Глава 2. Особенности вороньей охоты

      — Прошу нет! — раздался крик в беспросветно темной пещере.      — Пожалуйста не надо! — проплакал другой еле слышный тоненький голосок.      — Ну нет, собака! Отдай его мне! — прохрипел свирепый басистый рык.      — Прошу, не надо... — уже простонал другой, первый голос.      С огромной скоростью вылетел из пещерной тьмы маленький белый комочек, который при ударе оземь раздал тщедушный писк. Через секунду из этой же тьмы показался огромный, свирепый и явно бывалый лис. Его тело было вытянуто, и вообще было не похоже на обычных лис. Морду его украшали разные шрамы, а один глаз был мертвенно-белым, слепым. Он немного посмотрел на ноющий комок и стал к нему подходить медленным и тяжёлым шагом.      — Ты, маленькое отродье... — гневно прорычал лис. Его голос был противен. Он очень легко переходил от низких к высоким нотам.       Лис одним движением схватил малыша зубами за шкирку и снова кинул его. В этот раз комочек угодил прямо в дерево. Резко раздался тонкий писк, похожий на скрип, и так же резко погас.      — Убью уродца...      — Нет! Не дам сына! — раздалось за ним менее басистое рычание.      Лис обернулся. Один быстрый удар лапой, и его голова развернулась на тридцать градусов в сторону.      — Ах ты, шавка помойная! — проорал лис и ответил мощным ударом большой левой лапой по морде тому, кто на него напал.

      — Я это... спасибо в общем. Ну за то, что согласился помочь, — неуверенно сказал Гошан.      — Да не надо... — ворчливо ответил ворон, — ты лучше объясни, что с тобой вообще произошло?      — В плане?      — Ты выглядишь как... — Сырник с лап до ушей осмотрел лиса, —  что-то очень странное.      — А, ты об этом...      Они уже пару минут спокойно шли вперёд. По словам Сырника, где-то в той стороне, куда они идут, есть одна поляна, и там водятся зайцы. Пока зверей окружала только тяжёлая и многогранная зелень всех мастей.      — Ну... — начал Гошан, — на самом деле всё просто. Я таким родился, и всё тут.      — Да? Ну ладно, — в раздумьях произнёс ворон.      Они с минуту прошли молча.      — Но хвост? — продолжил ворон. — Ты и без него родился?       — Да.      — Но как ты без него?      — Нормально.      — Точно?      — Слушай, — раздражённо произнёс Гошан, — вот что?! Тебе это реально нужно знать?      — Да нет. Мне на самом деле всё равно, — Сырник вяло отвёл взгляд от Гошана.      И снова наступила безмолвная тишина. Гошан размышлял о том, как будет хорошо, когда он вернётся в стаю и покажет добычу... Вот это будет реально достойно настоящего рыжего лиса...      — Ты совсем охотиться не умеешь? — прервал мечты Гошана Сырник.      — Ну в детстве пару раз... — промямлил лис.      — Ладно, — призадумался ворон, — тут ведь дело в том, что ты ещё и белый. А это для охоты плохо. Хотя и рыжий, если так подумать, не лучший вариант. Да и чёрный...      Гошан приподнял брови и посмотрел на ворона.      — То есть лучше вообще не охотится? — произнёс с ноткой насмешки лис.      — Да нет, просто если б ты был зелёным... — совсем ушёл в размышления Сырник.      — Что? Зелёным?      — А? — ворон снова пришел в себя. — Нет-нет. Это так, — он секунду помолчал, — вот что я придумал. Хоть я и питаюсь, в основном, ягодами да семенами, но об охоте тоже пару вещей знаю.      — Ну? — нетерпеливо спросил лис.      — И так...

      Напавшая лиса в один миг пролетела расстояние в два метра и сильно ушиблась макушкой прямо об острый и стёсанный временем угол большого и покрытого мхом камня.      — Вот ведь тварь... — проревел лис, проверяя лапой недавно оставленную, ещё истекающую кровью рану, — как ты смеешь на меня рыпаться?!      — Прекрати... — еле слышно прошептала медленно поднимающаяся на дрожащие лапы лиса, — он твоё дитя... Твоя кровь и плоть... Как ты можешь так с ним поступать?..      — Нет. Этот уродец — не мой ребёнок! — прорычал в ответ лис.      — Каким бы он ни был, — уже решительнее продолжала лиса, — он твой сын. Он продолжение тебя! Он...      — Прекрати! — прорычал лис, глубоко вздохнул и присел. — Я тебе говорил... Мне нужна чистая кровь! Ради этого я сделал это с тобой, и ты дала согласие! Раньше получалось, но теперь! Теперь всë пошло наперекосяк! Мне нужен был чистый лис! А не это...      — Как ты можешь так говорить? — опустошённо прошептала лиса. — Ты! И только ты — его отец!      — Нет! Не смей так говорить! Я даже не знаю, что это! Лис ли это вообще?! Он не обладает даже и граммом того, чем я хотел его наделить! Взгляни на него, — сказал он и указал окровавленной мордой в сторону стонущего белого комочка, — взгляни! Кого?! Кого ты видишь?!      — Я... Я вижу... Маленькое дитя, моё и твоё дитя... — уверенно прорычала лисица.      — Значит ты слепа... Я не хочу его больше видеть. Либо убей его, либо сегодня же меня здесь не будет.     

