Глава 7. Джин

Шесть лет назад.

— Привет, Тень. Тебя тоже вызвали? — весело спрашивает у меня молодой парень, который тоже только что подошел к кабинету командира.

— Да, - я присматриваюсь, но не узнаю его. — Прости, мы знакомы?

— Нет, не думаю. Я — Джин, — он улыбается и протягивает мне руку.

— Как напиток или как существо из лампы?

— Как напиток, — довольно отвечает он. — Я тут новенький. Но тебя знаю — тут не так уж много девушек. И, говорят, ты хороша.

— Хочется в это верить. По крайней мере, я еще жива, — я улыбаюсь. Джин кажется милым. Рыжие волосы, веснушки, мягкие черты лица.

Наш разговор прерывает командир:

— Заходите. Уже успели познакомиться?

— Немного, — отвечаю я.

— Да! — отвечает Джин одновременно со мной.

— Отлично. Джина зачислили к нам всего пару месяцев назад, и я решил, что ему будет полезно поработать в паре с кем-то опытным.

Командир выдает нам задание на устранение бывшего агента — некоего Колокола, который начал работать на преступную группировку. Джин пылает энтузиазмом:

— Когда начнем? Надо все обсудить. Можем собраться у меня в комнате. У нас есть предполагаемый адрес — произведем разведку. Мне так не терпится поработать с тобой, Тень! Колокол — разве не странный позывной?

— Кто бы говорил, — усмехаюсь я.

Джин смеется.

Мы успешно выполнили задание, и Джин провожает меня до комнаты:

— Было здорово работать с тобой! Может, еще как-нибудь повторим? Не хочешь посидеть где-нибудь, выпить, поболтать? Сейчас только помоюсь и я готов. Я вообще голоден! Ты голодна? Можем вместе поесть!

Откуда у него столько энергии?

— Честно говоря, я устала. Хочу просто залезть в кровать, заказать пиццу и смотреть сериал.

— А, да, конечно, звучит здорово. Отдыхай!

Я поворачиваюсь к двери. Потом обратно на Джина:

— Вообще я одна не съем целую пиццу... Если хочешь, приходи минут через двадцать?

Джин похож на щенка, виляющего хвостом:

— Да! Супер! Я приду! До встречи!

...

Так у меня появился лучший друг.

* * *

Сейчас

Стоп! Я резко останавливаюсь в коридоре, и кто-то чуть не врезается мне в спину.

— Извини, — бросаю я и бегу в кабинет к командиру.

Повезло — он на месте.

— Прошу прощения, если лезу не в свое дело, но у меня есть вопрос.

— Интересно, что же это за вопрос такой?

— Если я правильно понимаю ситуацию, то Чума, бывший нашим агентом, перешел на противоположную сторону. Разве его не должны были убрать, как Колокола и остальных?

Командир вздыхает и откидывается на спинку кресла:

— Ты совершенно права. Первых двух агентов, которых к нему подослали, он убил: один задушен, у второго сломана шея. Следующие два — выстрелы в голову: Чума уже был готов. Тогда отправили к нему сразу четверых. После чего мы собирали их по кусочкам и хоронили в закрытых гробах. Патологоанатом сказал, что они были живы, когда он их резал: это было послание от него, чтобы охота прекратилась. Стоит ли говорить, что после такого ни один наш агент больше не горел желанием идти на это задание. И руководство решило, что он не стоит наших людей, и забыло о нем.

Я смутно помню это время и эти слухи, которые ходили о Чуме тогда. Оказывается, это были не слухи. Я могу понять, почему тогда отказались от преследования, но...

— Но почему вы не убьете его сейчас, когда он сидит у нас в подвале? Почему вы даже назначили меня охранять его? И как вообще вы поймали его в этот раз?

Командир задумчиво смотрит в окно:

— Обстоятельства изменились, — он выжидает небольшую паузу и снова переводит взгляд на меня. — Если вопросов больше нет, можешь идти.

Это означает "больше я ничего не скажу, выметайся из моего кабинета". И мне ничего не остается, кроме как уйти.