Второй шанс

- Ната-а-аш, - шепнул Вова на ухо светловолосой, заключая её в объятия со спины, пока она стояла у плиты.Наташка замерла, прижимаясь к его груди щекой и сунула в его рот вишенку, что предназначались для украшения десертов. Я хмыкнула и скрестила руки на груди, так сказать, пока не хотела нарушать их идиллию.- Во-о-ов, - задрала подбородок я, и тот сразу же оторвался от Наташи, неспешно подходя ко мне. - Тебе заняться нечем, мой хороший?- Предъявить что-то хочешь? - Нахмурился Адидас, засовывая руки в карманы деловых брюк.- Хочу, - уверенно кивнула я, когда на моём лице появилась ироничная ухмылка, - веник в зубы, и подметать.Вова недолго поёжился и покривился, но под моим настойчивым взглядом, со вздохом всё таки направился в ванную, дабы взять то, что велено.

Адидас младший развалился на диване в гостиной, рядом с праздничным столом. Хоть юноша и общался с друзьями, мило улыбался и отдыхал, его глаза были опустошены. Он не слышал счастливых визгов, подготовленных друзьями, многочисленных поздравлений Ярославы, не замечал всю ту суету, происходящую вокруг него, потому что вместе с Таней, он потерял частичку себя. Марату было тяжело принять то, что его дама сердца могла поступить так с Ярославой. И с ним. Суворов понимал, что минимизировать контакт с Татьяной - вынужденная мера, но парню казалось, что его совсем не понимают окружающие, и что о нём никогда не думают.Всё таки, Адидас младший нашёл в себе силы придти. Подруга, благодаря которой он и познакомился с Таней, тоже нуждалась в поддержке и внимании, ведь она так же переживала утрату близкого человека, хоть и где-то далеко в душе, сама того не понимая.

- Маратка! - Громко крикнул Адидас, заходя в гостиную. - Тебе тут, поручение дали, - мужчина протянул в руки брата «инструменты», и когда тот сел, вдобавок дал младшему подзатыльника, теперь уже обращаясь к гостям с насмешливыми глазами. - Братва, на кухню не заходим. Ярослава Александровна всех съест и даже не подавится.

Через пару часов девушки облегчённо выдохнули, наконец доделав горячее, салатики и десерты, ведь на дне рождении собрался, как минимум, весь Универсам, а это более двадцати человек. Накормить группировку так, чтобы те, все до единого, остались довольны - стало той ещё задачей для дам. Парни, конечно, пытались помогать, особенно в готовке, но тем самым только раздражали своим возлюбленных, которые буквально выгоняли их с кухни, с просьбой отправиться погулять, пока они не закончат с блюдами.На празднике не возникало конфликтов и проблем, потому что в квартире собрались те люди, кто устал от вечных войн, криминальных разборок и делёжки территории, а это - одна из немногих возможностей отдохнуть от их напряжённой реальности. Здесь, со спокойной душой они могли расслабиться, забыть о своих проблемах и просто насладиться времяпровождением в компании друзей и близких.- Я на прошлой неделе целых три копейки отжал, у ТяпЛяповского, - самодовольно ухмыльнулся Лампа, хвастаясь первым достижением перед приятелем и запрыгнул на балконный подоконник.- А докажи! - Недоверчиво прищурился тот, подходя поближе к мальчишке, - Я вот, например, вчера в одиночку троих раскидал. Зима видел!Они ещё долго были увлечены тем, что активно хвастались друг другу и совсем не замечали, как к ним подкрался Тарас, внимательно слушая парнишек-сверстников у окна.- А докажи, - усмехнулся брюнет после очередной лжи одного из скорлупы, - сможешь?Лампа мгновенно спрыгнул с подоконника и пристроился рядом со своим приятелем, стыдливо опуская глаза в пол.- Раз вы такие смелые, то вместо меня и Адидаса отправитесь с Хадишевскими рулить. Договорились?Тарас встал позади мальчиков, обнимая тех за плечи и собирался говорить что-то ещё, но его сразу же перебила зашедшая к ним Карина с бокалом шипящего шампанского в руке.- Любимый, мне кастет один понравился. Прямо очень. Купишь?Тарас поднял на девушку ошарашенные глаза и вскинул брови, но увидев её потрясающий вид, нервно сглотнул, а затем решительно кивнул.- Сколько?- Всего тридцать пять рублей! - воскликнула девушка, махая ладонью, мол, ерунда.- Сколько-сколько? - нахмурился Тарас, ударя ладонью по своему лбу, ведь понимал, что купить то, что понравилось его девушке он просто обязан, а после повернулся к Лампе. - У кого ты там, говоришь, деньги-то отжимал?- Елисеев! - Карина долбанула парня по плечу именно тогда, когда Вова поднял рюмку, начиная произносить свой торжественный тост издалека.

