Глава 4. К тебе, спустя шесть тысяч лет

Ночь. «Тихо. Давно я не слышал такой тишины... — спокойно размышлял Сырник, — я и забыл, что ночь может быть такой спокойной» Ворон сидел на лесной, покрытой ночной синевой опушке и лениво смотрел на маленький костер, освещающий собой все то немалое пространство, которое мог видеть Сырник. — Лежит... — прошептал ворон. Сказал он это, смотря на тихо лежащее подле костра тело Гошана. Лис так и лежал, с того момента, как упал в обморок. Сырник за это время смог перетащить его в место поприятнее и безопаснее, развести костёр. Хоть и не идеально, но как смог, присыпать немного листвы под голову лиса, чтобы ему поудобнее лежалось. Сырник знал, что Гошану, прибывающему в отключке, было не важно на что положить своё тело, ворон просто хотел себя чем-то занять. — Он хоть не умер там? — встревоженно прошептал Сырник, подходя к лису и прощупывая своим крылом пульс лиса. — Пока нет, — с каким-то внезапно громким и нервическим смехом заключил ворон. «Да уж, — начал снова размышлять Сырник, усаживаясь на своё старое место, — ну и денёк, вашу лису... А ведь мне даже и страшно не было... Да, я и не боялся вовсе, — возбуждённо думал ворон, — я... я был просто готов... готов к смерти и всё...» Проговорив про себя эти слова, Сырник поднял свой уставший, мутный взгляд на верх. Там он увидел спокойно освещающую его и всё вокруг луну. — И всё же я не боялся, — еле слышно прошептал ворон, посвящая эти слова как будто самому окружённому облачным туманом ночному светилу. Вдруг он услышал шорох листьев около костра, повернул туда свою пернатую голову и увидел, что, впервые за долгие часы спокойного сна, тело Гошана начало двигаться. — Чёрт... — хриплым голосом проговорил лис, медленно поднимаясь с земли и шуршащих листьев. — Ну, что? — с весёлым тоном спросил ворон. На этот вопрос Гошан лишь удивлённо посмотрел на него своими растерявшимися ярко-голубыми и почти светящимися от лунного света глазами. — Ты как? — снова спросил ворон. — Да вот... — начал подбирать слова лис, — голова болит... — немного помолчав, заключил он. — Вот как... — ответил Сырник, переведя свой спокойный взгляд на костёр. — А как я тут?.. А что я?.. — прищурясь, начал вспоминать Гошан. — Ты отрубился, как волки ушли, — опередил его ворон, — а я перетащил тебя сюда и развёл костёр. — Ага... — задумавшись, произнёс лис. — Подожди! А волки?! Где они? Они ушли?! — внезапно запаниковал Гошан. — Да ушли, ушли. Не переживай так, — ответил Сырник, сам не веря, что серые монстры действительно исчезли. В ответ последовал облегченный вздох лиса. — Ничего не хочешь мне рассказать? — спокойно спросил ворон, вновь переведя взгляд на Гошана. — По поводу? — Ну, — начал Сырник, — мы должны были умереть, но выжили. И выжили мы потому, что один из волков, тот что с гигантским шрамом на морде, почему-то тебя знает. — Чего? — напрягая извилины, начал припоминать Гошан. — А того, что мы ему жизнью обязаны, ну и в каком-то смысле тебе тоже. — Я не помню кто он, — со внезапной серьёзностью ответил Гошан, — я реально не знаю кто это... — Ладно. И наступило молчание. Каждый из сидящих у костра думал о своём. Сырник всё размышлял об этом огромном и явно серьёзном волке, который знал Гошана, и не врёт ли лис, говоря, что не понимает откуда. Ещё он думал, что никогда не был так близок к смерти, и что, вероятно, это событие как-то на него повлияло, правда, он пока не знал как. Вообще ворон обычно любил задумываться о том, что он чувствует, но сейчас он лишь ощущал себя живым, и этого ему было достаточно. А Гошан размышлял, не о том загадочном волке, не о том где он находился и который час, даже не о том, что он так беспардонно вырубился прямо на глазах у Сырника, нет, хотя в иных ситуациях лиса это явно бы очень волновало. Он думал о сне. О сне, который ему приснился, пока он был в отключке. То, что он увидел там, вытеснило всё другое, и будто окутало это в туманное покрывало, попутно запихнув куда-то вглубь головной коры. Он всё перебирал в памяти что там увидел и пытался понять, какое у всего этого значение. Для Гошана это было чем-то новым, ведь обычно ему глубоко наплевать, что ему там приснилось и приснилось ли вообще. Но в этот раз всё было по-другому. Лис не понимал почему, но ему казалось, что приснилось что-то... личное? В итоге немного подумав, Гошан решил снова, будто прожить его, для того чтобы в очередной раз попытаться расшифровать его.

