Глава 4. Ягуар

— Вы уверены, что это необходимо? — мне не нравится эта идея.

— Да, - командир непреклонен. — Тех трех нарушителей мы отправили отбывать наказание на другую базу, чтобы они лишний раз не пересекались с Чумой. Но я не исключаю, что кто-то еще захочет повторить их выходку, — командир вздыхает. Видимо, предчувствует, что, пока Чума здесь, спокойствия не жди. — Тебе я доверяю. А также Молоту и еще нескольким. Будете чередовать смены, присматривать за заключенным, чтобы больше не было таких эксцессов. Вижу, что тебе это не нравится, но ничего не могу поделать. Могу только сказать, что вряд ли это продлится долго. Все, больше тут обсуждать нечего. Свободна.

— Так точно.

Класс, теперь торчать в подвале по несколько часов в неделю. Ладно, может, наконец, прочитаю все те книги, что планировала.

— Ах да, — окликает меня командир, — на дежурства в тюрьме ты можешь брать оружие. Но только туда!

— Отлично, спасибо.

После этого случая в тюрьме всем на базе запретили носить с собой оружие. Только если ты не идешь на задание. Логичное правило, но раньше его не вводили, потому что таких проблем не возникало.

* * *

Вот и первая смена. Беру с собой книгу, нож, пистолет и еду для перекуса.

В подвале как всегда сумрачно, прохладно, и пахнет сыростью. Проверяю, что Чума спокойно сидит в своей камере. Камеры маленькие, вместо кровати — просто матрас с бельем. Вместо "передней" стены у камеры — решетка из толстых прутьев: всегда видно, чем человек занят. Мне это почему-то напоминает средневековые темницы.

Увидев меня, Чума подходит к решетке:

— О, вот и моя прекрасная спасительница, — его насмешливый тон раздражает. — Здравствуй, Тень.

— Узнал мой позывной.

— Это было не сложно. Теперь на базе все знают "эту чокнутую", которая спасла меня.

Да, я заметила, что после той ночи некоторые начали коситься на меня, но в основном общение с коллегами осталось таким же хорошим, как и раньше.

Для дежурных в подвале выделена маленькая комнатка со столом, стулом, кулером и чайником. Тут же висят ключи от камер. И находится она прямо напротив камеры Чумы. Сажусь на стул и открываю книгу. Еще восемь часов... лучше об этом не думать. Не успеваю я начать читать, как Чума спрашивает:

— Поделишься книгой? Не представляешь, как тут скучно.

Что-то он не очень похож на жестокого психопата. Или это уловка?

— Я уточню у командира, — нехотя отвечаю я. — Если разрешит, принесу тебе что-нибудь в следующую смену.

— Тогда, может, пока просто поболтаем?

— Я не хочу с тобой болтать.

— Как грубо, — произносит Чума, улыбаясь.

Он уходит вглубь камеры и садится на матрас. Следующие пару часов мы проводим в тишине, но потом я снова слышу его голос:

— Почему ты спасла меня?

— Это не твое дело, - отвечаю я, не отрываясь от книги.

— Тогда предлагаю сделку: ты рассказываешь, почему спасла меня, а я рассказываю, почему я нахожусь здесь.

— Мне это не интересно, — это неправда, но я не хочу уступать ему.

— Как скажешь.

Еще через некоторое время Чуме приносят еду, и я понимаю, что тоже проголодалась. Я съедаю свой сэндвич и начинаю есть банан.

— Ммм, как горячо, — низкий голос Чумы застает меня врасплох. Он пялится на меня и прикусывает губу.

— Тебе что, четырнадцать?

Может, стоит есть банан, отламывая от него кусочки руками? Нет, пошел он к черту — буду есть, как хочу.

Чума расслабленно сидит на матрасе, облокотившись спиной на стену, словно ягуар в своих владениях. Его черная рубашка сильно расстегнута, и я вижу очертания его мускулистого торса. На губах легкая улыбка, а в глазах уверенность в себе. Он медленно, не сводя с меня глаз, засовывает руку к себе в штаны и начинает двигать ей...

На пару секунд я замираю от шока.

— Ты больной? — я встаю и демонстративно выкидываю недоеденный банан.

Значит, получаешь удовольствие, от того, что людям некомфортно? До конца смены я утыкаюсь в книгу, пытаясь выбросить этот образ из головы. Это было... мерзко. И мне совсем не хочется посмотреть на это еще раз. Совсем не хочется...