Я уже уселась за праздничный стол, пристально наблюдая за всеми действиями присутствующих, при этом старалась улыбаться и отшучиваться, но напряжение чувствовалось в моих движениях, оно проникло в каждую клетку моего тела и подсознания. Внутри меня будто что-то рвалось, что-то, что не давало мне покоя, запрещало окончательно расслабиться, вдохнуть полной грудью и насладиться этим прекрасным днём.Почему-то я пришла к выводу, что мои переживания начались из-за Турбо. Где-то у меня всплывали мысли, что сейчас ему невыносимо плохо, но он не может позвать меня. Или я не могу помочь.- Маленькая, - усмехнулся Валера, наполняя мой бокал вином до самых краёв, - ты сейчас уничтожишь меня своим лисьим взглядом. Причём, во всех смыслах этого слова.- Извини, - я покачала головой, глубоко вздыхая, дабы эта глупая мысль с Трубо оставила меня в покое, и хотела бы продолжить мысль, но мне не дали этого сделать.- Почти все с сборе. - Громко начал Адидас, поднимая рюмку кверху и гул ребят тут же исчез. - Предлагаю начать. Ярослава, - повернулся он к нам, сияя яркой улыбочкой, - пусть каждый момент твоей жизни наполняют радость и счастье. Раз теперь вы обрели друг друга, ребят, то вместе вы точно сможете выполнить моё следующее, искреннее пожелание вам: пусть уважение и любовь к друг другу окружают и наполняют ваш каждый новый день. Мы все, - он обвёл рукой по своим ребятам, но те, хлопая ресницами, выглядели так, будто слышали его речь впервые, - очень благодарны за твою доброту. Друзья, я предлагаю поднять рюмки и бокалы за ту, что за короткий промежуток стала всем нам такой родной, - Вова подмигнул Валере, поднимая свою рюмку ещё выше. Казалось, что через пару секунд она точно взлетит.

Девушки, что присутствовали на празднике расплакались, все, кроме Карины, которая улыбалась, поглядывая на подругу. Парни зашумели, громко хлопая в ладоши и стали распивать алкоголь. Тарас, раздобрев, даже немного налил скорлупе, но те отнекивались и высовывали языки. А вот Ярослава, что особо даже не слушала тост Адидаса, всё продолжала сверлить взглядом Валеру и нервничать.- Ярослава, - ледяным тоном прошептал Турбо, обхватывая её ладонь своею, но не смотрел на неё, дабы не привлекать лишнее внимание, - что происходит, мать твою?- Пока ты рядом - всё в порядке. - Таким же шёпотом протараторила она, натыкая на вилку кусочек мяса, а затем закинула его в рот. - Ты сейчас, когда ты отходил за хлебом, меня начало стрясти. - Созналась она. - Не уходи, пожалуйста. Не отпускай меня, я прошу...Она наконец взглянула в лучистые, зелёные глаза со светлой надеждой, а он сжал её руку сильнее, почти до боли, но ей сразу стало спокойнее. Она положила голову на его твёрдое плечо и слабо улыбнулась.- Добрый вечер, - кивнул Пальто, заходя в гостиную, - не сильно запоздал? - А затем, поприветствовав всех и подойдя к Ясе, протянул маленькую, картонную коробочку, широко улыбаясь.- Потом отдашь, - усмехнулась она. Ей вдруг показалось, будто окружающие её люди думают, что подарки - не символ праздника, а его большая часть.В дверь раздался звонок и Валера дёрнулся, дабы открыть её, но Ярослава одёрнула его за руку, усаживая обратно на диванчик.- Я сама. - Твёрдо заявила она и продвигаясь к коридору между гостями, улыбалась всем подряд. Даже тем, кого не знала.