— Чёрт... я что отключился?.. И что вообще произошло? Так, для начала нужно подняться на лапы... — первое о чём я подумал. После этого я аккуратно поднялся на лапы и ощутил такую невероятную лёгкость, какой никогда не испытывал. Я будто стал весить в раза три меньше! И столько же стал весить и мой подбитый годами унижений и побоев рассудок. Мне стало так восхитительно хорошо... Потом я ощутил, что будто слился с чем-то великим... огромным... непостижимым... Будто бы я стал чего-то стоить, стал кому-то нужен. — Ух, а я где? Это что, сад? — спросил я у самого себя вслух, когда решил оглянуться. Ответ конечно не последовал, но передо мной открылась удивительная картина. Меня окружали поблескивающие чистым белым светом ярко-жёлтые стеклянные кусты, на которых росли невероятные цветы, каких я, пожалуй, нигде не видел. Они были похожи на сотканные из тысяч лазуритовых волокн, а внешне напоминали розы. Солнечный свет так нежно и приятно проступал сквозь эти растения и так ярко рассеивался по мягкой и сочной траве... Насмотревшись на эти цветы, я решил ещё раз оглянуться и увидел, что не далеко от меня стояло, раскидывая свои могучие ветви во все стороны, красивое мощное дерево. В высоту оно было не меньше десяти метров, а может и пятнадцати. Я всё ещё прибывал в совершенном непонимании того, что происходит. — Что за?.. — опять стал я спрашивать. После этих слов мне будто ответило само небо, осветив всё дерево ярким солнечным светом, проходящим через облака. — Ого... — невольно вырвалось из моих уст. После этого произошло что-то действительно необычное. Яркий светящийся всеми цветами радуги силуэт какого-то существа начал спускаться через облака по этому широченному солнечному лучу прямо к могучему дереву. А справа от самого дерева и света, падающего на него, стоял... человек? Я не совсем уверен, что помню, как они выглядят, но... здесь мне отчётливо показалось, что это именно человек. Радужный силуэт приземлился за деревом, и я не мог его больше рассматривать, а человек (как я думаю) так и продолжал подходить к древу, пока не подошёл впритык. И вот началась совсем странная дичь. Из-за дерева, где приземлился сказочный силуэт, по стволу стала выползать змея. Она ползла прямо к человеку, а во рту у неё было что-то красное, по-моему это было... яблоко? — Что за бред... — еле слышно промычал я тогда. Человек взял это яблоко и... всё. Я проснулся.

«Нет, а всё же это странно, — продолжал размышлять Гошан, — во всяком случае хотя бы то, что я так хорошо запомнил этот сон. Обычно они выветриваются у меня из башки за секунд пятнадцать». — А, вспомнил! — взвизгнул Гошан. — Что такое? — последовал вопрос Сырника. — Да нет, ничего... Не обращай внимания. «Вспомнил! — уже про себя продолжил лис, — там был символ. Насколько я помню... на дереве... или на небе... А, он висел над дубом... И весь горел ярким пламенем... Это была палка... и её перечёркивала другая палка покороче, сверху... А когда человек захотел взять яблоко, то за секунду до того как я проснулся, этот символ... он перевернулся?.. Да что за бредятина мне приснилась...». И последние эти слова, произнесённые в своей голове, Гошан, заключил усталым вздохом. Но тут тихая идиллия размышлений резко прервалась. — Ты видишь? — внезапно и настороженно спросил ворон. — Что? — резко фыркнул лис. — Там, в темноте... — Ну?! — Дятел. И правда в тени листьев был виден силуэт дятла, сидящего на ветке. — Тьфу, испугал, придурок пернатый, я подумал опять волки. — А этот дятел опаснее волков. — Ну и как же? — усмехнулся лис. — Ты не знаешь? Гошан лишь потупил свой явно заинтересованный взгляд на ворона. — Ого... — сказал Сырник. — А я тебе начинаю действительно завидовать. Не знаю откуда ты там вылез, но... — Господи, да это обычный дятел! — перебил ворона лис. — Сейчас покажу... Лис чуть приподнялся с земли и листьев. «Чудной дятел... Смотрит так на меня. — невольно подумал Гошан. — Что ему надо?». А Сырник тем временем с диким интересом наблюдал за Гошаном. — Ну ты, пташку бояться, сейчас я ей... — не подавая вида растерянности, сердито проворчал лис. — А ну пошла отсюда! — прорычал он потом. И дятел, сотрясая ветку, взлетел прочь от зверей и был таков. — Никогда так больше не делай, — монотонно проговорил Сырник. — Да ладно тебе, он же свалил. — Зря ты меня перебил. Поверь, его не просто так боятся. — Да ладно! Ну и чем он так опасен? — Знаешь, — немного помолчав, начал Сырник, — а не важно. — Почему? — Ты хорошо спишь? — Ну да. — Хочешь дальше так спать? — Конечно. — Тогда тебе не нужно знать этого дятла. В любом случае, он прилетел сюда из-за меня. Гошан лишь молчал в ответ. — Ладно, поздно уже, — проговорил ворон. — Да, — через зевок ответил лис, — пора и на боковую... — Удивительно, — усмехнулся ворон, — ты столько пробыл в отключке и уже обратно просишься? — Сон — он и в Африке сон. — Мудро. — Ну вот, тогда спи уже, — сказал лис и неуклюже отвернулся от ворона, на что тот лишь что-то фыркнул и тоже, отвернувшись, лёг. «Странно всё это... Волк, который меня откуда-то знает... сон этот, а теперь и стрёмный дятел, — лежа на боку, размышлял Гошан. — Бред какой-то в последнее время происходит». После этих последних предсонных мыслей лис окончательно успокоился и через какое-то время, не без труда, с усердием, но всё же погрузился в дрёму. Но недалеко от лежащих рядом с догорающим костром животных в ночной темноте кое-кто был. И наблюдал за ними. — Да-с. Это точно он, — тихо проговаривал, смотря на белого лиса, тот самый дятел, которого не так давно прогнали. — Надо срочно сообщить. После этих слов птица в секунду взлетела в ночное небо и там скрылась.