Я встану

Спустя два дня.

— Да понял я, Вов, понял. — молвил утомлённый разговором со старшим Турбо, в недовольстве закатывая глаза и сжимая в руке трубку нечеловеческой силой, — Будет выполнено.

Кудрявый наконец положил трубку, избавляясь от тридцатиминутного разговора, в котором кроме его упрекания не слышалось ничего. Обернувшись, он бестошно развёл руками и направился к Ясе, что натянуто улыбалась, оперевшись спиной о дверной косяк.— Лисичка, я уже всю Казань, мать её, обзвонил. Никто не знает, где она.— Да твою ж дивизию... — она опустила взгляд и отчаянно прищурилась, возвращая взор на любимого, — Что Вова сказал?— Сборы провести, с повышенной физической подготовкой, мол, форму теряем без него.— Я думала вы на сборах только в футбол играете и орёте...Зеленоглазый позабавился мыслями своей пассии и приобнял её, как в гостинную влетела Доминика, что уже смахивала на психбольную.

Она всегда оставалась воплощением изящества, эстетики, эффектности, да и вообще, той самой мечтой сна любого парня, она в буквальном смысле завораживала всех своей красотой, божеством и харизмой настолько, что при диалоге приходилось щёлкать пальцами перед их лицом. Одна из любимых дочерей Ленинградского Авторитета-статная, грациозная девушка, с сильнейшей силой воли, по сравнению с их, всеми взятыми в одно целое. Папа сходил по ней с ума и не раздумывая, простреливал черепа каждому парню, кто смотрел на неё и из-за этого контроля у неё за двадцать два года ни разу не было отношений, чему в какой-то мере она была даже рада. Из отличительных особенностей внешности, у неё были длиннющие, орехового цвета волосы и гетерохромия глаз, проявляющаяся янтарным цветом, смешанным с ярко-красным.Сейчас под её глазами появились крупные мешочки и чётко выраженные контуром синяки от недосыпа, сильного потрясения и переживания за сестру, а прекраснейшие волосы были взъерошены от того, как часто она их трепала с пережитого стресса.

Она уставилась на ошарашенную её приходом пару, с надеждой на сенсацию, но Туркин лишь сочувственно покачал головой.— Микуша, дискотека в дк будет на днях, — выпалила Яся, отчего первая злостно уставилась на неё и хотела выругаться, мол, сестра пропала, а они по дискотекам, но брюнетка решила первой закончить свою мысль, — Может она там будет, с каким-нибудь парнём?— На что ты намекаешь? — прорычала Доминика и прижала за горло давнюю подругу к стене, на что Валера выпучил глаза, почти шёпотом успокаивая вспыльчивую, но до её разума не долетали слова парня, — Она не такая! Она бы сказала мне! - ее голос срывался криком и моментами прерывался от страха за сестру. Она хотела верить своим же сказанным словам, - Закрой рот и не смей говорить о ней такие вещи, иначе я позвоню папе и расскажу, где ты скрываешься и как отзываешься о моей семье, сука.Ярослава начала задыхаться в нехватке кислорода и неразборчиво шептать что-то из последних сил. Турбо отпрянул от Мики, презрительно окидывая взглядом сверху вниз, чуть ли не отталкивая ненормальную от своей возлюбленной, которая закашлялась, жадно и наглядно вдыхая воздух. После прихода в себя, шёпот брюнетки сорвался на истерический ор, а глаза залились прозрачной жидкостью и алой кровью.— Совсем чердак потёк? Думай, что выкаблучиваешь, нижеплинтусная. Хочешь отцу рассказать? Давай. Сдать подругу детства-это же теперь подвиг! После этого, ты не только Дану искать будешь, но и меня, только не по Казани, а по канавам, порезанную на кусочки.Она кинулась в комнату, хлопая дверью так, что все проживающие обалдело выползли к коридор, но Валера махнул рукой, в знак, дабы скрылись обратно. Он безгласно качал головой смотря на Мику и представляя, как Ярославе тяжело перебороть свой характер, справляться с числом проживающих в квартире и с казусами, что с каждым днём лишь становятся серьёзнее. Он знал, что все её проблемы уже на автомате ложатся не на друзей, а на его плечи, хоть она об этом и не просит, он обязан.— Ты её обидела, — томно вздохнул он, с тысячей мыслей в разуме и измотанными глазами, которые перевёл на шелестящую берёзу в окне.— Прости! — Доминика прокричала в закрытую дверь Яры, метаясь по деревянной растерянным взглядом, — Прости пожалуйста!!! — выбившаяся из сил зеленоглазая слышала её, но не подавала признаков жизни, сидя к этой же двери спиной, тихо всхлипывая.Мика испугано взглянула на Туркина, что так же безжизненно пялился на улицу. Она поняла, какую херню сморозила и вполголоса, мрачно взвыла, прислоняя ладонь ко лбу.— Собирайся, — показалась Яся в проёме, на что красноглазая широко улыбнулась и крепко обняв подругу, умчалась в ванну, поправить макияж, что слегка растёкся во время их стычки.

— Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять, — Турбо ходил из стороны в сторону, дикторски считая отжимания своих подопечных, но взглянув в третий ряд, встал, скрещивая руки на груди, — Самбо, Череп, хрена ли халтурим то?! Дино, а ты чё там разлёгся? Давайте-давайте-давайте, — он хлопал ладонями, ритимично своим словам, — Сорок девять. Пятьдесят. Пятьдесят. Пятьдесят, — садясь на корточки около парня, у кого умирала дыхалка, — СУТУЛЫЙ! Пятьдесят говорю. Пятьдесят! Давай, все по-новой. Раз. Два. Давай-давай, три.