- Интересно... - Облизнула высохшие губы брюнетка, улыбаясь через боль. - Татьяна, а ты рада, что сегодня стала причиной моего плохого самочувствия?- Чё надо? - Рыкнул Турбо, появившийся за спиной Яси и крепко обвил руками её талию. Этот жест был сделан им, чтобы в его объятиях она чувствовала себя в полной безопасности. - Ты, видно, адресом ошиблась. Бордель через дорогу.- А ты у нас прямо всё знаешь, да? - Хохотнула Ярослава, оборачиваясь на парня через правое плечо. - Иди, празднуй, родной. Мы разберёмся.Парень вздохнул, пожал плечами и, по просьбе девушки, скрылся за дверьми гостиной. Яся отошла от прохода, любезно пропуская бывшую подругу, а затем смирила её недоброжелательным взглядом.- На кухню. - Добавила она хладнокровно, когда подруга разулась, и они вместе побрели в нужном направлении. Они обе нервничали и не знали, каков будет итог этой встречи.

Напряжение между подругами росло всё стремительнее. Каждая из них не знала, как начать разговор. Таня с невинным видом сидела за столом, закинув ногу на ногу и смотрела на свои ладони, а Ярослава, которую немного раздражала поза подруги, передвигалась около подоконника из угла в угол со перекрещенными на груди руками. Они не смотрели друг на друга и обе не решались заговорить. Минуты тянулись бесконечно, и казалось, что это молчание вовсе непреодолимо. Но именинница, в которой полыхало чувство незаконченности, слишком горела желанием разрешить глупый конфликт и восстановить отношения, поэтому начала разговор первой.- Ка-а-ак? - Горько усмехнулась Ярослава, прикрывая лицо ладонями, - Как ты могла, Таня?Зеленоглазая сделала небольшую паузу, глубоко вздыхая. Её эмоции рвались наружу, но она понимала, что для этого сейчас точно не то место и не то время.- Знаешь... Я действительно любила тебя. Очень любила. Ты перечеркнула всё. Этим предательством буквально закончилась твоя жизнь, представляешь?Ярослава старалась быть сильной, но та боль, разбившая её ранимое сердечко, одержала победу над всем. С её глаза покатилась слезинка, но она быстро смахнула её тыльной стороной ладони, продолжая высказываться дрожащим голосом.- Я считала тебя своим самым близким человеком. Ты была для меня не просто выбором, а приоритетом. И мне очень жаль, что это оказалось не взаимно.Брюнетке показалось, что дело идёт плохо, или не идёт совсем. Когда её руки открывали холодильник и брали оттуда коньяк, они предательски дрожали, зато, сумели открыть бутылку с невероятной лёгкостью, словно это действие было последним на земле. Она даже не стала брать бокал, а поднесла бутылку к губам и отпила немного залпом, словно напиток мог помочь ей избавиться от навязчивых мыслей и больных воспоминаний.- Я.. - Начала Татьяна, но Яся, смерив её взглядом, полным разочарования, повышая голос, продолжила свои глубокие мысли. Она думала, что высказавшись, она точно избавится от тяжёлого груза на её плечах.