Табуретка и веревка

Кэтрин проснулась в три ночи от странного ощущения. Сначала — просто зуд в груди, будто её тело знало то, чего ещё не знала она. Потом — внезапная тишина. Улица, всегда шумная даже по ночам, замолчала.

Она встала с кровати, босыми ногами прошлась по холодному полу, остановившись у окна. Город по-прежнему светился — витрины, фонари, ночные автобусы. Всё, как всегда. Но внутри неё — пустота. Или, наоборот, переполнение. Что-то начинало рваться наружу.

Они с Томом и Райнером расстались месяц назад. Всё было спокойно — слишком спокойно. После выстрела, после спасения, после больницы, после лжи, которую Том с Райнером вложили в уши Воксу — будто Кэтрин умерла на операционном столе. Вокс кивнул, отпустил их. Сделал вид, что поверил. Но теперь... теперь её внутренний голос кричал, что тот не отступил.

Она жила под чужим именем. Съехала из столицы, арендовала скромную, но уютную квартиру в приморском городе. Ездила на рынок, кормила уличных кошек, читала по вечерам. Но никто не забывает, кем ты была. Особенно такие, как Вокс.

В этот вечер она выключила свет раньше обычного. Чисто по ощущениям — словно кто-то следил. На окне появилась едва заметная пыльная отметина — как будто к стеклу прикоснулись перчаткой. Руки дрожали, когда она набрала номер Райнера.

— Райнер?.. — голос срывался.

— Уже едем, — коротко ответил он.

— Что?..

— Том со мной. Ты была права. Вокс всё знал. Он отпустил нас, чтобы добраться до тебя первым. Мы в Будапеште. Будем через десять часов.

— Я чувствую его, — прошептала она.

— Не выходи. Закройся. Мы почти рядом.

Кэтрин бросила взгляд на входную дверь, заперла три замка. Сердце отбивало тревожный ритм. Она отошла от окна, включила кухонный свет, достала нож. Всё происходило слишком быстро.

За окном щёлкнуло.

Она затаилась. Несколько шагов по лестнице, лёгкий стук в дверь. Сначала один. Потом второй, уже громче. Кто-то явно не хотел звать по имени.

— Полиция. Откройте дверь, пожалуйста, — звучало мягко, будто кто-то тщательно репетировал.

Кэтрин не двигалась. Подошла к глазку. Пусто.

Мгновение — и в дверь врезается металлический таран.

Она бросилась к задней комнате, захлопнула дверь, но было поздно. Они ворвались слишком быстро. Двое в чёрном, маски, глушители в руках. У неё не было шанса.

Удар прикладом — и всё потонуло в чёрном.

---

Тем временем, в частном самолёте над Венгрией, Том молча смотрел в окно. Пальцы сжимали кольцо — не обручальное, не любовное, просто старое кольцо Кэтрин, которое он подобрал на полу в больничной палате. Она тогда выжила. Но сейчас? Он не был уверен.

— Думаешь, он знал всё с самого начала? — спросил Райнер, откинувшись в кресле.

— Конечно, — голос Тома был сухим. — Это Вокс. Он всегда на шаг впереди.

— Тогда почему он не убил нас?

— Он знал, что мы пойдём за ней. Ему нужно было, чтобы мы сами привезли себя к нему.

— Замануха?

Том кивнул. — И теперь он получил, что хотел.

Тишина. Самолёт приближался к побережью. Том встал, начал проверять оружие.

— Она не сдастся, — сказал он. — Даже если он её поймал.

Райнер посмотрел на него внимательно. — А ты? Ты не сдался?

Том промолчал.

---

Кэтрин пришла в себя, когда её лицо коснулось холодного кафельного пола. Она была в подвале. Руки связаны за спиной. Во рту — привкус крови. И пустота в висках, как после удара электричеством.

Где-то над ней послышался голос.

— Ты всё ещё упрямая, Кэтрин.

Она не поднимала головы, но знала, кому принадлежал голос.

Вокс.

Он спустился по ступеням медленно, нарочно громко, наслаждаясь моментом. Он всегда был театрален.

— Ты мертва, по их версии. Я мог бы оставить тебя такой. Но, видишь ли... — он наклонился, коснувшись пальцами её подбородка, — я не люблю, когда от меня убегают.

