Глава 1.

Лето в самом разгаре. 22 августа выдалось для Ист-Энда, да и всей Англии, жарким днём, солнце светило до самого вечера, до тех пор, пока большие грозовые тучи не заволокли небо.

По улицам Спиталфилдса, лондонского района, ехала большая чёрная машина марки «Volkswagen Golf». Она подъехала к полицейскому участку, пассажирами оказалась известная в узких кругах супружеская пара предпринимателей и их маленькая дочка.

Мужчина и женщина были очень взволнованы, сильный стресс, казалось, прибавил лицу каждого из них по несколько лишних лет. Девочка, которой, к слову, было не больше десяти, тряслась от страха, красные от слёз глаза то и дело поглядывали на родителей.

Они вошли в старое, полуразрушенное временем здание, миновав несколько коридоров, остановились у кабинета следователя и, переведя дух, несмело постучали в дверь.

На пороге показался уже немолодой, но весьма добродушный мужчина. Он протянул полную руку посетителям, и его краснощёкое лицо озарило скромное подобие улыбки, маленькие глазки на выкате засветились дружелюбием.

— Миссис Анжела, мистер Гэйлон, добро пожаловать, прошу, — проговорил он своим приятным голоском, открывая дверь пошире.

— Благодарю, мистер Дэвидсон. Надеюсь в это раз, Вы порадуете нас хорошими новостями, — произнесла женщина с достоинством. Её супруг молча пожал протянутую руку и вслед за женой вошёл в кабинет. Он сел на предложенный диван, девочка села рядом и прижалась к отцу. Анжела заняла место рядом со следователем.

Заметив беспокойство крошки, мистер Дэвидсон спросил:

— Что это с Линдой, миссис Грин, ей нехорошо?

— Дело не в этом, просто она, как собственно и мы тоже, очень переживает за Тома... — голос Анжелы дрогнул, она поднесла платок к глазам.

Мрачная обстановка комнаты: большой тёмный стол, заваленный бумагами; такие же тёмные ковёр и мебель; шторы, не пропускающие света; и уныло тикающие часы в позолоте; нагоняли на неё тоску. А мысль о пропавшем ребёнке, не покидавшая ни днём, ни ночью, доводила окончательно. Несчастная безутешная мать с мольбой в глазах и в голосе обратилась к следователю.

— Мистер Дэвидсон, не томите. Скажите, Вы нашли моего сына?

Мужчина покачал головой и с грустью ответил, будто разочаровавшись в самом себе:

— Мы делали всё возможное и невозможное, но Вашего Тома нам так и не удалось разыскать. Однако, прошу не терять надежды. Как раз сегодня к нам пожаловала одна персона, которая, надеюсь, сможет прояснить эту запутанную историю. Собственно для этого я и вызвал вас сюда.

— Так чего Вы ждёте, пусть сейчас же войдёт! — нахмурившись, воскликнул Гэйлон.

Из другой двери вышла молодая красивая девушка, на вид ей было около семнадцати лет. Выразительные глаза недовольно оглядели присутствующих из-под длинных пушистых ресниц. Она немного нервно провела рукой по своим блестящим каштановым локонам, оправила синее платье и обратилась к Анжеле.

— Миссис Грин, вот уже неделю как Вы настоятельно просите меня явиться сюда, в полицейский участок. И даже слова моих родителей на Вас никак не повлияли, а ведь они сказали, что я всё это время находилась за много километров от Лондона. Так в чём дело, позвольте узнать? — с плохо скрываемым недовольством спросила девушка.

— Рейчел, я прекрасно понимаю тебя, но и ты пойми меня. Я мать, мой ребёнок пропал, мне даже не известно жив ли он! Возможно, ты что-то знаешь, любая информация поможет делу. Неужели уделить нам пять минут для тебя невыполнимая задача?

Миссис Грин еле сдерживала слёзы. Она взывала уже не к совести девушки, а к рассудку.

— Я прошу Вас успокоится, миссис Анжела, и оставить меня в покое. Конечно, я разделяю Ваше горе, но, к сожалению, ничем не могу помочь, поскольку не владею нужной и полезной для Вас информацией, — более мягко ответила Рейчел.

— Мисс Эванс, неужели абсолютно никакой? — поинтересовался следователь, хитро прищурившись. — Насколько мне известно, Вы состояли с мистером Грином в весьма близких отношениях, а более того, учились с ним в одной школе и в одном классе.