      Лис и ворон шли уже минут с тридцать, а полянки всё не было. Гошан невольно начал сомневаться в вороне, но тот продолжал настаивать на верности маршрута.      — Я знаю, куда мы идём! — ворчала птица.      — Да ладно, я спросил просто.      Они прошли ещё пару метров и услышали над головами звук. Дикий и громкий звук из сотен хлопков и шорохов. Звери взглянули вверх. Это были птицы. Очень много птиц. Они диким роем пролетели прямо над лисом и вороном. Гошан, будучи заворожённым этим зрелищем, смотрел на это и не мог оторваться. Сырник же лишь окинул их злым и подозрительным взглядом.      — Ого... — промолвил лис, как это чудо природы пролетело, — это что за?..      Сырник с интересом посмотрел на лиса.      — А ты не в курсе? Стой, а где твоя стая? Ну, я имею ввиду от сюда.      — Э... — задумался лис, — ну, где-то в восточной части...      — А, — заключил Сырник, — теперь всё ясно. Там спокойнее.      — В плане?      — Вот в таком и плане. Там спокойнее. Чего непонятного?      — Да не, всё понятно... А где, собственно говоря, полянка?      — Да что ты заладил с этой полянкой?! — закричал ворон, — достал уже! Вон она!      Лис обернулся и действительно. Сквозь листву и стволы деревьев виднелась большая ярко-зелёная пустая прогалина.      — О! Наконец-то! — завопил лис.      — Тихо! Не кричи, зайцев отпугнёшь.

      — Какой же ты жалкий трус... — всё рычала лиса. — Убежишь? Предашь? Как всегда, да?!       — Да что ты вообще обо мне знаешь?! Ты не представляешь, как несправедливо со мной поступили! — заревел лис. — Ты жалкая псина! Скажи спасибо, что я вообще тебя нашёл и...      — Да пошёл ты! — перебила его лиса. — Пошёл! Ты! Понял? Уходи! Давай беги! Беги так далеко, как только сможешь! Это же ты... Это же твоя натура!      — Закрой пасть! — зарычал со скрипом лис.      — А что такое? — на морде лисы появилась злая ухмылка. — Что, обидно? Да? Потому что правда, кусок ты шерсти!      — Закрой свою пасть! — проскрипел лис и бросился на лису.