Гуля очаровано наблюдала за Маратом, хлопая глазками. Издалека что-то шептала ему и сидела на куртке, что он подложил ей, дабы та не замёрла. Он кивал на каждое её слово. В его крови в полной мере разливался адреналин и мотивация, ведь содействие любимой девушки-лучший источник вдохновения.— Марат, давай, ты сильный. Я люблю тебя, - ладони девушки потерлись и зажрумившись, сероглазая мысленно отдала ему поддержку.

Рика сидела на коленях прямо рядом с Зимой, наплевав на снег под ногами и поглаживала его по широкой, мускулистой спине, в знак поддержки. Он влюблённо взглянул на неё, на что получил её уверенный кивок.— Вахит, отжимайся, у тебя всё получится, родной мой. Последний раз остался.

Карина усмехалась над Тарасом, упрекая его, но делала это любя, в шутку. Парень шептал ей самые грязные и пошлые слова о том, что он с ней сделает за это, оглядываясь по сторонам, никто ли их не слушал, но девушку лишь больше выносило со смеха и она показывала своему обожаемому язык.

Валера хотел бы возразить, что на сборах в принципе присутствуют девушки, уже не говоря о том, что они чуть ли не занимаются вместе с парнями, но Яся уложила руку ему на плечо и поцеловала в щёку, отчего ему пришлось попридержать со сквернословием.

Парни, отжимающиеся на льду, за исключением тех, чьё сердце было занято дамами, не отводили взгляда от Доминики, съедая и раздевая её распахнутыми очами. Заметив все взоры в одну точку, на сидящую на бортике, Валера не на шутку разозлился, сжимая кулаки.— Вы о замесах думаете, я надеюсь?! Двадцать один круг по стадиону. Маратка, Зима, Сутулый, Тарас-тридцать.— За что?! — возмутились те в голос. Их настолько это удивило, что они аж расслабили руки, падая на снег.— Штрафные. Вы не готовы все! А если сейчас какая Киноплёнка придёт, мы что делать будем? — он сделал паузу, хотя вопрос являлся риторическим, — Шашни с ними разводить?! Так, нет. Так не пойдёт. Пацаны, тормозим, — он покрутил пальцем в воздухе, изображая, что думает, — Всем тридцать. Вам, — этим же пальцем, он указал на ранее перечисленных, — Сорок.Парни выкатили глазёнки наружу, но пререкаться не стали, зная, что в случае чего, дистанция возрастёт минимум в два раза.

— Давайте, бежим! Бежим! Да вы ж мои хорошие! — Валера хлопал в ладоши, разрываясь взглядом то на пацанов, двигающихся по кругу, то на их пассий, сидящих, кто на куртках, кто на бортике коробки, что на раз-два щелкали семечки, — Зимушка, сигаретку убрал!! — девушки хихикали вместе с ним, наблюдая за тем, как Валера строит их, но подопечные всё ещё не забывают о любимых и каждый, пробегая мимо, целует свою избранницу.

— Так, хорошооо шагаем, Сутулый с Маратом. Я с Зимой. Кто с Пальто встанет? — Турбо оглядел воспитанников, но никто не решался, ведь Пальто за несколько лет уличной жизни набрал немало массы. На его теле везде, где только можно, выступали мышцы, а лицо с каждым днём становилось всё серьёзнее и бесчеловечнее. Он становился стальным, будто роботом, — Ну, ссыкухи? Чё усохли то? Кто с Пальто встанет, я спрашиваю?!— Я. — послышалось уверенное за его спиной и он ошарашено оглянулся, узнавая родной голос, пока его ладонь покатилась по плечу Андрея, — Я встану, Валер.— Лисичка, угомонись, — Туркин обратно обернулся, вскидывая брови, тем самым вновь задавая вопрос, но все опустили головы и затихли.— Сам угомонись! Я сказала встану, значит, я это сделаю, — она умышленно стукнула его по руке, выступая вперёд.— Ярослава! — гневно крикнул парень, но она лишь выставила пять пальцев, совмещая их кончики в одно, тем самым показывая, чтобы он замолчал и дал ей каплю свободы.

Ярославе нужно было выплеснуть все эмоции, что долго копились в её сердце и разуме. На Родине она часто занималась глушением моральной боли физической и началось это, когда она ввязалась в неприятности, не зная, как справляться с тяжелой рутиной. Ей было безумно тяжело, она не находила выхода и если бы не Стрела, что в последний момент вытащила её с петли, то может всё сложилось бы по-другому. Яра нахмурилась от триггеров, летящих ей в мозг и её глаза залились яростью, смешиваясь с чем-то нечеловечным, аналогично глазам Андрея.

— Силу расчитывай, это девушка, а то.. -  рявкнул Турбо Андрею, на что тот, не дослушав, заранее кивнул.— Туркин. Закройся, — еле слышно прошипела она, кидая на любимого гневный взгляд исподлобья.Турбо демонстративно закатил глаза, рыкнул что-то невнятное и ушёл к Мике, что вслух, но сама с собой обсуждала происходящее.

— Убьёт ведь. — усмехнулась она, не отводя взора от компании.— И я о том же. — парень восстал в стойку, что бы чуть что, рвануть разнимать, но заступорился от слов новой подруги.— Я про Яру. Много не видел и много не знаешь, — вновь усмехнулась она, качая головой. Лицо Валеры в этот момент нужно было видеть.