Глава 29. Зал предков

МЯО ШАНЬ

Я твердо вознамерилась найти указ. Можно решить все, не прибегая к грязным методам, какие использовал Хо Фэн. С документом Лю Сана о праве наследования трона и показаниями Хэ Ли, если их удастся раздобыть, его будут судить по правилам, как полагается. Мне даже стало стыдно, что я подумывала об отравлении.

Насколько я знала, Хэй Цзиню еще не выносили смертный приговор. Наверное, его допрашивали, зачем еще столько времени держать в темницах. Вот только что они пытались из него вытянуть? Не ясно. Одно я знала точно — он еще жив.

Если мы успеем вовремя найти указ, то добьемся справедливости и освободим Хэй Цзиня.

Лю Сан сказал, что принцессу Лю Синь запрели где-то не из-за указа, однако я не была в этом так уверена. Я пыталась выяснить, где ее держат, но никто ничего не знал. Даже моя мама не смогла с этим помочь.

Тогда я спросила у солдат, могу ли навестить министра Лю Чана в тюрьме, на что мне грубо ответили, чтобы я занималась своими женскими делами и не вмешивалась, куда не надо. Сомнений не оставалось — обоих родителей Лю Сана запрели, чтобы им манипулировать. Я даже была готова простить брата.

Под предлогом того, что хочу вспомнить отца, я смогла зайти в его комнаты. Впрочем, я и правда тосковала и думала, что если посмотрю его вещи, мне станет чуточку легче. Однако, когда я зашла в его дом, меня ждало разочарование. В комнатах было все убрано и переставлено, как будто он тут никогда не жил. Я понимала, что здесь уже неоднократно рылись, но все равно осмотрела стол и шкафы в надежде найти какие-нибудь тайники. Ничего не было.

Порыскать в императорском кабинете во дворце не получилось бы, ведь теперь это место во власти Хо Фэна. Да и вряд ли принцесса Лю Синь стала бы прятать указ именно там: во-первых, кто бы ее туда пустил, во-вторых, это переходящее место, и следующим, кто его займет, мог быть враг.

Наверное, указ вообще не во дворце. Надо было думать по-другому. Его прятала женщина, которую не допускали к важным помещениям.

Куда допускали принцессу Лю Синь, кроме ее собственного дома?

— Запирали ли когда-нибудь принцессу Лю Синь в Тайном саду? — поинтересовалась я у мамы. Она стала моим главным советчиком в поисках, потому что я без страха могла обратиться за помощью только к вдовствующей императрице. — Я понимаю, что отец создал это место, чтобы наказывать нас с сестрами, но все-таки.

— Я про это ничего не знаю.

— Может, ты знаешь, куда Лю Синь ходила в последнее время?

— Насколько мне известно, она вообще редко выходила из своего дома. За исключением каких-нибудь праздников, на которых могла появляться только с мужем.

— Но после того, как отца не стало, она же хоть куда-то выходила?

— Разве что на похороны.

Я вспомнила, что траурная процессия, которая шла по городу, состояла из одних женщин, и там точно была Лю Синь. Задумавшись, я прикинула разные варианты, где она могла спрятать указ в Хэбине, но тут же откинула эту мысль. Это не имеет смысла, ведь на него могли наткнуться другие кланы. Указ остался в Запретном городе. Он рядом с нами, нужно только его найти.

И тут меня осенило.

— Она же хорошо относилась к отцу, так ведь?

— На самом деле, они были ближе, чем кажется. Его Величество всегда о ней заботился и считал своей семьей.

— Значит, она могла посещать Зал предков, — подвела я итог.

Мне тут же стало стыдно, потому что сама я еще ни разу туда не сходила.

Мама подняла на меня серьезный взгляд. Она явно поняла, что я имею в виду.

— Мне кажется, Шань-эр, тебе бы тоже не помешало туда сходить и пообщаться с отцом.

— Ты права. Сходим вместе?

Она кивнула.

Мы отправились в Зал предков — место, где хранятся таблички с именами всех погибших членов императорской семьи за сто лет существования империи Синлинь. Это святое и уединенное место, расположенное в постройке на озере. Попасть туда можно по изогнутому каменному мосту. Там не дежурят солдаты, потому что нечего оборонять, да и оскорблять мертвых чужим присутствием никто не хотел.

Казалось, это отличное место, чтобы спрятать что-то важное, принадлежащее только императорской семье.

Как обычно, когда я куда-то ходила, за мной наблюдали солдаты. В некоторые места мне требовалось получить разрешение, но в Зал предков — нет. Он принадлежит только нашей семье. И не было ничего странно в том, что мать с дочерью решили почтить предков.

Комната в постройке была совсем небольшая. На алтаре стояло множество деревянных табличек с вырезанными на них именами. С появлением фотографии стали делать таблички с портретами усопших.

Мне сразу бросилась в глаза табличка отца — толстая рама на подставке стояла ближе всех. Отец на фото был в традиционных императорских одеждах, его портрет снимали в серьезной официальной обстановке, однако на его лице застыла легкая улыбка. У меня потяжелело в груди. Я села напротив алтаря на специальную подушку и некоторое время смотрела в глаза почившего правителя. Мама опустилась рядом.

— Он мог бы еще долго прожить. — В святой тишине зала мои слова почему-то показались оглушительными. — Если бы не эти заговорщики. Они унесли жизни очень многих людей.

— Надеюсь, Ваше Величество, вы смотрите на все с Небес и поможете сделать так, чтобы справедливость восторжествовала. — Мама смотрела на фотографию.

