я, — сломай мне жизнь, устрой ад на земле моим близким. Ты ведь можешь только это: безцеремонно запугивать других, утверждаясь за их счет. Ты, Кристиан, самое настоящее чудовище... — все, что накопилось у меня за эти дни, нещадящим потоком вылилось за считанные секунды. И я бы могла развернуть целый монолог о том, какой же ничтожный человек сейчас находится передо мной. Если бы этот самый человек вдруг не ухватил меня за затылок и не зажал рукой мои губы.

Лицо мужчины на мгновение дернулось, но он подавил возникшую ярость и только саркастически цыкнул. А я, словно заворожённая, уставилась на Кристиана, ожидая, что он скажет или сделает дальше.

— Если тебе так того хочется, то я уничтожу тебя, — злостно прорычал мужчина, находясь в жалких сантиметрах от моего лица. Его голос так неприятно больно сочетался с его внушительных габаритов внешностью — был неспешный, басовитый, обстоятельный, а его речь, словно приказы, каждый раз грохотом отдавалась в моем сознании.

Всего, казалось, на минуту, глупая, иррациональная мысль о том, что наши губы отделяет всего лишь ладонь, сжимающая мой рот, вспыхнула в голове красной хмарью. И, казалось, стоит ему лишь на секунду убрать руку, я прильну к нему, даже не задумываясь.

Эта мысль существовала отдельно от меня. В моем сознании не было места ей, такой неправильной, ничтожной, глупой. Эту мысль породила секундная близость тел, и, как бы я не противилась, мое тело было готово подчиниться ей. Оно предвкушало прикосновения. Возникло уже привычное тепло и желание, вперемешку со жгучей ненавистью и страхом, съедающим меня изнутри.

Еще секунду пылающие черные глаза изучали меня. В них таилась такая буря, что стоило заглянуть в них, и я могла запросто затеряться в ней.

Но мышцы лица Кристиана были воистину каменными, а в руках, так по-хозяйски державших меня, не было ни капли благородства. И, хотя я не сделала ему ничего плохого, он все равно с упоением продолжал ненавидеть меня. Просто за то, что я существую. Просто потому, что я существую рядом с ним.

Мужчина ослабил хватку, жесткая рука, неприятно накрывшая мои губы, наконец расслабилась и переместилась на мою горячо пылающую щеку. Вторая рука заняла место параллельно первой. В этом жесте было все: власть, нежность и ненависть. Пальцы мужчины впивались в меня, оставляя следы на чувствительной коже, но при этом не причиняли мне всякой боли.

— Не стоит играть с огнем, Оливия, — прошептал мужчина. Он впервые назвал меня по имени и из его уст оно звучало так по-особенному. Мужчина произнес его, будто бы пробуя на вкус и этот вкус был терпким, горьковатым, но не менее приятным.

Его голос мягко холодил мое разгоряченное от страха лицо. Только тогда я поняла, насколько я горю, а мои щеки покрыты липкими слезами.

Где-то там, далеко, раздался пронзительный прерывистый писк, но даже тогда я не сразу обратила на него внимание. Все оно было поглощено мужчиной, что держал мое лицо в своих массивных руках и неровно дышал. Но стоило мне лишь отвести взгляд в сторону источника звука, как Кристиан сразу же отстранился. Он резко оторвал от моих щек ладони, словно ошпаренный, и отвернулся к столу. Мне же понадобилось еще пару минут, прежде чем прийти в себя.

— Детектив Уайтт, слушаю, — вдруг писк закончился, а Кристиан быстро прислонил мобильник к уху, — да, я вас понял, выезжаю.

Мне казалось, что прошла целая вечность с момента, как мужчина касался меня. Но на деле, прошло лишь пару минут. И теперь Кристиан вернул себе свой невозмутимый, уверенный вид и смотрел на меня так, будто бы впервые видел.

— Нашли твой труп, мелюзга, — пробормотал детектив, вставая из-за стола. Это же движение повторила и я, резво вскочив со стула.

— Я поеду с тобой, — сразу поняла я, что к чему.

— Нет, — отрезал мужчина, — от тебя, итак, слишком много проблем.

Кристиан обошел меня стороной и двинулся к вешалке с верхней одеждой. Я последовала за ним.

— Я должна быть там, я помогу, — настаивала я. Это было и мое дело, и я не могла позволить детективу оставить меня в стороне.

— Ты же не угомонишься? — Спросил детектив, уже накидывая пальто. В ответ на его, казалось, риторический вопрос, я замотала головой.

— Черт с тобой, мелюзга, — вздохнул мужчина, — поехали.