Вокс рассмеялся.

— Ах, вот она, настоящая ты. Без прикрас. Без героизма. — Он выпрямился. — Ты знаешь, зачем я здесь. И ты знаешь, что Том и Райнер идут за тобой. Я даже оставлю вам шанс. Маленький спектакль. Финал твоей игры.

Вокс сделал рывок в сторону Кэтрин, дав сильную пощечину

Она подняла взгляд.

— Ты с ума сошёл.

— Да я сумасшедший. Но я всегда выигрываю.

---

Райнер первым почувствовал неладное. Когда они прибыли в город, квартира Кэтрин уже была пуста. Следы лома на двери. Ни крови, ни тела — только упавшая чашка, разбитое стекло и след ботинка в пыли у окна.

— Они взяли её, — мрачно сказал он.

Том сжал челюсть. Его руки дрожали. Не от страха. От ярости.

— Где, чёрт побери, он её держит?

Райнер достал телефон. — Поставлю слежку на камеры по городу, вдруг засекли фургон. Возможно, он выехал на юг.

— А может быть, он всё ещё здесь, — прорычал Том.

В этот момент телефон Райнера запищал. Новое сообщение.

Не ищите. Она уже со мной. Вокс.

Том прочитал сообщение, и в следующий момент — швырнул кулаком в стену.

— Я убью этого ублюдка.

— Мы оба, — сказал Райнер.

---

Кэтрин лежала на холодной кушетке. Её руки всё ещё были связаны, но сознание возвращалось. Она пыталась вспомнить — сколько времени прошло? Час? Два? День? В комнате пахло антисептиком и кровью. Слева от неё — инструменты. Иглы, щипцы, пинцеты. Всё чисто, стерильно.

И слишком знакомо.

Вокс сидел напротив, играл с ножом.

— Мне просто нужно, чтобы ты сказала, где находится копия файла.

— Какого файла?

— Того, что ты украла два года назад.

— Я не...

— Не лги мне. — Вокс наклонился ближе. — В этот раз всё не закончится больницей. Или пулей. Закончится ямой.

— Том убьёт тебя.

— Пусть попробует, — усмехнулся он. — Но ты не доживёшь, чтобы это увидеть.

---

Тем временем Том и Райнер обнаружили грузовик на камерах наблюдения. Фургон выехал из города 4 часа назад. Они направили машину вслед за ним. Райнер за рулём, Том — с планшетом, на котором шли метки движения.

— Она жива, — почти прошептал Том. — Я это чувствую.

— А он не станет ждать. Он уже начал допрос.

— Мы не успеваем.

— Тогда придумаем, как успеть, — сказал Райнер. — Мы не оставим её.

--- Вокс, стоящий над Кэтрин, с каплями крови на пальцах. Камера дрожит. Он говорит:

— Через некоторое время твои герои прибудут. Хочешь, чтобы они увидели тебя живой — скажи, где файл.

Кэтрин смотрит в его глаза. Молчит.

Райнер и Том едут, но кто знал что Вокс схитрит, местоположение Кэтрин так далеко что из обрывают километры, небольшой склад, секретное место вокса, в меньше половины странах есть секретные склады Вокса, даже такие где знает только он. Подвал, сырость, и темнота Вокс перед ней, вот что окружает ее сейчас, она незнает что делать пока ее мучают каждые порез от Вокса становятся болезненными.

— Все еще не хочешь говорить? Понимаешь же что я не сдержанный но решил быть с тобой мягче потому что ты почти что моя правая рука, сколько раз я тебе доверился а от тебя один ноль, забыла как в детстве называла меня папой?

—Заткнись, от твоего голоса так противно, зачем ты напоминаешь жалкое прошлое? Ты никто для меня, ответа от меня ты не дождешься.

—Хах.. Хорошо, играть любишь? Будет тебе игра, зачем проблемы создавать? Ответь просто. — пассивная агрессия чувсвовалась даже через стену.

Кэтрин сидя на стуле, завязаными до крови руками, ногами, свежие порезы, не маленькие и не глубокие, достаточно чтобы от них полилась легкая кровь и щипение.

— Если ты так и будешь молчать я принесу соль и так обтеру об твои раны что и живого место не останется..

Это напугало Кэтрин, но не зря ее называют упрямой.