— Да, отец, — подхватила я. — Знаю, что ты желал иного развития событий, но не всегда был прав. Хоть мы и из императорской семьи, но на деле просто люди, а не небожители, и можем совершать непростительные ошибки, пусть и искренне верим, что действуем во благо. Твои заблуждения я уже забыла. Однако ошибки Хо Фэна... он точно делает это все лишь ради своей выгоды.

Я и раньше не боялась прямо говорить обо всем отцу, поэтому и теперь озвучивала то, что вертелось в мыслях.

— Возможно, ты все еще можешь чем-то помочь нашему клану и всей стране.

Поклонившись три раза, я поднялась и подошла к фотографии.

— Указ писали на золотой бумаге, и спрятать такой свиток довольно трудно, — рассуждала я. — Принцесса Лю Синь вряд ли могла его так просто пронести. Значит, она убрала тяжелые деревянные ручки и сложила бумагу в несколько раз.

Мама ничего не говорила и молча следила за тем, что я собираюсь сделать.

Я взяла табличку отца и разглядела со всех сторон. Сверху она закрывалась деревянным бруском, и я потянула его наверх. Внутри находилась не только фотография. От волнения у меня затряслись руки. Дрожащими пальцами я подцепила сложенный вчетверо красивый лист, который больше походил на дорогую шелковую ткань, и сразу его развернула.

Красная императорская печать, золотое тиснение и слова, выведенные рукой отца.

Я, император Мяо Чжуан, этим указом назначаю наследником престола своего племянника, князя Третьего ранга Лю Сана. После моей смерти императором Синлинь станет он. Этот указ является окончательным и ни коем образом не может быть оспорен. Любые другие указы касательно наследования трона являются недействительными, а тот, кто попытается ими воспользоваться, будет считаться изменником императорской власти.

Сердце бешено заколотилось в груди, в ушах начала шуметь кровь.

Вот оно. Мой отец обо всем позаботился. Нам не обязательно добывать показания против Хо Фэна. Благодаря этому документу его указ и так недействителен!

Лю Сан, теперь ты будешь императором.

Я торопливо сложила лист и спрятала его под ворот платья, заткнув за лямку нижнего белья, а потом собрала раму обратно, стараясь, чтобы памятная табличка выглядела как прежде.

Мама так и сидела на коленях, с интересом наблюдая за мной.

— Нашла?

Я не сдержала улыбку и кивнула.

— Принцесса Лю Синь хитра, — заметила мама. — И умна. Видимо, вы получили все это от прошлого императора.

— Спасибо, император Мяо Юй, за такое наследие. — Я повернулась к табличке деда, на которой не было фотографии, и поклонилась. — Теперь мне срочно нужно передать это Лю Сану. Пока не поздно, нужно положить всему конец. Пойдем, мама, обратно к тебе, чтобы не вызывать никаких подозрений.

Я подхватила ее под локоть, чтобы она вставала, но мама отмахнулась и поднялась только тогда, когда три раза поклонилась перед табличками.

На радостях я очень торопилась. Мама поумерила мой пыл, взяв под руку, чтобы я шла в ее темпе.

— Ты хотела не вызывать подозрений, — строго сказала она. — Иди спокойно, а то они решат, что что-то произошло.

Она была права, поэтому пришлось идти медленнее. Тем более, солдаты в Запретном городе не сводили с нас взгляда.

Мы вернулись в дом матери, для вида постояли на крыльце, попрощавшись и пожелав друг другу хорошего дня. После я направилась во двор Лю Сана. Там постоянно стояли солдаты, поэтому пришлось опять с ними объясняться.

— Мне нужно повидаться с князем. Где он сейчас?

— Боюсь, это невозможно.

— Почему?

— Он еще не освободился.

— А где он?

Другие солдаты едва не закатили глаза, так им надоели мои постоянные визиты.

— В главном дворце.

— Тогда я пойду туда. Можете меня туда проводить?

— Не думаю.

— Но это очень срочно, — я скорчила жалобное лицо и похлопала глазами, — я придумала, какую ткань хочу использовать на своем свадебном платье, и он должен мне с этим помочь.

Солдат посмотрел на меня как на полную дуру. Чего я и добивалась.

— Сейчас ему точно не до платьев, — отрезал он.

— Ну пожалуйста!

— Там происходит что-то важное, князь сказал, чтобы ближайшие пару часов не беспокоили.

— Он говорил, чтобы я обсуждала все свадебные вопросы с ним. Если я попрошу заказать плохую ткань, то свадьба пройдет не так как надо. Я принцесса, если мы опозоримся с этой свадьбой, то кто будет виноват? Вы будете виноваты!

— Боги, — взмолился солдат, — ладно, пойдемте, я узнаю, может ли он вас принять.

Мы сходили ко дворцу и солдат узнал, где сейчас Лю Сан.

— Они не здесь, — ответил он. — Император увел его на полигон.

— Тренироваться, что ли? — спросила я.

— Я без понятия. Если хотите его увидеть, идите туда.

— Идемте. — Я кивнула вперед, чтобы он меня вел.

— Как будто мне больше нечем заняться, как решать вопросы с каким-то платьями, — пробурчал он, но повел меня.

В Запретном городе был отдельный сектор, где находились казармы солдат, полигоны, а неподалеку здание службы безопасности, под которой находилась тюрьма — уродливое здание, которое портило всю архитектуру. Когда мы проходили мимо него, мне стало не по себе. Где-то там сейчас находится Хэй Цзинь.

Через ворота на полигон нас запросто пропустили.

Однако, когда мы туда прошли, у меня упало все внутри.

На полигоне не было никакой тренировки. Там подготовили все для расстрела.