- Я поднимала тебя со дна, когда сама тонула, Тань. Я не только вернула тебя в группировку и восстановила хорошую репутацию, но и спасла от смерти. Не раз. Это и есть твоя благодарность?Запах открытого коньяка всё ещё витал в воздухе, напоминая о изначальных мгновениях слабости и отчаяния.Татьяна нервно сглотнула, устремляя взгляд в пол. Её дыхание участилось, из-за чего Ясе показалось, что подруга наконец испытывает чувство стыда за свои поступки, и несмотря на боль, она обрадовалась, что в голове предательницы что-то наконец отложилось. Таня действительно только сейчас осознала, какого человека потеряла. Ей очень хотелось, но она не могла сейчас же упасть ей в колени и начать извиняться, ведь тогда её жизнь действительно закончится, только уже не духовно.- Ладно ты меня предала, Танюш, - склонила голову на бок Яся, еле слышно хмыкая, - не умру. Но.. ты предала их всех, - и указала за стенку, где сегодня торжественно собрались все гости, - ты предала свою группировку. Они все точно так же, как и я, любили тебя, нуждались в тебе и твоей поддержке. Ты предала даже свою любовь, что страдает сейчас так же, как страдала я. Ты вообще видела глаза Марата? Мне представить страшно, что он испытывает. То, что ты сделала со мной - всё это переживали и они. Все до единого. Теперь ты понимаешь, как одним лишь предательством можно перечеркнуть всё своё будущее?Зеленоглазая усердно старалась не плакать, задирая подборок кверху. Но она не смогла. Сдалась. Слёзы обильно стекли по щекам ручьём, капая на одежду, а сердце будто снова разбивалось на мелкие осколки и резало внутренности.Таня сделала несколько глубоких вздохов, но всё таки, в прикрытых глазах виднелись острые льдинки, и Ярославе, наблюдающей за этим, вновь стало мерзко. Розовые очки разбились во второй раз, только теперь - с оглушающим грохотом.- Понимаю. - Кивнула Таня, подходя к Ярославе, сидевшей на подоконнике. Коротко и скромно. - Можно я обниму тебя, пожалуйста? Я безумно скучала.Ярослава нахмурилась, так как чувство, что эти слова сказаны неискренне не покидало её ни на долю секунды, да ещё и лицо Тани не выражало ни сожаления, ни чувства вины, ни сочувствий, ни сомнений. Скулы Яси свело от её же слабости перед подругой, и она коротко кивнула, тут же впадая в те самые родные объятия когда-то самого близкого человека. Эти прикосновения растопили сердечко зеленоглазой, заставляя полыхать пламенем.- Танюш, - прошептала девушка, поглаживая подругу по спине, - ты на препаратах сидишь каких-то, что-ли? С тобой что происходит?- Нет, - таким же шёпотом ответила Таня, - мне дали выбор, Ярослава. И я выбрала себя. Ты на моём месте поступила бы точно так же. Прости. Ты должна бросить его, Ясь.