      — Так, — важно начал Сырник. Звери уже спрятались за деревом, ближе всего стоящим к поляне, — повторяю план. Я звуком привлеку самого ближнего. А ты его схватишь. План простой и надёжный как дубовый сук. Всё ясно?      — Да, вроде... — волнуясь ответил лис.      Он впервые за два с половиной года будет охотится. До этого он ел, что ему принесут или питался чужими остатками. Это был чертовски важный и волнительный момент. А когда он вернётся в стаю с зайцем, то на него наконец станут по-другому смотреть. Как на полноценного лиса, а не на «белого полудурка».      — Так, я вижу одного... Ну что, готов?      Лис набрал воздух и выдохнул.      — Да, — чуть успокоившись ответил он потом.      — Только тихо работаем. Зайцы — твари чуткие. Уши у них шибко большие. Чуть что услышат, так сразу на утёк. Ладно, начинаем.      Ворон крылом поднял небольшой камешек и кинул на три метра от дерева.      — Погоди, — начал шептать лис, — если они такие чуткие, то разве этот звук от камня не должен их отпугнуть?      — Мы под елью. Они подумают, что это шишка упала и прибегут. А теперь тише.      И вот из-за маленького холма показались осторожные белые уши. Они резво подёргались, пошевелились, и, наконец, появилась морда. Тщательно осмотрев и отслушав всё, заяц решил подбежать к месту падения камня.      — Работает! — прошептал лис.      — Тихо! — также прошептал ворон.      Заяц этого лисьего восторга не услышал и всё продолжал осторожно и медленно подбегать. Он знал, что надо быть аккуратным, ведь он подходит к границе полянки. Он уже почти подошёл. Оставалось метра два. Ещё немного. Гошан уже приготовился прыгать на добычу, как... Как в один миг, сотрясая недалеко стоявшие кусты, в которых и затаился, с рыком выпрыгнул огромный серый волк и вцепился зубами прямо в шею зайцу. Он резко дёрнул мордой, что-то хрустнуло, и заяц обмяк в пасти хищника.     — Вашу лису... — тихо прошептал Гошан.     — Молчи, а то услышит! — шипя, дёрнул его ворон.     Волк был молодой. Ему было года полтора максимум. Он одним укусом отгрыз зайцу голову и с большим аппетитом прохрустел ею в пасти. С его морды ручьями стекала кровь пойманной добычи и капала на траву, окрашивая её в красно-бордовый цвет.     — Эй! — громко прорычал волк. — Сюда! Я зайца поймал!     В ответ в метрах сорока прорычали ещё два голоса.     — Он тут не один... — дрожа клювом прошептал ворон, — надо уходить, и тихо.     — Как? — трясясь, спросил лис.     Сырник пару секунд помолчал, потом взял камень и кинул. Волк сразу отвлёкся от трапезы и посмотрел в сторону падения.     — Вот как, — прошипел ворон и стал аккуратно отходить от дерева в глубь леса.     Гошан на цыпочках пошёл за ним. Волк этого не услышал и решил подойти к камню. План побега удался.         — Ну что? Ты жив вообще? — возбуждённо спросил ворон у лиса, когда они отошли подальше.      Уже начинало темнеть.     — Живой... — глухо выговорил Гошан.     — Ну ладно, — Сырник немного помолчал. — Если честно, то я уже привык к такому.     — Да? — удивлённо спросил лис.      — Я говорил тебе, что там, откуда ты, спокойнее. А ты спросил, что это значит. Вот что... Запад леса вобрал в себя самых опасных тварей. Здесь очень много хищников. И птиц. Благо и сама зона их обитания не маленькая.     Гошан лишь беспокойно взглянул на ворона.     — Ладно... — вздохнул Сырник. — Пора и честь знать. Охота не удалась. Бывай.     — П-погоди! Ну давай ещё раз попробуем! Я тебя прошу.     Ворон взглянул на лиса.     — Что? Да зачем тебе этот заяц вообще сдался?     — Не важно! Я просто о помощи прошу!     — Нет уж, — заинтересовался Сырник, — пока не расскажешь, не помогу.     — Но... какая же ты собака... Ладно, хряк с тобой! Мне нужно его в стаю доставить, чтоб меня за нормального лиса считать стали!     — То есть... — начал Сырник.     — То есть, — перебил его лис, — меня годами считали непонятно кем! Неполноценным лисом, вообще не лисом или дрянью какой, я уже даже и не вспомню кем ещё! А это... это единственный шанс показать, что я нормальный. Такой же, как они!      Сырник лишь взглянул Гошану в глаза. Лис удивился. Но не тем, что на него посмотрели, а как. Казалось, птица, стоящая перед ним, возможно, первое животное, которое не хочет над ним посмеяться, не хочет его оскорбить или побить. Нет, и даже более того. В этих чёрных, похожих на бусинки, глазах Гошан, уродливый белый лис без хвоста, нашёл понимание или хотя бы не ненависть.    — Ладно, — сказал Сырник, — я помогу, но только завтра, хорошо?    — Д-да! Конечно! Спасибо тебе большое! — восторженно прокричал лис.    — Хорошо, теперь нам нужно развести костёр и передохнуть.

    Лис и лисица скрутились в одно страшное рыжее колесо, цепляясь зубами и когтями в разные части тела. В брюхо, в ноги, в морду, даже в глаза. Но вот лис стал брать вверх и, подгадав момент, вцепился в загривок лисе, перевернул её спиной вниз и резко бросил прямо на землю. Она издала всплеск воя.    — Хватит тебе, — через отдышку рычал весь покрытый кровью и потом лис, — не вставай.    Лиса перевернулась на живот и, собрав силы и вся дрожа, запрыгнула на морду лису и рассекла её своими острыми когтями. Лис отпрянул назад и ощупал лапой морду. На ней теперь красовались три узких длинных пореза, из которых вытекала кровь. После этого лис подбежал к лисице и со всей силы ударил её плечом, впаяв в камень. Она лишь вскрикнула. После этого лис вновь отошёл. А лисица вновь начала медленно подниматься.     — Не вставай, слышишь! А иначе я убью его! Убью твоего сына!     Лиса опустилась на землю.     — Да ты прав... — прохрипела лиса.     — Что? — не понял лис.     — Ты прав, он мой сын...     Лис взглянул на лису и сказал:     — Когда я уйду, не ищи меня. И не спрашивай обо мне.     — Будто я собиралась... — через слабый смех произнесла лиса.     — Ладно, — прорычал лис. — Хотя бы не вырасти его тряпкой.     — Тебя рядом не будет, так что не волнуйся.     — Ясно, — посмеялся лис, — вот значит как. Спустя столько времени ты так говоришь. Псина... Больше ты меня не увидишь... Прощай.    — Прощай! Зверь, кто так поступил с теми, кто его любил, не проживёт долго! Я за это ручаюсь! — яростно прокричала лиса вслед уходящему лису.     После этого она тяжело приподнялась на лапы и подошла к белому комочку, лежащему неподалёку. Она, дрожа всем телом, опустилась рядом и закрыла его собой. После этого они оба заснули.     А лис ушёл. И больше он не возвращался.