— Да, абсолютно. По-моему, эта встреча начинает перерастать в допрос. Раз так, слушайте, мне нечего скрывать. С Томом мы действительно встречались, но, как известно всем, похоже, кроме Вас, расстались больше полугода назад. И кстати, у меня уже давно есть новый парень. Так что не нужно мне тут говорить про какие-то близкие отношения. А раз зашла речь о школе, почему бы Вам тогда не допросить всех бывших одноклассников? Неужели я самая подозрительная? Повышенное внимание это конечно всегда приятно, но только если ты не являешься главным подозреваемым! Что, думаете это я его похитила? Или нет, не так. Думаете это я его убила? Хм, интересное развитие событий, даже не знаю, что сказать, — процедила Рейчел, всё больше выходя из себя.

— Мисс Эванс, не забывайте где находитесь!

— Нет, это Вы не забывайте с кем говорите! Кто Вы такой чтобы повышать на меня голос? Если хотите знать, мне дела нет до вашего Тома! Заняться думаете нечем, как похищать его? Он мне безразличен, сколько ещё раз я должна это повторить?!

В дверь тихонько постучали, но всё же достаточно громко, чтобы мистер Дэвидсон услышал, и устало закатил глаза.

— Кого ещё сюда чертями занесло? Неужели мало нам одной истерички...Кто там, войдите!

В кабинет вошла ещё одна девушка. На улице за это время успел пойти сильный дождь, поэтому незнакомка вся промокла и тряслась, но не от холода. С чёрного худи и коротенькой юбки лилась вода, полосатые гольфы и массивные тёмные ботинки также пострадали. Кудрявые рыжие волосы мокрыми прядями падали на глаза. Мэри Коннор была лучшей подругой Тома, она сняла свои залитые дождём очки и все увидели её покрасневшее от слёз лицо. Девушка не просто плакала, она рыдала.

— Мэри? — Анжела сразу узнала её, усадила подле себя и прижала к груди, пытаясь успокоить.

— Что с тобой, моя девочка? Что случилось?

Мэри было слишком плохо, она только открывала рот, чтобы что-то сказать, как тут же замолкала, прерываемая собственным плачем. Немного успокоившись, девушка достала из рюкзака какую-то небольшую книжку в красном переплёте и сжала её своими тонкими пальцами.

— Что это, Мэри? — с любопытством спросила Рейчел.

— Это же личный дневник Тома, куда он записывал свои мысли! — воскликнула маленькая Линда.

— Да, это действительно его ежедневник, — удивилась Анжела, Мэри кивнула в знак согласия. — Милая, откуда он у тебя, расскажи нам?

— Хорошо, — прошептала Мэри. — Сегодня... ко мне пришла посетительница. Раздался стук в дверь...я открыла, на пороге стояла очень милая и симпатичная девушка. Она была маленькая, худенькая. Такая худенькая, что скорее даже... хрупкая, как стёклышко. Миниатюрная девочка лет пятнадцати, бледная... как призрак. Красивое у неё лицо было, словно ангельское. Мне знакомым показалось... Но я так и не вспомнила, где видела её раньше. А спросить не смогла, она видимо немая была. Бедненькая, всё смотрела на меня своими неестественно большими глазами, голубыми такими... ясными... И поправляла белой ручкой длинные пепельные волосы. Потом протянула мне этот дневник... я его сразу узнала. Как я благодарила её, обняла от радости даже. Тут она возьми и заплачь... а сама главное улыбается. Я решила принести ей конфет... только ушла на несколько минут, прихожу... её уже нет. Пустая лестничная клетка...Сначала я не поняла кто она такая и откуда у неё дневник Тома... а как прочитала, всё на свои места встало...

Мэри тяжело вздохнула, слёзы потекли по её щекам.

— Так чего сидеть без дела и страдать, давайте прочитаем дневник! Я уверена, он поможет нам во всём разобраться. Понимаю, это не совсем хорошо, но вы, зато, правду узнаете, а я от подозрений избавлюсь, — Рейчел с надеждой улыбнулась.

— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но мисс Эванс права, — протянул следователь.

— Прости, сынок, — миссис Грин, выждала несколько минут, затем, покрепче прижав к себе Мэри, открыла дневник, на первой странице которого красовалась яркая цветная надпись: «Эмили Андерсон».