Я отчётливо почувствовала леденящий мой живот холод. Такой, который не сравнится ни с чем.- Что? - промямлила я одними губами. В ушах пронзительно звенело. Надежда, что мне лишь показалось, росла с каждой секундой всё стремительнее. - Тань?- Ты. Должна. Бросить. Его. - Негромко, с расстановками проговорила подруга. В её голосе отлично слышалась угроза, но это совсем не пугало. Было слишком больно для того, чтобы бояться.Внизу живота адски тянуло, но я ссылалась на стресс. Я долго терпела, наблюдая за демонами в отражении глаз Тани, но мне становилось всё хуже, и я вынужденно прикрыла глаза, тихонько мыча от болевых ощущений.Отойдя от состояния аффекта, я широко распахнула очи и хотела бы сказать ещё что-то, но Тани напротив меня не было. Оглянувшись, я поняла, что её не было ни напротив меня, ни на кухне, ни в коридоре.Ко мне тут же забежал Валера и застыл на месте. Лёгкое беспокойство в мятных глазах сменилось сильнейшим шоком и ужасом. Тортик, что он, видно, нёс мне выпал с его рук, и тарелка звонко разбилась. Он словно стал статуей, а я слабо улыбнулась, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.

- Яся.. - Прошептал Турбо, пытаясь понять, в себе ли девушка. - Ярослава, девочка моя...Сердце Валеры готово было вырваться наружу, но он, не растерявшись, ринулся к любимой, сразу же подхватывая её на руки с предельной аккуратностью. Его глаза бегали от её бледного лица, где застыла улыбка, до живота девчонки, откуда выступала рукоять ножа.На кухне появилась Карина, но парень даже не заметил её появления, так же, как и ухода.- Ярослава? - Всё шептал он, перебирая в своей широкой ладони тёмные, шелковистые пряди.В помещение влетела Наташа, а за ней и Адидас. Но Турбо смотрел на свою девочку с сожалением, всё ещё не замечая, что мир вокруг него не остановился, а люди - не куклы. Светловолосая ахнула, прикрывая рот от изумления, а Вова попытался закрыть её глаза своей ладонью, бережно целуя пассию в лоб, но она оттолкнула мужчину, хватая с верхней полки белую аптечку с красным крестиком.- Ярослава-а, - шептал Турбо, улыбаясь ей через боль, а она лишь смотрела на него с самой искренней нежностью, затем повернула голову и улыбнулась собравшимся за Вовиной спиной гостям, тем самым уверяя их, что с ней всё в порядке и что не стоит волноваться.- Продолжай с ней разговаривать! - Выкрикнула Наташа, обмакивая ватку в спирте трясущимися руками. - Продолжай, Валера! Если она потеряет сознание, то шанс потери становится куда выше.- В скорую звоните! - выкрикнул Марат дрожащим голосом тем, кто всё ещё сидел за столом, выбирая лучший анекдот из сказанных не так давно.Стрела рылась в ящике комода, отыскивая оружие, а после того, как нашла, забежала в гостиную, плотно приставляя дуло к виску одного из товарищей Адидаса старшего.- Подорвались все сейчас же. - Прорычала она, окидывая присутствующих ненавистным взглядом, пока на её лице играли желваки. - Я всем до единого продырявлю пустые головы, а языки засуну туда, где быть они не должны быть, если это грёбаное чаепитие в эту же минуту не прекратится, скатерть самобранка не свернётся, а вы немедленно не позвоните в скорую. Касается всех, сукины сыновья. Если не дай бог она умрёт, вы все, следом за ней будете сгнивать в холодной земле. И смерть ваша будет настолько неприятной и мучительной, что вы представить даже себе не можете.Мамай даже с места не поднялся. Но в его глазах отчётливо виднелись сомнения. Он досконально рассуждал, откуда здесь появилась Таня, которую не так давно он увидел мельком, вылетающую с квартиры. Её тут точно не должно быть, ведь никого, кроме Универсамовских не приглашали, за исключением самого Саши и его младшей сестры. Саша стал поглаживать Алису по волосам, заметив, что сестрёнка дрожит от страха.Вова кружил над плачущей Наташей, что пыталась сделать хотя бы что-то, что было в её силах. Страшно было всем.- Любимый, - хрипло сказала Яся, и, слушая её, все затаили дыхание, - я очень люблю тебя. Прошу, будь рядом.

- Наташ, - прошептал я утрачено, вполголоса, - она без сознания... Туркин потерялся из мира вместе с девушкой, только вот, она физически, а он - духовно. Он не слышал и не замечал происходящего вне своих мыслей.- Живи, прошу тебя. Просто живи, родная моя. - Я склонился над её лицом, целуя ту в лоб. Горячая слеза упала на белоснежное лицо, и мне показалось, будто она впиталась в её кожу, - Я опять оставил тебя одну, одну в опасной ситуации. Прости, Яра. Какой же я ублюдок...Одни лишь помыслы о её утрате приводили меня в состояние безвыходности и жути. Неужели я внезапно заимел ту, кого смог так полюбить, и я полюбил её чуточку больше, чем люблю свою покойную маму, и так глупо потеряю?Я потеряю свою девочку? Нет. Я готов отдать всё, что у меня имеется, но только не её. Она с каждым днём мотивирует меня жить, заряжая позитивом и своей энергией. Я не имею права терять самое родное. Просто не могу допустить её смерти на своих же руках. И сделаю всё возможное, ради продолжения её жизни, даже если придётся рисковать своей или чужой, ради её здоровья, без раздумий, я готов. Я хочу видеть в роли будущей матери своих детей именно эту девушку и никого больше. Если произойдёт непоправимое, я в то же мгновенье разорву глотки тем, кто был к этому причастен, и тем, кто мог поменять совокупность обстоятельств, но не сделал этого.